4
В этих домах уже давно никто не жил.
Наконец ребята вышли на подъездную дорогу, и Джон вдруг встал как вкопанный, не сводя глаз с дома.
– Мне казалось, он не такой пугающий, – тихо проговорил он.
Чарли нетерпеливо взяла юношу за руку, помедлила секунду, потом потянула за собой, повела вдоль дома, в обход. Привести сюда Джона – это одно дело, но Чарли не чувствовала в себе готовности впустить еще кого-то внутрь. Вообще-то она и сама не горела желанием вновь туда входить. Джон безропотно шел следом за Чарли, словно понимая: раз они находятся на ее территории, ей и решать, куда идти.
Участок был большой, на нем умещалась не только лужайка перед домом. На заднем дворе росло много деревьев, и в детстве Чарли часто представляла, что это ее собственное королевство, в котором она – правительница. Трава буйствовала, разросшиеся сорняки доходили ребятам до колен. Они обошли вокруг дома. Джон все поглядывал на деревья, и Чарли вдруг охватил старый детский страх, порожденный детскими сказками. «Не ходи в лес одна, Шарлотта», – предупреждал ее отец. За этими словами не скрывался никакой зловещий смысл – просто обычное родительское предупреждение «не потеряйся», из разряда «всегда держи за руку взрослого, переходя дорогу» или «не трогай раскаленную печь». Однако маленькая Чарли приняла это предупреждение близко к сердцу. Она, как и все дети, читала сказки и знала, что в лесах обитают волки, а может, и кое-что пострашнее. Девушка поймала Джона за рукав.
– Не надо, – сказала она, и юноша, уже шагнувший было в сторону рощицы, повернул назад, не спрашивая, почему туда нельзя идти. Вместо этого он подошел к растущему в центре двора дереву и похлопал по стволу ладонью.
– Помнишь это дерево? – спросил он с улыбкой, и в его голосе промелькнули хулиганские нотки.
– Конечно, – кивнула Чарли, подходя ближе. – Оно росло тут еще до моего рождения.
Однако юноша выжидательно смотрел на нее, и девушка вдруг вспомнила.
В тот весенний день ярко светило солнце; им обоим было, наверное, лет по шесть. Джон пришел в гости, и они играли в прятки под условным присмотром отца Чарли: тот работал в гараже, полностью сосредоточившись на своих механизмах. Он оставил дверь открытой и услышал бы, если бы кто-то из детей закричал, однако можно сказать, что дети были предоставлены самим себе. Джон закрыл глаза, повернулся лицом к дереву, которое назначили «домиком», и сосчитал до десяти. Двор представлял собой широкое, открытое пространство, мест, в которых можно спрятаться, было мало, поэтому охваченная веселым азартом Чарли осмелилась спрятаться в рощице, за одним из ближайших ко двору деревьев. Сначала Джон обыскал остальные места: посмотрел за машиной ее отца, в закутке между гаражом и крыльцом, в который протиснулся бы только ребенок. Наконец он принялся обходить углы двора, и, поняв, что ее вот-вот найдут, Чарли перебежала за другое дерево. Когда Джон все-таки ее обнаружил, девочка со всех ног побежала через двор к дереву-«домику». Мальчик бежал за ней по пятам, так близко, что мог бы дотронуться до нее рукой, и Чарли мчалась изо всех сил, чтобы не дать себя осалить. Она ударила о дерево ладонями, а в следующий миг в нее с разгону врезался Джон – не успел затормозить. Они истерически захихикали, а потом разом умолкли, пытаясь отдышаться.
– Слушай, Шарлотта, – сказал Джон, как обычно дразня ее полным именем.
– Не называй меня так, – привычно возмутилась Чарли.
– Ты когда-нибудь видела, как взрослые целуются? – мальчик подобрал палку и стал ковырять ею кору дерева, как будто это настолько увлекательное занятие, что ответ его не очень интересует.
Чарли пожала плечами.
– Ага, думаю, да.
– Хочешь попробовать? – Джон по-прежнему не смотрел на нее; его лицо, как обычно, было перепачкано грязью, волосы на макушке торчали во все стороны, да еще в густой шевелюре торчала веточка.
– Фу, гадость, – поморщилась Чарли. Потом подумала и сказала: – Ну, давай.
Джон отбросил палку и, сцепив руки за спиной, наклонился к Чарли. Девочка закрыла глаза и стала ждать, потому что не вполне понимала, что ей надлежит делать.
– Шарлотта! – прозвучал совсем рядом голос ее отца. Чарли подпрыгнула, ударив наклонившегося к ней Джона лбом.
– Ай! – завопил мальчик, хватаясь за нос.
