Воспоминания.
— Пускай меня заберет.. Бабушка, — без особых раздумий я отдала непонятную мне бумагу.
— Хорошо, как пожелаете.
— Постойте, — мужчина уже собирался уходить, но мой голос его остановил, — А что с ними будет?..
— Что? Вы об этих преступниках? Если хотите, Вам сообщат об этом позже, сейчас даже мы не получили точных приказаний.
— Спасибо...
Полицейский велел ждать бабушку у выхода. Мне же совершенно не хотелось сидеть на одном месте. По крайней мере здесь.
Всё произошло слишком быстро. Я не успела понять, что происходит, и верх надо мной взяли эмоции. Причем не лучшие. А сейчас, когда прошло немного времени, всё встало на свои места.
Мне стоило уговорить их уехать. Тогда всё было бы хорошо, но теперь я даже не знаю, могу ли хоть что-то сделать. Надеюсь, ничего плохого не произойдет до того момента, как ребята выберутся из лап копов.
— У тебя есть какой-то план? — обходя автобус, который окупировали полицейские, я обратилась к Кристалл. У неё должны быть более ясные мысли.
"— Мы едем домой. Какой тут план?", — но, к сожалению, её слова не сильно обнадёжили.
Еле-как пробившись сквозь кучу мужиков, я зашла в автобус. Ещё удивительно, что меня туда пустили. Думаю, это всё из-за наслышек о моём отце. Одним из главных моих желаний является - не встретить его, а вместе с ним и свою смерть.
Я быстро проскакиваю на второй этаж, где забираю свой рюкзак и гитару. От вида опустевшего помещения этого этажа нагоняется тоска и желание снова убежать куда-то очень далеко, чтобы никто меня не нашёл.
И всё же отавшееся время мне хочется провести здесь. Снова и снова лезут мысли о том, что в этом виновата я. Что я всегда приносила неудачи. Но остаётся капля здравого смысла, которая помогает держать себя в руках.
— Мисс Редфилл, это за Вами, — где-то за окном моё внимание пытается привлечь тот мужик, рядом с которым стоит бабушка.
С глубоким вдохом я неспеша спускаюсь на первый этаж. В углу стоит гитара Питера, хотя мне казалось, что мы её убирали. Подходя к ней, я осторожно провожу рукой по струнам, и те издают кривой бренчащий звук.
Будто по приказу руки сами открывают чехол с моей гитарой и, вытащив её, складывают туда другую.
"— Это нам ещё понадобится", — закинув чехол на плечо, властно фыркнула Кристалл и вышла из автобуса.
Я слишком запуталась, чтобы возражать ей. Сгусток из размышлений будто давит сверху, из-за чего голова ужасно раскалывается. Пускай она пока разбирается со всем дерьмом, я на такое ещё не способна.
— Кристиан, дорогая! — бабушка подходит и крепко обнимает нас с Кристалл, — Я так волновалась, когда Люк рассказал обо всём! Как хорошо, что ты в порядке!
В ответ тишина. Ни одна из нас не хочет ничего и ни с кем говорить.
Меня усаживают в машину, и мы, ни минуты не выжидая, трогаемся с места. Бабушка всегда была единственным членом семьи, который хорошо относился ко мне. Правда, ездили мы к ней очень редко. Максимум раз в год.
Тишину разбавляет только шум машины и ветер за окном. Мысли преобразуются в усталость, хочется уснуть и, желательно, не просыпаться больше никогда. Глаза закрываются сами по себе, но мне удается держать тяжелые веки открытыми.
Мимо машины проносятся поля, разделённые лесополосами, и я сама не замечаю, как мы заезжаем в лес. До боли в груди знакомый лес. Я провела тут всё детство, за которое помню себя.
Наш дом стоял на самой окраине, прямо рядом с деревушкой, в которой живёт бабушка сейчас. В этой самой деревне я училась пару начальных классов до переезда с родителями в большой город. Лучшие мои воспоминания связаны с этим местом.
