глава 5
Джессика возвела глаза к небу и шагнула к полицейскому.
– Мы вас не разыгрываем, – решительно заявила она. Чарли вдруг осознала, что подруга действительно очень высокая. – Наш друг заперт в том заброшенном торговом центре, и вы должны нам помочь, это ваша работа.
– В торговом центре? – переспросил полицейский и поглядел в указанную сторону. – В ТОМ торговом центре?
Сначала у него глаза полезли на лоб от удивления, но потом он поглядел на них с укором, точно недовольный родитель на несмышленых детишек. – И что же вы там делали, позвольте спросить?
Чарли и Марла переглянулись, но Джессика и глазом не моргнула.
– Вы потом нас накажете за вторжение на частную территорию. Наш друг в опасности, и вы должны нам помочь, офицер… – она наклонилась и пригляделась к именному значку на груди полицейского. – Офицер Данн. Или мне лучше обратиться к пожарным?
Несмотря на владевший ею страх, Чарли едва не рассмеялась. Джессика вела себя так, словно разговаривала с продавцом в магазине: мол, раз у вас тут такое плохое обслуживание, уйду в другую лавочку. Казалось бы, полицейский сейчас посмотрит на Джессику, как на дурочку, но тот поспешно потянулся к рации и сказал:
– Нет. Подождите.
Он нажал какую-то кнопку, и в рации что-то зашуршало. Услышав этот звук, Чарли похолодела; посмотрев на друзей, она заметила, что Джон весь напрягся, а Джейсон придвинулся ближе к Марле. Не обращая внимания на их реакцию, Данн отрывисто проговорил что-то в рацию, какой-то непонятный полицейский код, и Чарли вдруг вспомнила, как они с Марлой бегали по двору с игрушечными рациями и что-то в них шептали. Звук в дешевеньких рациях, которые ее отец купил со скидкой в маленьком магазинчике, был отвратительный, и девочки никогда толком не слышали друг друга, но это совершенно не портило им игру.
– Чарли, скорее! – закричала Джессика, и Чарли очнулась. Все шли к машинам и поспешно в них забирались. Марла первой тронулась с места, и полицейский поехал за ней, а Чарли замыкала процессию.
– Почему он не включил сирену? – пробормотала Джессика тонким, ломким голоском. Стало ясно, что она с трудом сдерживает слезы.
– Он нам не верит, – тихо сказал Джон.
– Он должен был включить сирену, – не унималась Джессика, действительно чуть не плача.
Чарли так стиснула руль, что побелели костяшки пальцев, и не отрываясь, смотрела на мигающую красными огнями полицейскую машину.
Когда они вернулись к торговому центру, Джессика немедленно бросилась вперед, и остальным пришлось догонять. Чарли ничего не имела против: ей нравилось бежать, зная, что впереди ждет конкретная цель. Ламар на бегу что-то объяснял полицейскому, ему приходилось кричать, чтобы перекрыть топот ног.
– Пиццерия полностью замурована, но мы нашли одну открытую дверь, – пропыхтел он, с трудом переводя дух. – За листом пластика… его надо приподнять… темный проход… Карлтон воняет немытыми ногами…
Офицер Данн на миг приостановился, но потом потрусил дальше. Добравшись до пролома в стене, все пошли медленнее, осторожно пробираясь по темному пространству между новым и старым зданиями.
– Это здесь, – сказал Джон, и Данн помог отодвинуть деревянный стеллаж. Они толкнули стеллаж чересчур сильно, и стоявшие на полках вещи опасно загромыхали и закачались. Стеллаж накренился, и инструменты, провода и банки из-под краски, полные гвоздей, посыпались на пол.
– Ай! – завопил Джон: ему на ногу упал молоток. Все тупо смотрели, как упавшие вещи катятся по полу, а некоторые исчезают в темном коридоре.
– Что?! – вдруг взвыл Джейсон, указывая на дверь.
– Что это такое? – ахнула Марла.
На двери от низа до верха поблескивали в свете фонаря цепи, а на них висело три огромных замка. Концы цепей надежно крепились к металлическому косяку, а их звенья были слишком толстыми, разрезать их без специальных инструментов не представлялось возможным. Вдобавок цепи покрывала ржавчина, они выглядели так, словно провисели здесь много лет. Чарли шагнула к двери и дотронулась до цепи, как будто желая убедиться, что глаза ее не обманывают.
– Прежде их здесь не было, – пробормотала она. И тут же поняла, как глупо это звучит.
– Нужно вытащить его оттуда! – сбивчиво прокричал Джейсон, закрывая лицо руками. – Бонни его убьет, и это моя вина!
– О чем это он говорит? – спросил полицейский, вновь глядя на ребят с подозрением. – Кто такая Бонни, и почему она собирается убить вашего друга?
– Это… это робот, – быстро сказала Чарли. – Роботы из пиццерии Фредди Фазбера до сих пор там, и они все еще работают.
– Значит, пиццерия Фредди Фазбера. – Данн побагровел и снова глянул на дверь. – Я бывал здесь ребенком, – тихо проговорил он, и в его голосе странным образом смешались тоска и страх. Впрочем, он тут же опомнился и кашлянул.
– Он ожил, – настаивал Джейсон, уже не стараясь скрыть слезы.
Данн опустился на одно колено перед мальчиком и очень мягко спросил:
– Как тебя зовут?
– Нужно вытащить его оттуда, – повторил Джейсон.
– Его зовут Джейсон, – сказала Марла. Брат сердито на нее зыркнул.
– Джейсон, – обратился к нему Данн. Он положил руку мальчику на плечо, потом быстро обвел остальных подозрительным взглядом. «Он думает, будто мы заставили Джейсона все это сказать», – сообразила Чарли. Джейсон передернул плечами, пытаясь сбросить ладонь полицейского, но тот держал крепко и, глядя мальчику в глаза, задал следующий вопрос: – Джейсон, это они велели тебе так сказать? Что здесь происходит?
Рассерженный Джейсон вырвался и сделал шаг назад.
– Я сказал правду, – твердо заявил он.
Офицер Данн тяжело вздохнул, всем своим видом выражая глубокое разочарование, затем встал. Очевидно, он решил, что с него хватит.
– Стало быть, роботы захватили в плен вашего друга, – протянул он. В его тоне явственно прозвучало: «Я вас раскусил».
– Мы там были, – без всякого выражения пробормотала Чарли. Она изо всех сил старалась говорить спокойно и отчетливо – может, удастся убедить полицейского, что они не врут. – Наш друг ничего не выдумал.
Офицер снова поглядел на цепи.
– Слушайте, – сказал он, очевидно решив поверить им на слово. – Не знаю, как вы вообще туда попали, да и знать не хочу, только все оборудование там очень старое, его же годами не трогали. Допускаю, что внутри довольно страшно. Черт, я бы ни за что туда не забрался, будь я подростком. Поэтому я не могу вас винить, коль скоро вы так перепугались, зато могу гарантировать, что тамошние роботы не способны двигаться сами по себе. Это мертвое место, и лазать туда не нужно, – сказал он с неестественно бодрым смешком. Джейсон стиснул зубы, но ничего не сказал. – Думаю, вам всем стоит разойтись по домам, закончил Данн, и его слова прозвучали как приказ, а не как совет.