К ним подошел, обойдя дерево, отец Чарли.
– Что с тобой, Джон? – Он заставил мальчика показать пострадавший нос и констатировал: – Кровь не идет, ничего страшного. Шарлотта, держитесь поближе к дому, пожалуйста. – Потом он указал пальцем в сторону дороги.
– Джон, похоже, твоя мама уже здесь.
Он пошел навстречу подъехавшей машине.
– Ага, ладно. – Джон вприпрыжку побежал следом. На бегу он обернулся и помахал Чарли, улыбаясь от уха до уха, словно произошло нечто прекрасное. Сама Чарли понятия не имела, что это на него нашло.
Теперь она вспомнила.
– О боже, – пробормотала девушка, закрывая лицо ладонью: наверняка щеки у нее покраснели. Когда она наконец подняла взгляд, Джон сиял такой же довольной улыбкой, как десять лет назад.
– Знаешь, у меня нос до сих пор ноет перед дождем, – сказал он, постукивая по означенному органу пальцем.
– Неправда, – возмутилась Чарли. Она прислонилась спиной к стволу дерева. – Не могу поверить, что ты пытался меня поцеловать. Нам же было по шесть лет!
Девушка возмущенно посмотрела на приятеля.
– Сердцу не прикажешь, даже детскому, – напыщенно произнес Джон, однако в его насмешливом голосе явственно прозвучало что-то еще, отголосок искреннего чувства. Чарли вдруг осознала, что они стояли очень близко друг к другу. – Пойдем посмотрим мастерскую твоего отца, – сказал Джон, пожалуй, слишком громко, и Чарли кивнула.
– Хорошо. – Сказав это, она немедленно пожалела о своих словах. Открывать дверь мастерской ей не хотелось. Не отходя от дерева, девушка закрыла глаза. Перед мысленным взором до сих пор стоял этот образ, именно он всплывал в памяти всякий раз, когда она думала о мастерской: подрагивающий, уродливый металлический скелет в темном углу гаража – конвульсивно подергивающиеся конечности и поблескивающие в темноте серебристые глаза. Эта картинка всплывала в памяти первой до тех пор, пока ничего, кроме нее, не осталось. А еще Чарли помнила ощущение острой боли, но не понимала, кто эту боль испытывал: то существо, ее отец или она сама.
Чарли почувствовала, как ей на плечо опустилась чья-то ладонь, и открыла глаза. Перед ней стоял Джон, он встревоженно хмурил брови.
– Чарли, с тобой все в порядке?
«Нет».
– Да, – ответила она. – Идем посмотрим, что стало с мастерской.
Дверь гаража оказалась незаперта, да и какой смысл ее запирать, подумала Чарли. Первым делом она посмотрела на темный угол, но зловещей фигуры там не было. Старый отцовский фартук висел на обычном месте – отец надевал его, когда паял, – рядом висели защитные очки, зато страшный скелет исчез без следа. Чарли следовало бы испытать облегчение, но этого не случилось, наоборот, она по-прежнему чувствовала себя не в своей тарелке. Девушка огляделась. От мастерской практически ничего не осталось: верстаки, на которых отец собирал и налаживал свои изобретения, стояли на прежних местах, но материалы, чертежи и полусобранные роботы, некогда занимавшие все горизонтальные и вертикальные поверхности гаража, исчезли.
«Где же они?» Неужели тетя отправила их ржаветь на свалку, к другим выброшенным, бесполезным вещам? Или отец сам все выбросил, чтобы никого не утруждать? На бетонном полу тут и там валялись кусочки металла и мелкие детали; кто бы ни наводил тут порядок, он не слишком-то старался. Чарли опустилась на колени и подобрала деревянную деталь причудливой формы, потом – маленькую печатную плату. «Интересно, чьим мозгом ты была?» – подумала девушка. Хотя какая теперь разница. Вероятно, плата неоднократно падала, вытравленные медные дорожки слишком сильно поцарапаны – это уже не исправишь, даже если бы у кого-то вдруг возникло такое желание.
– Чарли, – окликнул девушку Джон. Он стоял в противоположном темном углу мастерской; если бы тот скелет остался на месте, он бы легко дотянулся до юноши.
«Но его здесь нет».
– Что?
– Посмотри, что я нашел.
