8
Губы едва касались чужих.
Обычное прикосновение. Виолетта прикрыла глаза, кажется, механически. То же сделала и Индиго.
Как так получилось, что Ви придала напор и обхватила губами нижнюю губу подруги? Лиза никак не отвечала.
В голове начал твориться хаос.
Отступать Виолетта не собиралась, да и Андрющенко не отталкивала. Хотя никак не отвечала. Это был её первый поцелуй. Она толком и не знает, что нужно делать.
Припухлые губы Малышенко начали настойчиво двигаться, меняя порядок. Сначала она прикусила нижнюю, а после верхнюю. Без языка. Просто вбрала губами в рот, чувствуя слюну девушки.
Придвигаясь ещё ближе к Лизе, Виля прислонилась вплотную к брюнетке. Руку положила на затылок, медленно поглаживая, впутывая пальцы в волосы.
Губы Лизы начали повторять порядок действий подруги.
Дала добро.
Уже в следующие секунды шатенка всунула свой язык прям в рот Андрющенко, проходясь по нёбу.
В комнате было тихо, лишь Аляска спала в ногах девушек.
Язык прошёлся по губам брюнетки, а после Малышенко продолжила путь поцелуями по лицу вслепую, куда попадали ее губы.
Индиго, также с закрытыми глазами, начала тяжело дышать. Кинуло в жар.
— Виль, — шепот. Боится, что их кто-то услышит, — Что ты… делаешь?
Татуированная второй рукой начала придерживать за щеки голову Лизы. Откидывая её, чтобы пробраться к шее.
— Пожалуйста! Пожалуйста, позволь мне, — глаза открылись. Проходясь кончиком носа по шее к ключицам, проведя языком по татуировке «ИНДИГО».
Продолжая вылизывать шею подруги, Малышенко постанывала.
Засасывая кожу в рот, прихватывая зубами, подруга оставляла отметки: сначала кровавые подтёки бордового цвета, а некоторые зелёного. Будто синяки.
После зацеловывала места засосов.
Левая рука начала двигаться с затылка по спине, по ребрам вверх, к груди.
Татуированная рука поглаживала совсем небольшую грудь через ткань футболки.
Соски встали, заставляя Лизу поморщиться и застонать.
Виолетта неумело водила по груди. То и дело сжимая и поглаживая.
Но это приносило уйму удовольствия.
Обе были неопытны в этом.
Хотелось большего.
Опустив руку на уровень шва футболки, где она и заканчивается, Ви просунула руку под неё, аккуратно ведя ладонью по животу.
Андрющенко закатывала глаза.
«Зачем я это делаю?», «Что будет потом?»… Ни один из этих вопросов не посетил голову Лизы. Попросту не было времени. Она задыхалась от возбуждения.
Ласки от рук девушки.
Лиза просто забыла с кем она это делает.
Указательный палец прошёлся по острому соску. Виолетта полностью встала и нависла над подругой, раскидывая ноги по бокам от её талии и придерживая вес, чтобы полностью не садиться на неё.
Индиго открыла глаза. Они смотрели прямо в глаза Малышенко.
Аляска проснулась и начала лезть на подушку, где до этого лежала её хозяйка.
Виля глянула на неё, а правой рукой провела над краем трусиков.
Было щекотно.
Лиза ужасно боялась щекотки. Дрожь прошла по телу. В таком интимном месте её не касался никто. Кажется, даже сама Лиза никогда не пробовала мастурбировать. Попросту было не интересно. Иногда даже казалось, что она асексуальна
Вилка начала заводить пальцы под ткань, кладя их на лобок.
Руки Андрющенко, что тоже имели татуировки, поползли по плечам подруги, спуская по предплечью бретельки её майки.
Футболка Андрющенко была приподнять, но полностью не снята.
Грудь Виолетта была больше, чем у Лизы. Но не менее красивая и аккуратная.
Рука Индиго коснулась одной из вышеупомянутых.
Проведя указательным и средним пальцами по складкам, Виолетта закатила глаза от ощущений ласки её груди.Дальше Малышенко сползла ниже. Голова оказалась на уровне ног, что были согнуты в коленях.
Подруга начала не широко разводить их, чтобы той было комфортно.
На трусиках оказалась влажная полоска, что так четко было видно на фоне серой ткани.
Дальше не церемонясь, как обычно получалось у Виолетты, она стащила трусики до самых стоп.
Для зеленоглазой это не было привычным, так что та сжалась и закрыла глаза.
Лишь бы не видеть глаза Малышенко.
— Ты очень красивая, — своим манерным, чуть шепелявым голосом прошептала шатенка, — Каждая часть твоего тела мне нравится. Я люблю любую сторону тебя, — целуя внутреннюю сторону бедра, Ви шептала эти слова, прекрасно зная, что Лиза не любит себя. Многое в себе ей не нравится. Куча комплексов у такого чудесного человека.
Виолетта хотела хотя бы на один день дать возможность Лизе посмотреть на себя глазами шатенки. Увидеть как Виолетта любит её. Любит каждый день.
Тяжёлый вздох со стороны Лизы.
Не говори этого, Виолетта, пожалуйста!
Пожалуйста, не делай мне больнее.
Останови ее Лиза!
Пока не поздно. Просто скажи: «хватит».
Но она молчала. Молчала и получала удовольствие от самого близкого человека, которого считала ближе мамы, брата, отца и даже бабули. Та, что была с ней всегда.
Она ведь не чувствует к Виолетте романтических чувств? Она любит её. Безусловно. Безумно. Но не так, как хотелось шатенке.
Так ведь Лиза?
Не знала. Она просто не знала.
Любое проявление внимания и теплого отношения к ней и она готова была бросится на человека и отдать всю себя.
Лишь бы почувствовать себя нужной и любимой. Недостаток внимания с детства побудил такое чувство, когда ты не понимаешь, человек правда нравится? Или нравится его внимание к тебе?
Запрокидывала голову, ерзая на подушке.
Простынь сбилась.
Руки татуированной гуляли по всему телу Андрющенко, поцелуи доходили до самых интимных мест.
Смазка уже сочилась. Лиза дрожала от возбуждения и желания. Внизу живота скопилось тепло.
— Тебе хорошо? — исподлобья смотря на Лизу, спросила подруга.
— Д-да. Хорошо, — запнулась она.
Пальцы проскользнули во влагалище.
Индиго издала никому непонятный звук.
Было очень неприятно. Как ни крути, проникновения никогда не было, и сама себя она не трогала.
Сощурив глаза, сводя брови в «домик», она постаралась расслабиться.
Может поможет?
— Сейчас, ещё чуть-чуть и будет хорошо, — Виолетта целовала лобок, поднимаясь выше к пупку.
Это было настолько интимно, что и без того алые щеки Лизы стали ещё краснее.
Ви осторожно и медленно двигала пальцами, нащупывая фалангами «точку G».
Снова поцелуй. Более жаркий, чем в самом начале. Звуки почмокивания гуляли по квартире.
Собака спустилась на пол и убежала.
Пальцы Виолетты двигались быстрее, но предельно осторожно.
Индиго стонала и извивалась на диване.
Последние секунды. Последние движения.
И то тепло распространилось по всему телу до конца пяток. Стало жарко.
Ноги тряслись, глаза закатывались, и Виолетта перекатилась на спину, возвращаясь на своё место.
Дыхание было неровным.
Пролежав так пару минут в тишине, Лиза повернулась на бок, спиной к Ви.
Говорить не было желания. Да и сказать было нечего.
Не сейчас.