Бабушка остановила машину около этого старого дома. Мне сказали, что он давно продан, но я всё равно надеялась на обратное. Видимо, надежды были не зря. Только вот здесь стояла ещё одна, к сожалению, знакомая мне машина.
— Я думаю, тебе пойдёт на пользу отдых на природе, — добродушно улыбнулась водительница, выходя из салона и закрывая дверь за собой.
Когда я вышла следом и получше разглядела вторую машину, сердце сжалось в беспомощный комок, а дыхание стало обрываться. Отец приехал. Если он меня увидит, то закопает на месте.
В глазах повис дикий страх, конечности стали словно набитые ватой. Бабушка, заметив моё волнение, вошла в дом первой и оставила дверь открытой. Неуверенными шажками я направилась вслед за ней. Дальше бежать некуда.
— Вернулась, значит.
В голосе отца слышалась только жуткая агрессия и ненависть, и только от него бросало в дрожь. Кажется, ещё пара секунд и он кинется на меня.
— Мелкая дрянь, — сначала он сидел за пыльным столом, а после неспеша направился в мою сторону, пока передо мной не выросла его огромная фигура.
— Люк, тебе нечего здесь делать, — между нами встала бабушка, и я наконец снова смогла вдохнуть, — Езжай в город.
— Через три дня я заберу её, — отец подошел к двери, — Готовься, Кристиан.
С громким треском за ним захлопнулась входная дверь, а после послышался шум мотора машины. Я обессилено упала на стоящий рядом стул, потирая виски. В глазах всё начало расплываться, и к горлу подступил ком.
"Что мне делать?", — раз за разом прокручивалась в голове одна и та же фраза.
— Кристи, дорогая, ничего он тебе не сделает, — суетилась рядом бабушка, протягивая мне стакан с водой.
Как бы мне не хотелось ответить ей хоть что-то, чувства тревоги, страха и желания разрыдаться заткнули мне рот надолго. Неприятность за неприятностью, даже поверить не могу, что несколько часов назад всё ещё было прекрасно.
Прошло немного времени, после чего я более-менее пришла в себя и стала различать предметы вокруг. Бабушка уже шумела посудой на кухне, стараясь найти что-то полезное.
— Тебе полегчало? — она подошла ко мне, — Можешь идти наверх, там ещё сохранилась мебель в твоей комнате, передохни там.
Вымотанно кивнув волнующейся родственнице, я поплелась в сторону лестницы. Ступеньки, которые при малейшем прикосновении поражались истошным скрипом, навеяли воспоминания о сбитых на них коленках. А скрипели они ещё тогда, когда мы только купили этот дом. Помнится, как они меня сдавали родителям, когда я пыталась незаметно сбежать из дома, чтобы погулять в лесу.
Перила держат на себе три плотных слоя пыли, как и всё вокруг. На втором этаже я преодолеваю недлинный коридор, что ведёт к моей старой комнате. По правую и левую стороны не привлекают к себе сильного внимания двери в комнаты бабушки и родителей.
На стенах всё также висят старые картины и фотографии. На одной из них маленькая версия меня яро мучает свою кошку игрушками, которые она совсем не любила, но этого я не понимала. Сейчас же я вижу в глазах бедного животного мольбу о том, чтобы меня от неё забрали.
Подобные воспоминания вызывают невольную улыбку. С аналогичным ступенькам скрипом открывается дверь в когда-то мою комнату. Единственное окно задёрнуто тёмными шторами, из-за чего в помещении царит полумрак.
На входе я скидываю с себя внезапно отяжелевший рюкзак и футляр с гитарой. После этого подхожу к окну и одним резким движением распахиваю занавески, давая путь солнечному свету. Вместе с лучами комнату обвалакивает туча пыли, что так и наровит забить легкие, и мне приходится прикрыть нос и глаза руками.
Спустя несколько секунд из груди вырывается короткий хриплый кашель, и я убираю руки. Пылинки кружатся под натеском солнца. Здесь не убирался никто уже много лет, логично, что пыли будет много.