Чарли подошла. Джон шагнул в сторону, и девушка увидела ящик с инструментами ее отца. Она опустилась на колени рядом с ним. Ящик выглядел как новый, даже не запылился. Он был сделан из темного дерева, покрытого слоем какого-то поблескивающего лака. Чарли осторожно открыла ящик. Достав из верхнего лотка шило, она несколько секунд держала его в руках – деревянная рукоятка инструмента так удобно легла в ладонь, словно делалась специально для Чарли. Впрочем, девушка даже не представляла, как пользоваться шилом. Когда она последний раз держала эту штуку в руках, она едва-едва смогла обхватить рукоятку пальцами одной руки. Она стала доставать инструменты один за другим. В деревянных лотках ящика были устроены выемки, точно повторяющие форму каждого инструмента. Все инструменты сияли чистотой, их деревянные рукоятки были гладкими, а на металлических частях не было ни пятнышка ржавчины. Казалось, инструментами пользовались буквально этим утром, после чего аккуратно вытерли и убрали на место. Словно кто-то до сих пор за ними ухаживал. Чарли смотрела на инструменты с какой-то отчаянной, внезапно нахлынувшей радостью, будто к ней вернулось нечто давно утерянное и очень дорогое. Она тут же устыдилась этой радости: вид отцовских инструментов выбил ее из колеи. Что-то в этом мире пошло не так. Ни с того ни с сего девушку охватил страх, она резким движением бросила шило на место, словно деревянная рукоятка обожгла ей ладонь. Потом закрыла крышку, но не встала.
На Чарли нахлынули воспоминания, и она закрыла глаза.
Ее ноги были испачканы в земле, и две большие заскорузлые ладони закрыли ей глаза. Вдруг вспыхнул яркий свет, и Чарли, прищурившись, подалась вперед: ей не терпелось увидеть, что за сюрприз ее ждет. Над ней возвышались три неподвижные, блестящие фигуры, солнце ярко их освещало, выхватывая малейшие детали. В первый миг этот блеск ослепил Чарли.
– Что скажешь? – Чарли услышала вопрос, но не могла на него ответить; она еще не до конца осознала, что именно видит. Три массивные фигуры на первый взгляд походили одна на другую, но Чарли все-таки выросла среди механизмов и сразу заметила отличия, догадалась, как будет выглядеть конечный результат. Ведь три пустых костюма уже давно висели на чердаке, подвешенные к потолочной балке, словно туши животных. Чарли знала, что они нужны для чего-то особенного, и теперь поняла, для чего именно.
У одного из металлических существ торчали из головы два длинных прута. Сама черепообразная голова казалась очень прочной, и складывалось впечатление, будто пруты вбили в нее силой.
– Это же кролик! – взвизгнула Чарли, гордая своей осведомленностью.
– Ты его не боишься? – спросил голос.
– Конечно нет. Он похож на Теодора!
– Теодор. Верно.
Стоявшая по центру фигура была самой проработанной: над физиономией хорошо поработали долотом, и Чарли сразу поняла, что это морда животного. Точнее, медведя; из его макушки торчал единственный прут. На миг Чарли озадачилась, потом улыбнулась.
– Это для шляпы, – уверенно заявила она.
Последняя фигура показалась девочке самой пугающей: в центре морды, там, где полагалось находиться рту, торчал длинный металлический зажим. В руках фигура держала поднос, на котором стояла оплетенная проводами металлическая конструкция, больше всего походившая на вставные челюсти.
– Этот страшный, – нерешительно призналась девочка.
– Ну, эта деталь будет выглядеть как кекс! – Отец Чарли нажал на странную конструкцию, и челюсти со щелчком сомкнулись, так что Чарли подпрыгнула от неожиданности, а потом захихикала.
Внезапно ее смех оборвался. Она так увлеклась этим видением, что забыла обо всем на свете. «Я не должна стоять здесь. Меня здесь нет!» У нее задрожали руки. Как она могла забыть?
«Угол». Она посмотрела на землю, не в силах поднять глаза, не в силах пошевелиться. На одном ее ботинке развязался шнурок. Рядом с ее ногой лежали шуруп и кусочек липкой ленты, от грязи ставший непрозрачным. У нее за спиной… что-то…
– Чарли?
Это был Джон.
– Чарли!
Девушка посмотрела на него.
– Извини, просто задумалась. Это место… – Она встала и, сделав шаг вперед, встала на то место, где стояла в своих воспоминаниях. Потом оглянулась, словно ожидала, что воспоминание станет явью. В углу никого не было, никого и ничего. Чарли снова опустилась на колени и принялась водить ладонью по земле, пока не нащупала на грязном полу маленький шуруп. Она положила его на ладонь и внимательно осмотрела; в полу были небольшие отверстия, она обнаружила их, немного расчистив грязь. Девушка задумчиво поковыряла отверстия пальцем.
– Чарли, я должен тебе кое-что сказать. – В голосе Джона отчетливо слышались настойчивые нотки. Чарли в последний раз обвела взглядом мастерскую и поднялась.