Ребята молча смотрели на полицейского.
Последовала напряженная пауза. Наконец Джессика посмотрела на Чарли и сказала напряженным, ломающимся голосом:
– Этих цепей здесь раньше не было, верно? – Она посмотрела на друзей, ища поддержки, как будто уже и сама сомневалась в истинности своих слов.
– Верно, – настойчиво проговорила Чарли. – Раньше их не было. Мы никуда не уйдем, и нам нужна ваша помощь.
– Отлично, – коротко ответил Данн. – Как его зовут? – Он словно из ниоткуда извлек записную книжку.
– Карлтон Берк, – ответила Джессика. Она уже открыла было рот, чтобы произнести имя по буквам, как вдруг офицер Данн захлопнул записную книжку и закрыл глаза, широко раздувая ноздри.
Полицейский окинул ребят суровым взглядом, и теперь он уже не казался молодым.
– Даю вам последний шанс. Расскажите мне, что именно произошло.
Он говорил медленно, делая многозначительные паузы между словами. Он снова перехватил контроль над ситуацией и справился с растерянностью, как будто все понял.
Ребята заговорили разом, перебивая друг друга. Джессика говорила громче и спокойнее всех, но даже ей не удавалось скрыть тревогу. Чарли попятилась и умолкла. «Расскажите, что именно произошло». Откуда лучше начать? Рассказать о событиях этого вечера? Или рассказать, что происходило за несколько дней до этого? Рассказать, что случилось с Майклом? Или, как ее отец впервые взял в руки печатную плату? Как вообще можно ответить на вопрос: «Расскажите, что произошло»?
Полицейский покивал, а потом снова взял рацию, только на этот раз говорил простым человеческим языком.
– Нора, позвони Берку. Это его сын. Я в старом торговом центре. – Из рации что-то проскрежетало в ответ, а потом опять раздалось неприятное шипение. Офицер повернулся к ребятам и сказал:
– Идемте.
– Куда? – не понял Джон.
– Покиньте частную территорию.
Марла начала было протестовать, но Данн ее перебил:
– Я вас провожу. – Он вытащил из-за пояса дубинку и слегка помахал ею.
– Идем, – сказал Ламар. Джейсон угрюмо смотрел в землю, и Ламар легонько подтолкнул мальчика в плечо. – Джейсон, пошли. Давай сделаем, как нам говорят, хорошо?
– А как же Карлтон?! – громко воскликнул Джейсон, но Ламар покачал головой.
– Я знаю. Все хорошо, мы его найдем, но сейчас нужно уходить.
Он повел Джейсона по узкому проходу, остальные двинулись следом. Офицер шел последним, едва ли не дыша Чарли в затылок. Девушка пошла быстрее, но полицейский не отставал, и Чарли смирилась с тем, что у нее появилась вторая тень.
Когда они пришли на парковку, Данн приказал ребятам ждать у машины, а сам отошел на несколько шагов и снова что-то сказал в рацию, но что именно, ребята не расслышали.
– Что происходит? – спросил Джейсон чуть не плача, потом, услышав, как жалобно прозвучал его голос, попытался взять себя в руки. «Я не маленький», – напомнил он себе. Никто ему не ответил, но Марла рассеянно приобняла брата за плечи, и он не стал отодвигаться.
Несколько долгих минут прошли в тишине. Джессика села на капот машины Чарли и отвернулась от остальных. Чарли хотела было подойти к подруге, но не сделала этого. Расстроившись, Джессика становилась замкнутой, отчужденной и раздражительной, и Чарли решила, что не сможет пробиться через эту стену отчуждения, не сорвавшись сама.
– Он что-то говорил про отца Карлтона? – спросила Чарли, но ответить никто не успел. В темноте сверкнули фары, и на парковку въехала еще одна машина. Из нее вышел высокий, худой человек, его светлые волосы при дневном свете могли быть совсем светлыми, а может, седыми.
– Отец Карлтона, – прошептала Марла, запоздало отвечая на вопрос Чарли. Мужчина подошел к ним и улыбнулся.
– Я отец Карлтона, – подтвердил он. – Хотя, раз уж вы все теперь взрослые, можете звать меня Клэй.
Ребята вполголоса пробормотали его имя, отчасти в знак приветствия, отчасти просто чтобы попробовать, как это звучит. Джейсон смущенно закрыл рот и пощупал языком пустое место, на котором в будущем должен был вырасти коренной зуб.
– Я-то надеялся, что давно прошли те времена, когда придется выручать вас из беды. Я ошибался? – добродушно проговорил Клэй.
Джессика соскользнула с капота машины; на ней лица не было.
– Мне так жаль, что он пропал, – натянуто сказала она. – Не знаю, что случилось, он был рядом с нами!
– Его похитил Бонни! – взорвался Джейсон. – Я видел! Карлтона утащил кролик!
Клэй улыбнулся, но потом поглядел на лица подростков и посерьезнел.
– Ой, извините, ребята, забыл, что вы давно тут не живете. Боюсь, Карлтон всех вас разыгрывает.
– Что? – ахнул Ламар.
– Да бросьте. Узнав, что вы вернулись в город, Карлтон просто не удержался, – сказал Клэй. – Что бы ни случилось, я гарантирую, что с ним все в порядке. Вероятно, он с минуты на минуту выскочит из кустов.
Последовало короткое молчание: ребята оглядывались и ждали. Ничего не произошло.
– Что ж, – сказал в конце концов Клэй, – похоже, я выдал желаемое за действительное. Почему бы нам всем не поехать к нам домой? Я угощу вас всех горячим шоколадом, а когда Карлтон наконец соизволит явиться, вы сможете ему передать, что он наказан!
– Хорошо, – пробормотала Чарли, не дожидаясь согласия остальных. Ей очень хотелось верить Клэю, хотелось верить, что с Карлтоном все хорошо, что он скоро придет, хохочущий и довольный. А еще больше ей хотелось отправиться куда-нибудь, где кто-то из взрослых за все в ответе, где ей сделают горячий шоколад и скажут, что чудовищ не существует. Ее собственный отец никогда так не делал. Отец никогда не стал бы лгать.
Возражений не последовало, и вся компания поехала к дому Карлтона. Все разместились на уже привычных местах: Чарли, Джон и Джессика в машине Чарли, а Марла, Джейсон и Ламар в машине Марлы. Глянув в зеркало заднего вида, Чарли убедилась, что машина офицера Данна все еще следует за ними. «Интересно, ему тоже нужно в эту сторону, или он хочет убедиться, что мы действительно поехали, куда было сказано?» – подумала она. Хотя какая, в сущности, разница? Бежать они не собираются.