Обернувшись, я оценивающе окидываю взглядом комнату. Справа моя розовая кровать, слева - ящик с вещами, но раньше на его месте был рабочий стол, а по разные стороны от входной двери два шкафа. Один раньше служил для игрушек, а второй для книг, хотя читать детские сказки я никогда не любила.
Если есть место, которое я могу назвать хоть немного домом, то это оно. Столько всего хорошего связано с этим местом, и очень мало плохо, в отличие от нашего жилища в городе.
Думаю, уборка здесь сможет отвлечь меня от плохих мыслей. Заодно и оборудую себе место жительства на последние три дня нормальной жизни. Или просто на последние три дня жизни.
Воодушивившись этой идеей, я чихаю от переизбытка пыли и снова спускаюсь вниз за ведром, водой и, желательно, тряпкой. Бабушка в это время уже взялась драить кухню и гостинную и была очень удивлена, что я тоже хочу прибраться, ведь мне никогда не нравилось наводить порядки самостоятельно. Хотя, я не одна, если считать Кристалл.
Мне указали на ведёрко с мыльной водой, в которой как раз лежала тряпка. Долго не оставаясь внизу, я возвращаюсь в свой личный уголок. Протирание пыли пришлось начать с мест, куда я могу дотянуться только с помощью какой-нибудь подставки.
"— Эх, помню, как чуть не утопила в местной реке пацана, который нас задирал", — внезапно появилась Кристалл и чуть не заставила меня этим появлением упасть с коробка, который я использовала как табурет, чтобы добраться до верхних полок шкафов.
— Ага, а потом наши семьи разбирались, кто виноват в заварухе, — вздохнув, я от греха подальше шагнула на более устойчивый пол, — И виноваты оказались мы, потому что наши синяки зажили, а его - ещё нет.
"— Ну кто ж тогда виновен в том, что ты долго не решалась отомстить ему".
— Кулаками дело не решишь.
"— Верно, битой быстрее".
Повисло секундное молчание. Она неисправима.
Я смято хихикаю и возвращаюсь к уборке. Какой-то час, и всё готово. Оказалось, в шкафу даже было не поеденное молью чистое постельное бельё, так что я смогу спать на нормальной кровати. Стиральной машинки тут нет и не было, а вручную стирать сейчас всё не очень-то и хочется.
Устало плюхнувшись на постель, я невольно вспоминаю о сегодняшних событиях. Что сейчас с командой? Впорядке ли они, и что будет дальше? Неизвестно, но волнуюсь я знатно. Да, они не из простых, что раскисают от любой неприятности, но всё же. Я никогда не сидела в тюрьме, к счастью. И не знаю, были ли там они, справятся ли.
Внезапный стук в дверь где-то внизу обрывает ход моих мыслей и заставляет разлепить закрытые веки. Очень даже интересно, кого могло принести сюда к вечеру, тем более, что мы только приехали.
Я слышу, как эта же дверь открывается, и два голоса начинают беседовать. Один из них бабушкин, а другой - неизвестного гостя и, похоже, мужчины. Осторожно выйдя из комнаты, я не решаюсь дать ступенькам рассказать о моём присутствии и останавливаюсь на выходе со второго этажа. Отсюда не видно гостя, но разговор слышно получше.
— Миссис Френгард, прошу прощения за такой внезапный визит. Просто я увидел, что к этому дому подъезжают несколько машин, а Вас тут не было уже очень давно, вот и решил проверить, не грабят ли, — объяснился неизвестный.
— О-ох, чего же ты так официально, я тебя знаю ещё с того момента, как ты пешком под стол ходил. Зови меня просто тетушкой Люси. Ты извини, что у нас тут бардак, мы решили пожить немного здесь. Поближе к природе, так скажем.
— Ничего-ничего, не волнуйтесь, я уже понял, что всё хорошо, так что пойду.
— Отчего так быстро? Спешишь куда? Можешь остаться на чай. Как раз Вам с Кристи будет на пользу снова пообщаться, — гость уже собирался уходить, но бабушка его остановила.
— Кристиан тоже тут?