– Мы можем выйти наружу? – попросила она. – Тут я не могу дышать.
– Да, конечно, – согласился юноша.
Девушка вышла во двор, Джон следовал за ней, и вернулась к дереву, у которого они давным-давно играли в прятки. Она устала, казалось, все внутренности закрутились в узел от изнеможения. Через минуту она придет в себя, но ей хотелось побыть там, где остались глупые детские воспоминания. Чарли села на траву, прислонилась спиной к дереву и посмотрела на Джона, ожидая, что он заговорит. Юноша сел напротив нее, скрестив ноги, разгладил складки на брюках; в его позе чувствовалась легкая напряженность, и Чарли засмеялась.
– Неужто ты боишься испачкаться?
– Времена меняются. – Джон сухо улыбнулся.
– Что ты хотел мне сказать? – спросила девушка, и Джон посерьезнел.
– Мне уже давно следовало с тобой поговорить, – начал он. – Я просто… когда случается нечто подобное, ты просто не доверяешь своей памяти, не веришь своему разуму.
– Ты это о чем?
– Извини. – Джон глубоко вздохнул. – Я кое-кого видел той ночью, когда пропал Майкл.
– Что ты имеешь в виду?
– Помнишь, мы сидели за столом перед сценой, когда животные вдруг сошли с ума?
– Помню, – кивнула Чарли. Зрелище действительно было очень странное, движения аниматроников вдруг стали дергаными; они начали двигаться слишком быстро, вертелись вокруг своей оси, снова и снова повторяя запрограммированные жесты. Казалось, они то ли пришли в ярость, то ли ударились в панику. Чарли наблюдала за ними, как загипнотизированная. Ей следовало бы их бояться, но она не испытывала страха; в их хаотичных движениях ей явственно чудилось отчаяние. На миг она вдруг вспомнила о страшных снах, в которых нужно очень быстро бежать, потому что от этого зависит судьба всего мира, а твое тело движется как в замедленном кино. Что-то пошло не так, назревало что-то ужасное. У бьющихся, словно в припадке, аниматроников стали отваливаться и разлетаться в разные стороны конечности, а глаза бешено вращались в глазницах.
– Что же ты видел? – спросила Чарли у Джона и помотала головой, точно пытаясь избавиться от стоявшей перед глазами неприятной картины.
– Там был еще один зверь-талисман, – сказал юноша. – Медведь.
– Фредди, – ляпнула Чарли, не подумав.
– Нет, не Фредди. – Джон взял ее руки в свои, точно пытаясь успокоить ее и себя, но тут же выпустил. – Он стоял совсем рядом с нами, у нашего столика, только в отличие от всех остальных не смотрел на сцену. Помнишь, там еще подошел техник, но даже он просто таращился на аниматроников… Думаю, пытался сообразить, что происходит. Так вот, я посмотрел на того медведя, а он посмотрел на меня… – Юноша умолк.
– Джон, что дальше? – нетерпеливо спросила Чарли.
– Потом аниматроники на сцене замерли, и я посмотрел на них, а когда снова обернулся, Майкл исчез. И тот медведь тоже пропал.
Чарли недоверчиво на него уставилась.
– Выходит, ты видел похитителя, – проговорила она.
– Я сам толком не понял, что именно видел, там же царил полный хаос. Я даже не задумывался об этом, не связал одно с другим; просто еще один зверь-талисман в пиццерии «У Фредди». Я не задумывался, кто был внутри того костюма. Просто… я был маленьким, понимаешь? И решил, что взрослые сами все знают, понимаешь?
– Ага, – сказала Чарли. Понимаю. Ты еще что-нибудь помнишь? Как выглядел тот человек?
Джон смотрел в небо, словно видел там что-то, недоступное взору Чарли.
– Да, – ответил он наконец очень спокойно. – Глаза. Я видел лишь их, но они до сих пор мне чудятся время от времени, как будто они прямо передо мной. Они были мертвые.
– Что?
– Мертвые, пустые и тусклые. Как будто они все еще двигаются, моргают и видят, но их обладатель давно умер.
Джон умолк.
Уже начинало темнеть. На западе, у самого горизонта, в небе сияла неестественно яркая розовая полоса, и Чарли поежилась.
– Давай вернемся к машине, – предложила она. – Скоро все соберутся.
– Ага, – сказал Джон, не двигаясь с места. Он по-прежнему смотрел куда-то вдаль.
– Джон? Нам пора идти, – окликнула его Чарли.
Еще несколько мгновений юноша не двигался, потом, наконец, встрепенулся, приходя в себя, и кивнул.
– Ага. Идем.
Юноша встал и отряхнул брюки, потом широко улыбнулся Чарли.