Они подъехали к дому Карлтона, вылезли из машин и направились к парадному входу. Обернувшись, Чарли успела заметить, что полицейская машина проезжает мимо. «Он ехал за нами до последнего». Пока они поднимались по ступеням крыльца, Джон наклонился и прошептал ей на ухо:
– Ребенком я не осознавал, как они богаты!
Чарли подавила смешок. В самом деле: трехэтажный дом был просто огромен, со всех сторон его окружали деревья, и из-за этого было сложно понять, насколько он велик в длину. Чарли подумала, что в таком большом доме наверняка полно комнат, из окон которых видны только деревья. Клэй провел их в гостиную, имевшую довольно обшарпанный вид: предметы меблировки не сочетались друг с другом, а на коврах темнели пятна.
– Мама Карлтона – которую вы теперь можете звать Бетти – спит, – сказал Клэй. – Звукоизоляция хорошая. Только не кричите и постарайтесь ничего не разбить.
Ребята нестройным хором пообещали вести себя прилично, Клэй, удовлетворившись ответом, кивнул и исчез в кухне. Ребята расселись по диванам и стульям. Чарли села на коврик между стульями Джессики и Ламара. Девушке хотелось, чтобы они все держались вместе. Джон опустился на коврик рядом с ней и слегка улыбнулся.
– Думаете, нас разыграли? – спросила Марла.
– Возможно. А как еще все это объяснить? – вяло пробормотала Джессика, безучастно глядя в пустой камин. – То есть мы же почти друг друга не знаем. Может, Карлтон и впрямь способен на такой фокус.
Все неловко заерзали: Джессика сказала правду. До сих пор они вели себя так, словно расстались совсем недавно, как будто по-прежнему отлично знают, что на уме у каждого из них. Да, в детстве так и было, но с тех пор прошли годы. Говоря по правде, десять лет – довольно долгий срок, и в глубине души все они это понимали. Чарли украдкой посмотрела на Джона. Она чувствовала себя немного неловко, и не понимала почему.
Вернулся Клэй, неся поднос с дымящимися кружками и пачкой маленьких маршмэллоу.
– Прошу! – весело объявил он. – Горячий шоколад для всех, даже для меня. – Он поставил поднос на журнальный столик и сел в продавленное зеленое кресло, которое, похоже, в точности повторяло контуры его тела, как сшитое точно по мерке пальто. Ребята разобрали чашки; за маршмэллоу потянулся только Джон. Клэй обвел взглядом их унылые лица и сказал:
– Слушайте… Знаю, вы мне не верите, но Карлтон любит такие шуточки, хотя, должен признать, сегодняшнее представление, пожалуй, перебор. Нельзя было заставлять вас снова переживать тот случай из вашего детства. – Он помолчал, уставившись в кружку, потом тихо продолжил: – Нужно будет еще раз с ним поговорить. Поверьте, у моего сына очень странное чувство юмора. Знаете, когда он перешел в старшую школу, мы отправили его учиться в соседний город. Никто его там не знал. Так он убедил всех одноклассников и учителя, будто у него есть брат-близнец, который учится с ним в одном классе. Не представляю, как ему удалось это провернуть, но где-то через месяц ему надоело, и мне начали звонить из школы, говоря, что один из моих сыновей пропал.
Чарли слабо улыбнулась, но рассказ ее не убедил. Это совсем другое дело.
– Тут совсем другое дело, – сказала Марла, словно прочитав мысли Чарли. – Джейсон видел, как Карлтон исчез. И пришел в ужас. Для розыгрыша это слишком жестоко. – Она сердито покачала головой и поскребла ногтями фарфоровую чайку. – Если, конечно, это действительно розыгрыш, – повторила она тихо и мрачно поглядела на Чарли. Чарли поняла: если Карлтон действительно отколол такой номер, Марла больше никогда в жизни не станет с ним разговаривать. Их дружбе придет конец.
– Да, – кивнул Клэй. – Я знаю. Только Карлтон этого не понимает. – Он отхлебнул горячего шоколаду, пытаясь подобрать слова. – Близнецы, которых он изображал, обладали диаметрально противоположными характерами. Шон был открытый, веселый малый, состоял в дискуссионном клубе. Боже, он даже играл в футбол! Карлтон по доброй воле никогда не участвовал в спортивных играх. Не представляю, как он справлялся.
– И все же, – проговорила Марла, уже не так убежденно.
– Самое худшее заключалось в том, – продолжал Клэй, обращаясь больше к самому себе, чем к подросткам, – что у Шона была девушка. Он ей очень нравился, она не знала, что он просто играет роль. Бедняжка встречалась с несуществующим парнем. Думаю, Карлтон очень удивился, поняв, как сильно огорчились окружающие, узнав об обмане. Увлекшись игрой, он полагает, что и остальные просто веселятся вместе с ним.
Чарли посмотрела на Джона, и тот ответил ей встревоженным взглядом. «Мы совсем не знаем друг друга», – подумала Чарли, а вслух сказала:
– Может, Карлтон и впрямь все это подстроил.
– Возможно, – эхом откликнулась Джессика.
– Я его видел! – громко сказал Джейсон. Прежде чем кто-то ему ответил, мальчик вылетел из комнаты и исчез за дверью. Марла тоже встала и бросилась было за братом, но Клэй поднял руку.
– Пусть идет, – сказал он. – Ему сейчас лучше побыть одному. А со всеми вами я хочу поговорить. – Он поставил кружку на столик и подался вперед. – Понимаю, вы просто веселились, но я не хочу, чтобы вы, ребята, шутили по поводу пиццерии Фредди Фазбера. Когда все это случилось, я не был начальником. Я работал простым детективом и занимался расследованием тех исчезновений. Это было худшее, что я видел за всю свою жизнь. Это не предмет для шуток. – Он глянул на Чарли, и его серые глаза смотрели сурово, лицо словно окаменело; перед ребятами сидел не дружелюбный отец их приятеля, а начальник полиции, и глядел так, словно видел их всех насквозь. Чарли внезапно захотелось во всем признаться, но признаваться было не в чем. – Больше всего я удивлен, что ты, Чарли, участвовала в этой авантюре, – тихо проговорил Клэй.
Девушка покраснела, ее охватил жгучий стыд. Захотелось протестовать, все объяснить, сказать что-то – лишь бы Клэй перестал сверлить ее своим страшным взглядом. Вместо этого она повесила голову и еле слышно пробормотала какие-то извинения.
Тишину нарушил Ламар:
– Мистер Берк… Клэй… Нашли того, кто это сделал? Мне казалось, кого-то арестовали.
Несколько секунд Клэй молчал, все так же глядя на Чарли, и девушке показалось, что он пытается ей что-то сказать или, наоборот, прочитать что-то у нее на лице.
– Клэй? – повторила Марла.
Отец Карлтона наконец пришел в себя и обвел подростков мрачным взглядом.
– Да, – тихо сказал он. – Мы кое-кого арестовали. Вообще-то я сам и арестовал, и до сих пор считаю его виновным.
– Что же случилось? – спросил Ламар.
Все напряженно молчали, словно вот-вот должно было произойти нечто важное.