После этой реплики я решила притвориться, что сплю, дабы не видеться с нежданным посетителем, кем бы он ни был. Но на пути в комнату встала та самая скрипучая дощечка, которая есть во многих домах, и которая всегда всё портит. Уйти незамеченной не вышло, и бабушка меня услышала.
— О, Кристи, тут гости! Спускайся!
Я делаю тяжелый вздох и, нехотя развернувшись, спускаюсь по такой же скрипучей лестнице. Кажется, весь наш дом просто сплошное минно-скрипящее поле.
Но когда я поднимаю глаза на того самого незнакомца, сердце в пятки уходит. Несмотря на то, что я не видела этого человека уже лет шесть, сомнений в его личности не остаётся.
— Терранс, — рефлекторно сравается с губ имя парня, тусующегося в дверях, — Чертов ублюдок.
— Кристиан, — тот надменно усмехается и складывает руки на груди, — Дрянная поршивка.
— Я вижу, вы как и в старые-добрые рады друг друга видеть, — посмеивается в сторонке бабушка.
Терранс Эйвер. Когда-то был моим одноклассником, но с этим чертилой у нас сложились особые отношения.
Ещё в начальной школе, а после и в средней, у них была банда "крутых ребят", на которую не особо так и обращали внимание, но она всё равно существовала. И в один прекраснейший день после всех уроков, когда я ещё училась тут, меня, серую мышку пригласили погулять с этими величественными хулиганами.
И тогда их маршрут пролегал через лесное озеро, где наивную меня добродушно туда столкнули. Никто и не предполагал, что на дне окажутся осколки бутылок. Хотя их лица тогда, когда сначала всплыло красное пятно крови, а потом только я - надо было видеть.
И с того момента у нас с ними началась война, а именно с Террансом, что и предложил меня задирать. После того, как я переехала в конце начальной школы, мы долго не виделись, но позже по "счастливой случайности", когда я вернулась сюда уже в средней школе на лето, мы снова встретились. И даже тогда война не прекратилась.
Этот гадёныш то краской в меня швырял, то пауков, коих я до жути боюсь, в сумки подкидывал. А потом Кристалл не выдержала и, пригласив Эйвера к реке, чуть не утопила там.
И вот нам по семнадцать-восемнадцать лет. Надеюсь ли я на то, что он приобрел мозг? Нет.
— Поди отсюда вон, — с шуточным высокомерием в глазах я закрыла дверь прямо у него перед носом.
Теперь наши войны кажутся в разы смешнее, чем раньше. Если бы я понимала это тогда, то действовала бы более несерьезно, а не забивала голову обидами.
— Ну что ты, Кристи, дорогая? Вы же не дети маленькие, — бабушка открывает дверь вновь, — Если хочешь, приходи завтра, мы тут ближайшие несколько дней.
— Бабуш... — сквозь зубы пытаюсь возразить я, но парень прерывает меня.
— Обязательно приду, — рожа того расплывается в противной, но довольной ухмылке. Теперь он не отстанет.
Терранс наконец уходит, и я захлопываю за ним дверь настолько сильно, чтобы он услышал хлопок. Если бы бабушка знала, что я не нуждаюсь в паре, то не пригласила бы его так охотно. Но она всё ещё считает меня одиноким волком и хочет свести "хоть с кем-нибудь". Однако, будет интересно за этим наблюдать.
Внезапно на телефон приходит сообщение. Я машинально резко достаю его, ожидая, что это от Кэти, но мои надежды вдвойне обламываются.
« Увидився завтра, Кристиан. ».
— Это ты ему мой номер дала?! — возмущенно кричу я бабушке, что уже ушла на кухню.
— Ну-у, милая, — нерешительно улыбается та в ответ, когда я появляюсь в дверном пролёте, — Ты же совсем ни с кем не дружишь.
— И поэтому ты решила подружить меня с человеком, который меня чуть не убил и является врагом всей моей жизни? — мне самой становится смешно и последние слова я произношу уже тоже с улыбкой.
Возможно, и правда это мне пойдёт на пользу.
выбор
1. Игнорировать Терранса.
2. Ответить, что вызов принят.