– Наперегонки? – предложил он и, не дожидаясь ответа, бросился бежать. Чарли помчалась следом, размахивая руками, чувствуя, как пятки ударяются об асфальт.
Глава четвертая
Чарли и Джон прибыли к торговому центру последними. Когда они подъехали, остальные стояли кружком перед машиной Марлы – ни дать ни взять собрание шпионов.
– Давайте скорее! – воскликнула Марла, прежде чем опоздавшие успели подойти к основной группе. Она подпрыгивала на мысочках, как будто ей не терпелось во весь опор помчаться к двери заброшенного здания. Все, кроме Чарли и Джона, переоделись, надев футболки и джинсы – в такой одежде удобнее лазить и бегать, – и Чарли на миг почувствовала, что выглядит неуместно. «Ну, я, по крайней мере, не в платье», – подумала девушка.
– Идемте, – сказала она. Похоже, нетерпение Марлы оказалось заразным, а может, Чарли просто искала повод дать волю собственным чувствам. Ей хотелось, чтобы остальные увидели пиццерию «У Фредди» в выгодном свете.
– Подождите, – сказал Джон. Он посмотрел на Джессику. – Ты все объяснила?
– Я рассказала им про ночного сторожа, – пожала плечами девушка. – Что еще объяснять?
Джон на миг задумался, потом сказал:
– Пожалуй, ничего.
– Я захватил побольше фонариков, – похвастался Карлтон, демонстрируя три фонарика разного размера. Один он протянул Джейсону – самый маленький, прикрепленный к эластичной головной повязке. Мальчик включил его, надел повязку на голову и принялся пританцовывать, выписывая круги и зигзаги, так что лучик света скакал вверх-вниз.
– Тс-с-с, – одернула его Чарли, хотя Джейсон двигался молча.
– Джейсон, – прошептала Марла, – выключи фонарь. Ты же помнишь, что не нужно привлекать внимание?
Мальчик проигнорировал просьбу сестры и веселым волчком завертелся по парковке.
– Я предупреждала его: будет плохо себя вести – оставлю в машине, – тихо сказала Марла, обращаясь к Чарли. – Но теперь, когда мы здесь, я уже не уверена, где страшнее: здесь или там. – Она поглядела на голые ветви, раскачивающиеся на ветру; казалось, ветки тянутся к ним, чтобы схватить.
– Или можно скормить его Фокси, – подмигнула Чарли. Потом подошла к своей машине, открыла багажник и достала полицейский фонарь, но включать не стала. Зато Карлтон включил два своих фонарика поменьше и протянул один Джессике.
Они направились к торговому центру. Чарли, Джон, Джессика и Карлтон уже знали, что ждет их внутри, и шли целенаправленно, без остановок, а Марла и Джейсон без конца останавливались и глазели по сторонам.
– Идемте, – нетерпеливо позвала Джессика, когда Джейсон остановился и, запрокинув голову, уставился на купол атриума.
– Отсюда видно луну, – сказал мальчик, указывая вверх. Стоявшая рядом Марла кивнула и тоже подняла вверх руку с вытянутым указательным пальцем.
– Красиво, – пробормотала она, хотя никакой луны не видела.
Где-то вдалеке, в пустом коридоре, послышалось эхо шагов.
– Эй, эй, сюда! – прошипел Джон, и вся компания заспешила за ним, двигаясь по возможности тихо. Бежать ребята не могли, опасаясь, что их услышат, поэтому они быстро, но осторожно шли, двигаясь вплотную к стене. Они вошли в темноту универмага и крались в темноте, пока не добрались до пролома в стене. Джон придерживал висевший перед проемом и закрывающий его кусок пластика, пока остальные пробирались внутрь мимо строительных лесов. Джейсон замешкался, и Чарли положила руку ему на плечо, призывая поторопиться. Мальчик уже залезал в пролом, как вдруг яркий луч света ворвался в комнату и пополз вверх-вниз по стенам. Чарли, Джон и Джейсон поднырнули под лист пластика и побежали по узкому коридору к остальным.
– Он нас видел! – испуганно прошептал Джейсон, подбегая к сестре.
– Тс-с-с, – прошипела Марла.
Они подождали немного. На этот раз Чарли стояла рядом с Джоном, и после того странного разговора под деревом она вдруг остро ощутила, что юноша находится очень близко. Они даже не касались друг друга, но девушка все равно ощущала присутствие Джона рядом с собой каким-то дурацким шестым чувством. Она быстро посмотрела на юношу, но тот не отрываясь смотрел на проем в стене. Теперь они слышали шаги сторожа – звук отчетливо раздавался в большом пустом пространстве. Охранник двигался медленно, целенаправленно. Чарли закрыла глаза, прислушалась. По звуку она могла определить, где находится сторож: он то приближался к пролому в стене, то отходил от него, как будто за чем-то гнался. Вот шаги приблизились к самому пролому и остановились. Ребята затаили дыхание.