– Тела так и не нашли, – ответил Клэй Берк. – Мы знали, что это он: у меня не оставалось никаких сомнений. Но дети просто исчезли. Их так и не нашли, а без их тел… – он замолчал, глядя куда-то перед собой, как будто забыл о присутствии подростков.
– И все же их похитили, – проговорила Чарли. – Они пропали! – Она вдруг пришла в ярость от такой вопиющей несправедливости. – Как вышло, что тот человек разгуливает на свободе? А если он опять примется за старое?
Она почувствовала, как Марла накрыла ее ладонь своей, и это ее немного успокоило. И все же злость никуда не делась, продолжала бурлить под кожей. Клэй посмотрел на девушку, и в его взгляде Чарли почудилось любопытство.
– Чарли, – сказал он, – правосудие карает виновных, но, кроме того, оно призвано защищать невинных. Это означает, что порой виновным сходят с рук чудовищные преступления, но эту цену приходится платить. – Он говорил серьезно, тяжело роняя слова. Чарли открыла рот, собираясь спорить. «Эту цену заплатила я», – хотела выпалить она, но потом посмотрела Клэю в глаза. Он свято верил в то, что говорил, и эти слова много для него значили. «Интересно, как вы спите по ночам?» – подумала Чарли с нехарактерной для нее горечью. Один долгий миг они смотрели друг другу в глаза, потом девушка со вздохом кивнула, сдаваясь. Умом она понимала, что Клэй прав.
Клэй резко выпрямился.
– Итак, – жизнерадостно сказал он, – думаю, уже очень поздно, и вам, девушки, не стоит возвращаться в мотель. Почему бы вам не переночевать здесь? У нас есть еще две гостевые комнаты. А утром вы сможете отругать Карлтона за этот розыгрыш, – добавил он, широко улыбаясь.
Ламар и Джон повели Чарли, Марлу и Джессику на второй этаж – показывать, где находятся гостевые комнаты. Когда они уже поднимались по лестнице, откуда ни возьмись появился Джейсон, словно никуда и не уходил.
– Итак, мы с Джейсоном займем одну комнату, – предложила Марла, – а Джессика и Чарли – другую.
– Я хочу остаться с Ламаром, – немедленно заявил мальчик, и Ламар невольно ему улыбнулся.
– Ну ладно, – сказал юноша. Он поглядел на Марлу поверх головы Джейсона, и девушка пожала плечами.
– Забирай, – вздохнула она. – Если он тебе не помешает. Значит, кто-то из девчонок получает отдельную комнату, – продолжала она, – либо мы можем все лечь в одной. Знаю, все в порядке, только мне кажется, нам стоит держаться вместе. – Она буквально озвучила недавние мысли самой Чарли, однако теперь Чарли так и подпрыгнула.
– Я займу отдельную комнату, – вызвалась она.
Марла поглядела на нее с сомнением, даже Джон выглядел слегка удивленным, но Чарли просто молча смотрела на друзей.
Закрыв за собой дверь, Чарли вздохнула с облегчением. Она подошла к окну: как она и представляла, отсюда было видно только деревья. Дом полностью скрывался за ними и, казалось, изолирован от мира, хотя Чарли знала, что с другой его стороны проходит дорога. Снаружи доносилось чириканье ночных птиц и шорохи, производимые существами покрупнее. Чарли вдруг почувствовала прилив бодрости, сонливость как рукой сняло. Она смотрела в окно, и ей почти хотелось выйти наружу, углубиться в рощицу и посмотреть, что скрывается там, внутри. Она посмотрела на часы: давно перевалило за полночь, так что пришлось неохотно снять кроссовки и лечь на кровать.
Кровать была очень старая, такие можно встретить лишь в домах людей, которые всегда были богаты, чьи предки могли позволить себе вещи настолько высокого качества, что они служили им столетиями. Чарли закрыла глаза, думая, что ни за что не сможет уснуть; впрочем, из окна доносилось умиротворяющее шуршание листвы, в соседней комнате хихикали и сплетничали Джессика и Марла, и Чарли показалось, будто она проваливается в матрас. Она задышала медленнее и вскоре уснула.
Она проснулась внезапно, как от толчка. Она снова была маленькой девочкой, и в соседней комнате спал ее отец. Стояло лето, поэтому все окна были открыты; начался дождь, и в комнату врывались порывы ветра, так что занавески над кроватью Чарли вздувались, точно паруса. Вот только проснулась она не из-за ветра. В воздухе витало нечто странное, не дающее ей покоя. Что-то было не так.
Чарли выбралась из постели и осторожно ступила на пол. У кровати терпеливо стоял выключенный единорог Стэнли, таращась в темноту безжизненными глазами. Девочка потрепала его по носу, словно приласкав игрушку, надеялась успокоиться сама. Она тихонько прошла мимо Стэнли и вышла в коридор, не понимая, что гонит ее вперед. Она прокралась мимо отцовской комнаты, подошла к лестнице и прильнула к деревянным перилам, как будто те могли защитить ее от всего на свете. Налегая на перила, она стала спускаться вниз, перенося на них часть своего веса, чтобы не скрипели ступени. Она переставляла ноги медленно, с одной ступеньки на другую; казалось, прошли годы, прежде чем она дошла до конца лестницы – будь это так, она теперь была бы старушкой, вся жизнь которой ушла на этот спуск.
Спустившись, Чарли опустила взгляд и поняла, что ее тело изменилось. Она уже не была босоногой маленькой девочкой, одетой в ночную рубашку; она стала собой, девушкой-подростком, высокой, сильной и полностью одетой. Она выпрямилась, сразу став выше перил, и потрясенно огляделась. «Это дом моего детства, – подумала она. – А это я».
Что-то бухнуло прямо перед ней. Входная дверь распахнулась и, отброшенная порывом ветра, необычно громко стукнулась о стену. Снаружи хлестал дождь, заливая пол в прихожей и стоявшую у двери вешалку, более того, вешалка начала раскачиваться, будто ничего не весила. На пол падали сорванные с деревьев листья и веточки, но Чарли не сводила глаз со своих старых, таких знакомых, ее самых любимых туфель. Они стояли у коврика, ее черные кожаные туфли с ремешками, и девушка видела, что в них заливает дождь, грозя испортить обувь. На какой-то миг Чарли замерла, не в силах сдвинуться с места; она стояла достаточно далеко, и капли дождя до нее не долетали, но она кожей ощущала проникшую в дом холодную дымку. Нужно подойти к двери и закрыть ее. Вместо этого Чарли медленно попятилась, не отводя глаз от темного дверного проема. Она сделала шаг, потом другой и уперлась спиной во что-то твердое. Она проворно развернулась и увидела…
Это была та самая тварь из мастерской ее отца, то ужасное, подергивающееся существо. Оно стояло само по себе, у него была узкая собачья морда и почти человеческое тело. Костюм его превратился в лохмотья, из-под которых торчали металлические шарниры и конечности, но Чарли видела только глаза, серебристые глаза, светящиеся, глядящие прямо на нее. Они то загорались, то гасли. Чарли хотела бежать, но не могла сдвинуться с места. Сердце билось где-то в горле, и дыхание перехватывало. Тварь конвульсивно дернулась, потом медленно, толчками протянула руку и потянулась к лицу Чарли. Девушка хрипло втянула в себя воздух, не в силах отстраниться, и протянутая рука замерла в нескольких дюймах от ее щеки.