«Он знает», – подумала Чарли. Однако шаги затопали снова, и, открыв глаза, девушка увидела, что свет фонаря меркнет. Сторож уходил.
Ребята ждали, не двигаясь, пока стук тяжелых ботинок не стих. Они с Джоном слегка покачнулись, и тут Чарли сообразила, что все это время они стояли, прислонившись друг к другу. Девушка, не глядя на парня, начала вытаскивать с полок деревянного стеллажа самые тяжелые вещи.
– Мне это понадобится? – спросил Ламар, когда Чарли протянула ему ведро с торчащей из него пилой.
– Нужно отодвинуть стеллаж, – пояснила Джессика. – Отойди-ка.
Джессика, Чарли, Карлтон и Джон взялись за стеллаж и отодвинули его от стены. Ламар попытался было тоже ухватиться за деревянную конструкцию, чтобы помочь, но в коридорчике было слишком тесно. Марла просто ждала.
– Руководящая работа у меня получается лучше, – сказала она, поймав насмешливый взгляд Чарли.
На этот раз металлическая дверь скрипела не так громко, словно ей надоело возмущаться присутствием незваных гостей. И все же Марла и Джейсон заткнули уши.
– Думаете, сторож не услышит этот жуткий скрип? – прошипела Марла.
Чарли пожала плечами.
– В прошлый раз не услышал.
– Уверен, он нас видел, – повторил Джейсон. На него никто не обратил внимания. – Свет его фонарика упал прямо на меня, – настаивал мальчик.
– Не волнуйся ты так, Джейсон, – успокоила его Джессика. – Вчера ночью мы тоже думали, что он нас заметил, но все обошлось.
Джейсон продолжал встревоженно хмуриться, и Ламар наклонившись, заглянул мальчику в глаза.
– Слушай, Джейсон, как думаешь, что, по-твоему, сделает с нами охранник, если поймает?
– Застрелит? – пискнул мальчик, испуганно глядя на Ламара.
– Хуже, – сурово проговорил Ламар. – Отправит на общественные работы.
Джейсон не вполне понимал, что это значит, но на всякий случай широко открыл глаза, словно это нечто ужасное.
– Отстань от него, а? – прошептала Марла, но было видно, что ей смешно.
– Он нас не видел, – пробормотал Джейсон, пытаясь убедить самого себя, впрочем, без особого успеха.
Чарли включила большой фонарь, чтобы осветить им путь.
– Батюшки мои! – ахнула Марла, когда луч света пробежал по помещению. Пиццерия вдруг стала настоящей, и лицо Марлы озарилось восторгом и страхом.
Ребята один за другим зашли внутрь. Едва переступив порог, Чарли сразу почувствовала, что внутри намного холоднее, чем в здании торгового центра, и поежилась. В прошлый раз ей было не по себе, но теперь она успокоилась, потому что наверняка знала, что именно увидит вокруг. Когда они вошли в обеденный зал, Карлтон развел руки в стороны и завертелся на месте.
– Добро пожаловать… в пиццерию «У Фредди Фазбера»! – громко сказал он, как заправский ведущий телешоу. Джессика хихикнула, но нарочитая театральность Карлтона вовсе не казалась неуместной. Марла и Джейсон, разинув рты, благоговейно глазели по сторонам. Чарли поставила большой фонарь на пол, направив луч света вверх, и вместо полной темноты в главном зале установился призрачный полумрак.
– Круто, – сказал Джейсон. Тут мальчик заметил карусель и, прежде чем кто-то успел его остановить, сорвался с места и запрыгнул на спину одного из пони. Карусель была рассчитана на малышей, и пони оказался маловат для Джейсона. Чарли улыбнулась.
– Как запустить эту штуку? – завопил мальчик.
– Извини, парень, – развел руками Джон.
Джейсон разочарованно вздохнул и слез с карусели.
– А вон там игровые автоматы! – сказал Карлтон и замахал рукой, предлагая всем присоединиться. Марла пошла за ним следом, а Джейсон принялся тыкать кнопки на пульте управления карусели.
Все это время Ламар стоял у сцены и пристально смотрел на зверей. Чарли подошла и встала рядом.
– Не могу поверить, что они до сих пор здесь, – проговорил юноша.
– Ага, – согласилась девушка.
– Я и забыл о существовании этого места. – Ламар улыбнулся, и в первый раз стал похож на маленького мальчика, с которым Чарли дружила в детстве.
Девушка тоже улыбнулась. Было в этом месте нечто сюрреалистичное; она никогда не рассказывала о нем своим школьным приятелям. Даже реши она рассказать, не знала бы, с чего начать. Хуже того, начав, она не знала бы, на чем закончить. Вдруг из-за занавеса у края сцены показалась голова Джессики, и Чарли с Ламаром уставились на нее.
– Ты что делаешь? – спросил Ламар.
– Исследую! – ответила девушка. – За занавесом ничего нет, только пучок каких-то проводов. – Она снова исчезла за занавесом. Потом раздался глухой стук: Джессика спрыгнула со сцены и через мгновение гордо появилась перед друзьями.
– Они работают? – поинтересовался Ламар, указывая на зверей.
– Не знаю, – ответила Чарли. По правде говоря, она понятия не имела, как включаются талисманы пиццерии. Раньше они просто были, двигались благодаря неведомой алхимии, которую вложил в них ее отец у себя в мастерской. – На вид они совершенно целы, так что должны работать, – неохотно добавила девушка, а сама размышляла: стоит ли вообще их включать?
– Эй! – воскликнула Джессика, опускаясь на колени перед ведущей на сцену лесенкой. – Идите все сюда!
Чарли подошла, а следом за ней и Ламар.
– Что такое? – спросила Чарли.
– Смотри, – сказала Джессика, подсвечивая себе фонариком. Стало видно, что в деревянной стенке сцены есть маленькая дверь.
– Как же мы раньше ее не заметили? – поразилась Чарли.
– Мы просто не смотрели, – проговорил Джон, пристально рассматривая дверцу. Все собрались перед сценой, и Джессика оглядела друзей, сияя торжествующей улыбкой, потом ухватилась за дверную ручку и потянула.
Удивительное дело: дверца открылась. За ней обнаружилась маленькая каморка. Джессика осветила ее фонариком. Внутри было очень много аппаратуры, а одну стену полностью занимали телеэкраны.
– Возможно, это система видеонаблюдения, – предположил Ламар.
– Вперед! – Джессика передала Чарли свой фонарь и шагнула внутрь. В комнатку, не превышавшую размерами перевернутый на бок большой холодильник, вела единственная высокая ступенька.
– Хоть тут и тесно, буду вести наблюдение отсюда. – Джон отдал честь, потом развернулся, как часовой, заступивший на пост.
– Да уж, как сельди в бочке, – заметила Марла, протискиваясь ближе к Чарли. Несмотря на тесноту, ребята кое-как сбились в кучу, а Джейсон присел на ступеньку – ближе к выходу он чувствовал себя спокойнее. На стене разместилось восемь телеэкранов, под каждым имелись отдельные панели с кнопками и рычажками; под экранами находилась панель побольше, размером с небольшой стол, вся покрытая кнопками. Все кнопки были большие, черные, подписи под ними отсутствовали, зато они располагались группами. Противоположная стена была пустой, если не считать большого черного переключателя у двери.
– Зачем нужна эта штука? – спросил Джейсон и протянул руку к переключателю. Мальчик помедлил, словно ожидая, что кто-то его остановит, потом потянул рубильник вниз.
Вспыхнул свет.
– Что это? – Карлтон обвел остальных ошарашенным взглядом.
Последовало смущенное молчание, все неуверенно переглядывались. Джейсон встал и выглянул наружу.
– Там тоже все осветилось, во всяком случае некоторые лампы горят, – доложил он.
– Откуда здесь электричество? – прошептала Джессика, протягивая руку поверх плеча Джейсона и снова закрывая дверцу.
– Как это возможно? – проговорила Чарли. – Пиццерия стояла закрытой десять лет.
– Круто. – Марла наклонилась, изучая мониторы, словно ожидая увидеть на них ответ.
– Включи телевизоры, – попросил вдруг Джейсон. – Мне не дотянуться.
Джессика нажала кнопку под одним из экранов, тот засветился, но ничего не показывал.
– Не работает? – нетерпеливо спросила Чарли.
– Секунду. – Джессика покрутила взад-вперед ручку настройки, и на экране появилась сцена; камера была направлена на Бонни.
Остальных животных не было видно. Джессика включила остальные телевизоры и настроила их, так что на всех экранах появились изображения.
– Они до сих пор работают, – еле слышно пробормотала Чарли.
– Возможно, – сказала Джессика. – Эй, пусть кто-нибудь выйдет отсюда и проверит, действительно ли камера передает реальное изображение.