Чарли собралась с духом и зажмурилась, прерывисто дыша, но так и не ощутила прикосновения металла к щеке. Она открыла глаза. Существо замерло, серебристый свет в его глазах медленно гас. Девушка попятилась, не сводя с существа настороженного взгляда, но оно не двигалось, и Чарли предположила, что оно выключилось, потому что перестало поступать питающее его электричество. Плечи существа поникли, оно тупо таращилось куда-то мимо девушки. Чарли вдруг испытала острую жалость к этому созданию, некое родство с ним, которое уже ощущала в отцовской мастерской много лет назад. «Ему больно?» – спросила она тогда. Теперь она выросла и знала ответ.
В следующий миг существо ожило, шагнуло к Чарли, и девушка почувствовала головокружение, глядя, как неловко оно покачивается, как будто только что научилось ходить. Голова его стремительно поворачивалась из стороны в сторону, а руки импульсивно поднимались и опускались.
Что-то звякнуло – это разбилась вдребезги керамическая лампа, которую существо смахнуло со столика, и резкий звук вывел Чарли из ступора. Она повернулась и со всех ног побежала вверх по лестнице, к двери отцовской комнаты. От страха она даже не смела звать отца. Взбираясь по ступенькам, она вдруг осознала, что они слишком высокие, что ей приходится карабкаться едва ли не на четвереньках, скользя босыми ногами по дереву и путаясь в подоле ночной рубашки. Она поняла, что вновь стала маленькой девочкой, и в ее сознании остался только этот факт.
Она хотела было закричать и позвать отца, но этого не требовалось: он уже был там. Он стоял в коридоре, и Чарли, вцепившись в край его рубашки, сжалась в комочек. Отец опустил ладонь ей на плечо, не давая ей упасть, и впервые девочка не почувствовала себя в безопасности рядом с ним. Обернувшись через плечо, Чарли увидела сначала уши существа, потом морду – оно медленно, судорожно подергиваясь, поднималось по лестнице. Отец стоял спокойно и смотрел, как существо переступает последнюю ступеньку, а потом схватил Чарли за руку и осторожно заставил отпустить край рубашки. Широко, уверенно шагая, он двинулся навстречу существу, но когда он приблизился к нему, Чарли заметила, что у отца дрожат руки. Отец обхватил морду существа, на один долгий миг замер, как будто хотел погладить свое творение, и оно остановилось, хотя его голова слегка покачивалась из стороны в сторону. Существо выглядело почти удивленным, словно вдруг проснулось и увидело что-то странное и страшное. Отец Чарли сделал еще что-то, девочка не видела, что именно, и существо замерло; голова опустилась, руки покорно повисли вдоль тела. Чарли бочком-бочком, по стеночке стала пробираться к себе в комнату, не смея отвести взгляд от существа; наконец она юркнула в комнату и закрыла за собой дверь. В последний раз выглянув в коридор, она увидела погасшие глаза существа. Вдруг в глазах мигнули крошечные серебряные огоньки. Существо не поднимало головы, но его глаза уставились прямо на Чарли. Девочка захныкала, но не отвела взгляд, а потом существо одним рывком подняло голову, и что-то хрустнуло, как будто ломаясь…
Чарли проснулась, и по телу пробежала противная дрожь. Она прижала пальцы к горлу, чувствуя, как сильно и часто бьется сердце. Взгляд ее заметался по комнате, останавливаясь на отдельных предметах. Кровать. Чужая кровать. Комната. Темно, Чарли здесь одна. Окно. Снаружи лес. Это дом Карлтона. Она перевела дыхание. У нее ушло всего несколько секунд, чтобы понять, где она находится, и все же эти мгновения неведения ее беспокоили. Чарли моргнула, но перед глазами до сих пор стояли те серебристые глаза, они горели во тьме, даже когда она опускала веки. Чарли встала, подошла к окну и, облокотившись на подоконник, жадно вдохнула свежий ночной воздух.
Неужели это случилось на самом деле? Сон больше походил на воспоминание, как будто увиденное случилось всего минуту назад… впрочем, сны имеют свойство казаться явью, верно? Тебе кажется, что происходящее с тобой происходит на самом деле, а потом ты просыпаешься. Чарли зажмурилась и попыталась сосредоточиться, однако не смогла определить, что в ее сне было настоящим, а что – лишь игрой воображения. Снаружи веяло прохладой, и девушка, поежившись, отошла от окна. Посмотрела на часы. С тех пор как она заснула, прошло всего два часа, и до утра еще очень долго, но Чарли не могла себя заставить снова лечь спать. Она обулась, вышла в коридор и спустилась по лестнице, надеясь, что не разбудит друзей. Девушка вышла на крыльцо, села на верхнюю ступеньку и, запрокинув голову, стала смотреть на небо. В вышине медленно плыли обрывки облаков, весь небосвод был усыпан яркими звездами. Чарли попыталась отрешиться от всех мыслей, как делала в детстве, но крошечные сияющие на темном небе точки казались ей глазами, глядящими на нее с высоты.
У нее за спиной что-то стукнуло, и девушка подскочила, развернулась всем корпусом и прижалась к перилам. Перед ней стоял Джон, вид у него был слегка испуганный. Несколько мгновений они таращились друг на друга, как будто видели друг друга впервые, потом Чарли вновь обрела способность говорить.
– Кхм. Извини. Я опять тебя разбудила?
Джон покачал головой и сел рядом с ней.
– Нет, не совсем. Я услышал, что ты вышла – а может, мне просто показалось. Я не смог толком заснуть: Джейсон храпит, как здоровый взрослый дядька.
Чарли засмеялась.
– Мне приснился странный сон, – призналась она. Джон кивнул, ожидая продолжения, но девушка не стала ничего рассказывать, а вместо этого спросила: – Что люди думали о моем отце?
Джон откинулся назад и какое-то время смотрел на звезды, а потом указал пальцем в небо и сказал:
– Вон Кассиопея.
Чарли прищурилась.
– Это Орион, – уточнила она. – Джон, я серьезно. Что люди о нем думали?
Юноша пожал плечами, было видно, что ему неловко.
– Чарли, я был ребенком, помнишь? Никто мне ничего не говорил.
– Я тоже была ребенком, – возразила девушка. – Никто ничего не рассказывает, но взрослые разговаривают в твоем присутствии, как будто тебя нет рядом. Я помню, как разговаривали твоя мама и мама Ламара: они чуть ли не ставки делали, как долго новый отчим Марлы продержится в семье.
– Неужели они болтали о таких вещах? – фыркнул Джон.
– Твоя мама ставила на три месяца, а мама Ламара проявила больший оптимизм, – сказала Чарли, широко улыбаясь. Впрочем, улыбка быстро сбежала с ее губ. – Я вижу, тебе что-то известно, – тихо проговорила она, и спустя мгновение юноша кивнул.
– Кое-кто утверждал, что это сделал твой отец, да, – признал он.
– Что? – ахнула Чарли. Она уставилась на Джона широко открытыми глазами, едва дыша. – Что они говорили?
Джон бросил на нее быстрый нервный взгляд.
– Я думал, ты именно об этом спрашивала, – сказал он. Чарли покачала головой. «Кое-кто утверждал, что это сделал твой отец».
– Я… нет, то есть я хотела узнать, что о моем отце думали, как о человеке. Не считали ли его странным или… не знаю…
Она умолкла, потрясенная только что услышанным. «Кое-кто утверждал, что это сделал твой отец». Ну, разумеется. Ведь пиццерия принадлежала ему, первый пропавший ребенок был именно его сыном. Никто не взял на себя вину, никого не осудили – так кого же еще подозревать? Девушка снова покачала головой.
– Чарли, – неуверенно проговорил Джон. – Прости, мне не следовало этого говорить. Я был уверен, что ты знала, что люди так думали… Если ты не узнала тогда, непременно узнала бы рано или поздно.
– Ну, а я не знала, – отрезала девушка. Джон отшатнулся, явно обиженный, и Чарли испытала подленькое удовлетворение, оттого что сделала ему больно. Она глубоко вздохнула. – Знаю, звучит банально, – сказала она более спокойным тоном, – но мне никогда и в голову не приходило, что отца могут посчитать виновным. И потом, после того, что он совершил… – И тут же сообразила: «Да ведь это лишь укрепило бы их подозрения».
– Люди посчитали, что его замучила совесть, – пробормотал Джон еле слышно.
– Так и было. – Чарли почувствовала, как в душе закипает ярость, словно волна, которая того и гляди снесет плотину. Усилием воли девушка подавила злость и заговорила отрывисто, выплевывая слова: – Разумеется, он чувствовал вину, потому что это была его пиццерия. Дело всей его жизни, его творения, и все это закончилось жестоким убийством. Тебе не кажется, что этого вполне достаточно? – Чарли поймала себя на том, что говорит мерзким, язвительным тоном. «Извинись», – потребовал внутренний голос, но она его проигнорировала.
«Кое-кто утверждал, что это сделал твой отец». Он бы никогда так не поступил. А если бы поступил, разве Чарли узнала бы правду? «Я знала своего отца», – в отчаянии подумала девушка. Так ли это? Она его любила, верила ему, слепо обожала, как любая семилетняя девочка. Она понимала его, как понимают своих родителей все дети. Когда родитель для тебя – центр вселенной, человек, от которого ты полностью зависишь, то до поры до времени ты не замечаешь его недостатков, шрамов и слабостей.
В детстве Чарли никогда не понимала, что ее отец – всего лишь человек, и не поняла этого, взрослея: просто не успела. Для нее он навсегда остался персонажем из сказки, человеком, способным отключать монстров. «А еще это именно он их сделал». Насколько хорошо она знала своего отца?
Гнев прошел, горячая волна схлынула, и Чарли почувствовала себя опустошенной. Она закрыла глаза и прижала ладонь ко лбу.
– Прости, – сказала она.
Джон на миг накрыл ее плечо ладонью и сказал:
– Не извиняйся.
Чарли закрыла лицо руками. Плакать она не собиралась, просто не хотелось, чтобы Джон увидел ее лицо. Она думала о том, что только что узнала: для нее было ново и слишком ужасно думать о таких вещах в присутствии другого человека. «Если бы отец и вправду совершил такое, как бы я об этом узнала?»
– Чарли? – Джон кашлянул и, не получив ответа, снова повторил ее имя. – Чарли, ты ведь знаешь, что он этого не делал, так? Мистер Берк сказал, что полиция нашла виновного, но его отпустили за неимением улик. Помнишь?
Чарли не шевелилась, но в душе ее затеплилась надежда.
– Это был не твой отец, – продолжал Джон.
Девушка наконец посмотрела на него.
– Верно. Да, конечно, это не он, – прошептала она. – Разумеется.
– Разумеется, – повторил Джон.
Чарли механически кивнула.
– Я хочу еще раз съездить домой, – сказала она. – Ты не мог бы поехать со мной?
– Конечно, – ответил Джон.
Чарли снова кивнула и опять обратила лицо к звездному небу.
Глава восьмая
– Чарли!
Кто-то громко барабанил в дверь, да так, что грохотали старые петли. Чарли медленно села, пытаясь продрать глаза и не вполне соображая, где находится. Накануне она оставила окно открытым, и теперь воздух в комнате был свежим и тяжелым: пахло подступающим дождем и листвой. Девушка встала, выглянула в окно и вдохнула полной грудью. При дневном свете деревья за окном выглядели почти так же, как и в темноте. Поговорив, Чарли и Джон разошлись по своим комнатам. Юноша смотрел на нее так, словно хотел сказать что-то еще, но девушка сделала вид, что ничего не замечает. Она была благодарна ему за поддержку, за то, что не стал задавать лишних вопросов, на которые она никак не смогла бы ответить.
– Чарли! – в дверь снова постучали, и девушка сдалась.
– Марла, я встала! – крикнула она.
– Чарли! – в игру вступил Джейсон. В дверь забарабанили с новой силой, и Чарли, застонав, поплелась открывать.
– Говорю же, я встала, – проворчала она, обводя друзей насмешливым взглядом.
– Чарли! – снова закричал Джейсон, и на этот раз Марла на него шикнула. Мальчик одарил Чарли улыбкой от уха до уха, а девушка в ответ рассмеялась и покачала головой.
– Поверьте, я проснулась, – сказала она. Марла уже оделась, волосы у нее были слегка влажные после душа, а вот глаза тревожно поблескивали. – Ты всегда такая? – ворчливо поинтересовалась Чарли, на сей раз почти не притворяясь.
– Какая?
– Бодрая как огурчик в шесть утра, – фыркнула Чарли и, округлив глаза, посмотрела на Джейсона. Мальчик скопировал ее выражение лица, очень довольный тем, что его приняли во взрослый разговор.
Марла усмехнулась.
– Уже восемь! Идем, поговорим за завтраком.
– А мы можем поговорить за кофе?
Чарли последовала за Марлой и Джейсоном; спустившись по лестнице, они вошли в кухню, где за высоким, современного вида столом уже сидели Ламар и Джон. У плиты стоял отец Карлтона и пек блинчики.
– Кажется, будет дождь, – сказала Чарли, и Ламар кивнул.
– Приближается гроза. Об этом объявили в новостях, он так сказал. – Ламар указал оттопыренным большим пальцем на Клэя.
– И очень сильная! – воскликнул в ответ тот.
– Мы сегодня должны уехать, – сказал Джейсон.
– Посмотрим, – проворчала Марла.
– Чарли! – окликнул ее Клэй, не сводя глаз со сковородки. – Один, два или три?
– Два! – сказала девушка. – Спасибо. А есть кофе?
– Угощайся. Кружки в буфете. – Клэй указал на стоявший на столе кофейник. Чарли налила себе кофе, отказавшись от молока, сливок, смеси молока и сливок, сахара и заменителя сахара.
– Спасибо, – тихо поблагодарила она, села рядом с Ламаром и на миг встретилась взглядом с Джоном. – Карлтон пришел?
Ламар покачал головой и толкнул ее локтем в бок.
– Он еще не объявлялся, – сказал Клэй. – Вероятно, еще не проснулся, где бы он ни ночевал. – Он поставил перед Чарли полную тарелку, и девушка принялась за еду. Только начав жевать, она поняла, как сильно проголодалась. Она как раз собиралась спросить, где мог заночевать Карлтон, когда в кухню вошла зевающая Джессика; ее одежда в отличие от одежды Чарли не помялась.
– Ты поздно, – поддразнила подругу Марла, и Джессика со вкусом потянулась.
– Я не поднимаюсь с кровати, пока не готовы блинчики.
В ту же секунду Клэй шлепнул на тарелку свежеиспеченный блин.
– Ну, тогда ты как раз вовремя, – улыбнулся он. Потом выражение его лица изменилось, и он кому-то помахал, как показалось Чарли, с облегчением и опасением одновременно.
Девушка обернулась. Позади нее стояла женщина, одетая в серые юбку и пиджак, ее белокурые волосы были гладко зачесаны назад и так сильно покрыты лаком, что голова женщины блестела, как у пластиковой игрушки.
– Не знала, что у нас в доме открылся филиал «Ваффл Хаус», – сказала она, оглядывая кухню.
– Скорее, «Блинчик Хаус», – заметила Джессика, но на шутку никто не ответил.
– Бетти! – воскликнул Клэй. – Мальчиков ты помнишь, а это Чарли, Джессика и Марла. А еще Джейсон. – Он по очереди указал на ребят, и мать Карлтона одарила каждого кивком, словно мысленно пересчитывала гостей.
– Клэй, через час мне нужно быть в суде.
– Бетти – окружной прокурор, – продолжал Клэй так, словно не услышал слов жены. – Я ловлю жуликов, она убирает их с улиц!
– Да, у нас не семья, а семейный подряд, – сухо проговорила Бетти, наливая себе кофе и садясь за стол рядом с Джессикой. – Кстати говоря, где наш юный будущий уголовник?
Клэй помедлил, потом сказал:
– Откалывает очередную шуточку. Уверен, он вернется домой попозже.
Они с Бетти посмотрели друг другу в глаза, и между ними пробежала искра понимания. Женщина немного принужденно рассмеялась.
– О господи, что на этот раз?
Последовала небольшая пауза. Теперь, в свете утра вся вчерашняя история казалась полным бредом, и Чарли понятия не имела, с чего начать рассказ. Ламар нервно кашлянул и пустился в объяснения.
– Мы… мы отправились к недостроенному торговому центру, хотели посмотреть, что осталось от пиццерии Фредди Фазбера.
Услышав это название, Бетти резко вскинула голову и кивнула.
– Продолжай, – сказала она неожиданно холодным, резким тоном.
Ламар нескладно рассказывал, а Марла и Джейсон то и дело что-то уточняли. Через несколько минут мать Карлтона услышала правдивую, хоть и несколько сумбурную версию случившегося. Чем больше Бетти слушала, тем сильнее каменело ее лицо, пока, наконец, вовсе не застыло, как лик статуи. Женщина слегка покачала головой, дергаными, быстрыми движениями, как будто пыталась вытрясти из головы все услышанное.
– Клэй, ты должен немедленно его забрать, – потребовала она. Пошли кого-нибудь! Как ты мог медлить всю ночь?
Она резким движением отставила чашку, так что немного кофе выплеснулось на стол, потом подошла к телефону и начала набирать какой-то номер.
– Кому ты звонишь? – встревоженно спросил Клэй.
– В полицию, – рявкнула Бетти.
– Я и есть полиция!
– Тогда почему ты сидишь здесь, вместо того чтобы искать моего сына?
Несколько секунд Клэй беспомощно открывал и закрывал рот, потом взял себя в руки.
– Бетти, это просто очередная проказа. Помнишь лягушек?
Женщина повесила телефонную трубку обратно на крючок и повернулась к мужу, глаза ее метали громы и молнии. Чарли вдруг представила, как Бетти стоит в зале суда, пылая праведным гневом.
– Клэй. – Голос женщины звучал тихо и спокойно, но это было затишье перед бурей. – Неужели ты не мог меня разбудить? Как ты мог скрыть это от меня?
– Бетти, ты спала! Карлтон просто в своем репертуаре. Я не хотел тебя беспокоить.
– То есть ты решил, что, проснувшись и узнав об исчезновении сына, я не стану беспокоиться?
– Я думал, что к утру он вернется домой, – запротестовал Клэй.
– Это другое дело, – заявила его жена. – Мы говорим о пиццерии «У Фредди».
– Думаешь, я не понимаю? Я знаю, что там случилось, знаю, что произошло с теми детьми, – возразил Клэй. – Думаешь, я не понимаю? Господи, Бетти, я своими глазами видел кровь Майкла, оставшуюся на полу, по которому его тащили…
Клэй умолк на полуслове, слишком поздно вспомнив, что рядом находятся подростки. Он окинул их почти испуганным взглядом, но его жена этого не заметила, – или, подумала Чарли, ей было на это наплевать.
– Ну, зато ты не видел его, – отрезала Бетти. – Помнишь, что ты сказал Карлтону? Быть стойким? Быть сильным маленьким солдатом? Так он и был сильным, он стал маленьким солдатом ради тебя. Случившееся сломило его, Клэй! Он потерял лучшего друга, ведь Майкла украли почти что у него на глазах. Вот что я вам скажу, господин начальник полиции: последние десять лет этот мальчик думал о Майкле каждый день. Я видела, как он проворачивал такие шутки, что хоть караул кричи, но Карлтон никогда в жизни не стал бы осквернять память Майкла, устроив розыгрыш «У Фредди». Немедленно сделай что-нибудь.
Казалось, Клэй слегка шокирован, однако он быстро взял себя в руки и вышел из кухни. Чарли услышала, как хлопнула входная дверь. Бетти поглядела на подростков, тяжело переводя дыхание, как будто только что преодолела стометровку.
– Все будет хорошо, – напряженно проговорила она. – Если Карлтон заперт внутри, мы его вытащим. Чем вы, ребята, планируете сегодня заняться? – Бессмысленный вопрос: можно подумать, они всей компанией будут гулять в парке или завалятся в кино, в то время как Карлтону может угрожать опасность.
– Мы должны были сегодня уехать, – подала голос Марла.
– Очевидно, мы никуда не едем, – поспешно добавил Ламар, но, похоже, Бетти его не слушала.
– Мне нужно позвонить на работу, – рассеянно проговорила она и подошла к телефону.
Чарли посмотрела на Джона, тот поспешил ей на помощь.
– Мы собирались сходить в библиотеку, чтобы провести небольшое расследование… в смысле, исследование! – Джон слегка покраснел, и Чарли знала почему. Просто смешно говорить так о судебных делах, исчезновениях и убийствах. Однако Марла согласно закивала.
– Да, мы все пойдем, – сказала она, и сердце Чарли ушло в пятки.
Она, конечно, может рассказать остальным про то, что собирается снова пойти в свой старый дом вместе с Джоном. Ничьих чувств это не заденет. И все же Чарли боялась делиться с кем-то: это все равно что вывернуть душу наизнанку. Мать Карлтона закончила разговор и повесила трубку.
– Это невыносимо, – проговорила она все тем же спокойным тоном, ни к кому конкретно не обращаясь. Вот только голос у нее дрожал. – Невыносимо! – Чарли и все остальные подпрыгнули, напуганные этой внезапной вспышкой. – А теперь мне, как всегда, придется сидеть здесь и надеяться на лучшее.
Чарли посмотрела на Марлу, и та пожала плечами. Ламар нервно кашлянул и сказал:
– Думаю, мы задержимся еще на день.
Последовала неловкая пауза, потом ему на помощь пришли Марла и Джессика.
– Да, на дорогах жуткие пробки, – пробормотала Джессика неестественно тонким голоском.
– Ага, к тому же надвигается гроза, так что мы будем очень переживать, гадая, не случилось ли с Карлтоном чего, – поддакнула Марла.
– Полагаю, мы пока останемся с вами. – Джессика с тревогой поглядела на мать Карлтона и улыбнулась, но та, кажется, ни на что не обращала внимания.
– Идем, – сказал Джон.
Они с Чарли поспешно вышли из дома и сели в машину. Заводя мотор, девушка вздохнула с облегчением.
– Это было ужасно, – сказала она.
– Точно. – Юноша бросил на нее встревоженный взгляд. – Что ты обо всем этом думаешь? О Карлтоне?
Чарли ответила, только когда они отъехали от дома.
– Думаю, его мама права, – проговорила она, давя на газ. – Похоже, прошлым вечером мы все поверили в то, во что хотели поверить.
По приказу начальника полиции Берка офицер Данн вернулся на парковку перед торговым центром. При свете дня здание выглядело как обычная недостроенная конструкция, уродливая деталь, портящая и без того унылый, пустынный пейзаж. «С первого взгляда и не поймешь, то ли его строят, то ли разбирают, – подумал Данн. – Издалека не различишь, созидание это или разрушение». Последняя мысль так ему понравилась, что полицейский мысленно повторил ее, разглядывая здание. Повинуясь внезапному порыву, он включил рацию.
– Привет, Нора.
– Данн, – отрывисто отозвалась та. – Что происходит?
– Вернулся к торговому центру еще раз осмотреться.
– О-о-о, привези мне оттуда мягкий сдобный кренделек, – поддразнила его Нора. Данн рассмеялся и дал отбой.
Хорошо хоть на этот раз здесь нет детишек, думал Данн, шагая по торговому центру. Как самый молодой сотрудник полицейского управления Харрикейна, Данн всегда смотрел на подростков как на детей, хотя сам был ненамного их старше. Если он сумеет убедить их в том, что сам является ответственным взрослым, то, возможно, и сам в это поверит.
Данн подбросил и ловко поймал свой фонарь. Так, вот и вход в узкий проход между стеной торгового центра и пиццерией «У Фредди Фазбера». Данн поводил лучом света по стенам, но в узком проходе никого не было. Набрав в грудь побольше воздуха, полицейский зашел внутрь. Он держался у самой стены, так что его плечо слегка касалось кирпичной кладки, и старался не наступать в образовавшиеся на земле лужи. Яркий луч фонаря давал достаточно света, как и висевшие наверху лампочки, но почему-то при свете это место казалось еще более мрачным и пустым, а стеллажи с инструментами и банками из-под краски довершали гнетущую картину. Вдруг на голову полицейскому упало что-то крошечное и холодное, и он инстинктивно вскинул вверх руку с фонарем и прижался к стене, пытаясь защититься от неведомой угрозы. Еще одна капля холодной воды упала ему на щеку. Данн тяжело перевел дух.
Дойдя до входа в пиццерию, он обнаружил, что закрывающий дверь стеллаж исчез. Цепи, еще недавно надежно блокирующие дверь, теперь бесполезными железяками свисали вдоль дверного косяка, а сама дверь была слегка приоткрыта. Огромный проржавевший замок лежал открытый на земле. Данн пинком отбросил его от двери, потом просунул пальцы в щель между створкой и косяком, потянул, чуть сдвинул створку, наконец ухватился за нее обеими руками и налег всем весом. С жутким скрипом дверь слегка приоткрылась. Протиснувшись внутрь, Данн, крадучись вдоль стены, прошел по коридору, светя себе фонарем. Внутри пиццерии воздух был спертый, и по спине полицейского пробежал тревожный холодок.
– Не сходи с ума, Данн, – приказал он самому себе, и тут же почувствовал себя на редкость глупо.
Он дошел до главного зала и остановился, медленно водя лучом света по стенам. Внутри свет фонаря казался не таким ярким, словно помещение его поглощало. Пустой зал оказался в точности таким, как в его детских воспоминаниях. Когда начались те трагические события, ему было десять лет, и одиннадцать, когда они закончились. Предполагалось, что его день рождения отпразднуют в пиццерии «У Фредди», но после исчезновения первого ребенка мать отказалась от этой затеи, пригласила его друзей к ним домой и наняла клоуна, выступавшего просто ужасно. «Разумный поступок, мама», – подумал Данн. Луч пробежался по маленькой карусели, на которой он ни разу не прокатился: заявлял, дескать, я же уже большой. Луч света подполз к сцене, и Данн замер, тяжело сглотнув слюну. «Его утащил кролик» – так сказал тот мальчик. Данн встряхнулся и посветил на сцену.
Аниматроники стояли там, в точности как в его воспоминаниях, только в отличие от карусели они не стали меньше. Полицейский запомнил их именно такими высокими, и при виде зверей в душе всколыхнулась ностальгия. Рассматривая роботов, он вдруг заметил, что их глаза странным образом устремлены вдаль, словно они смотрят куда-то в дальний конец зала. Подсвечивая себе фонарем, Данн подошел к сцене и, остановившись в нескольких футах от нее, стал рассматривать каждого зверя по отдельности.
Бонни небрежно держал в лапах гитару – того и гляди заиграет, если будет соответствующий настрой; Чика стояла, чуть наклонившись к своему кексу, будто хотела поведать ему какую-то сокровенную тайну. Фредди таращился куда-то вдаль, сжимая в лапе микрофон.
Вдруг Данн почувствовал какое-то движение у себя за спиной. Резко обернувшись, он быстро поводил лучом света туда-сюда, но увидел только ряды пустых столов. Молодой человек нервно глянул на Бонни, но кролик по-прежнему стоял неподвижно, словно о чем-то задумавшись.