– Ладно, – вызвалась после короткого молчания Марла, затем протиснулась к выходу и неловко перелезла через Джейсона. В следующий миг она появилась на экране рядом с Бонни. Девушка помахала рукой. Прожекторы над сценой окрасили Марлу в фиолетовый, зеленый и желтый цвета.
– Видите меня? – спросила она.
– Ага! – крикнул Карлтон. Ламар рассматривал кнопки.
– Интересно, зачем нужны вот эти кнопочки? – пробормотал он и, озорно улыбнувшись, нажал одну.
Марла снаружи пронзительно вскрикнула.
– Марла, у тебя все в порядке? – закричала Чарли. – Что случилось?
Марла по-прежнему стояла на сцене, но теперь она пятилась, глядя на Бонни с таким испугом, словно тот мог ее укусить.
– Он двинулся! – завопила Марла. – Бонни двинулся! Что вы сделали?
– Марла, – крикнула в ответ Джессика, – все в порядке! Мы нажали на какую-то кнопку!
Ламар снова нажал на кнопку, и на этот раз все пристально смотрели на экран. Действительно, Бонни начал медленно поворачиваться. Ламар опять нажал на кнопку, и кролик снова повернулся к отсутствующим зрителям.
– Попробуй нажать другую кнопку, – предложил Карлтон.
– Давайте, – воскликнул Ламар и, выбравшись из каморки, подошел к Марле. Нагнувшись, он внимательно оглядел ступни Бонни и крикнул: – Они прикреплены к вращающейся панели!
– Да? – отозвалась Джессика, не особо вслушиваясь.
Карлтон начал нажимать кнопки, а остальные смотрели на экраны. Чарли тоже вылезла из комнатки.
– Тут и так слишком тесно, – пояснила она. Духи Джессики и гель для волос Карлтона, по отдельности пахнущие очень приятно, в маленьком пространстве породили жуткую вонь. Выбравшись на открытое пространство, Чарли стала смотреть, как ребята экспериментируют со стоящими на сцене животными. Большая часть обеденного зала так и осталась погруженной в темноту. Под потолком висели три цветных прожектора, они светили на сцену фиолетовым, желтым и зеленым лучами. Из-за этого звери оказались окрашены в неестественные цвета, а частицы пыли в лучах света походили на крошечные звезды – их было так много, что все вместе они складывались в полупрозрачную дымку. Пол под столами был усеян осыпавшимися с праздничных колпаков блестками, и, оглядевшись, Чарли снова заметила рисунки на стенах, закрепленные на уровне глаз ребенка.
Рисунки висели здесь, сколько Чарли себя помнила, и теперь девушка задалась вопросом, где ее отец брал самые первые из них, когда пиццерия только-только открылась. Использовал ли он ее собственные детские почеркушки или нарисовал их сам и прикрепил к стенам, чтобы, глядя на эти подделки, дети стремились показывать всем свое творчество? Чарли представила, как отец сгорбившись сидит за верстаком и неуверенно водит карандашом по листу бумаги, хотя его руки привыкли работать с микросхемами. Девушка хихикнула. Она заметила, что фонарь до сих пор стоит в центре зала, и подошла, чтобы его поднять. «Не разряжай понапрасну батарею», – сказала она себе голосом тети Джен.
Девушка снова посмотрела на сцену. Похоже, остальным удалось заставить Чику и Бонни сделать несколько коротких скованных движений. Животные могли поворачивать корпус влево-вправо, поднимать руки, двигать ступнями и вертеть головами, но все это им удавалось только по отдельности.
Чарли снова подошла к диспетчерской, заглянула внутрь и спросила:
– Можете заставить их танцевать?
– Не знаю, – ответил Карлтон, поворачиваясь спиной к мониторам. – Наверное, с помощью всей этой техники можно было запрограммировать аниматроников так, чтобы они танцевали. Навряд ли во время представлений кто-то постоянно торчал под сценой и руководил каждым движением вручную. – Он уверенно покивал. – Это просто невозможно.
– Да уж, – согласилась Чарли.
– Ребята, помолчите-ка, – окликнула их Марла, и все умолкли.
Несколько мгновений стояла тишина, потом Ламар протянул:
– И что?
Марла нахмурилась и склонила голову набок, прислушиваясь.
– Мне показалось, я что-то слышала, – наконец пробормотала она, едва двигая губами. – Как будто… играла музыкальная шкатулка, что ли. А теперь все стихло.
– Почему Фредди не двигается? – спросила Чарли.
– Не знаю, – ответил Карлтон. – Не могу найти кнопки, которые его запускают.
– Хм-м-м, – промычала Джессика, постукивая по мониторам. – В пиццерии есть места, откуда нет изображения с камер.
Чарли присмотрелась, но картинки на экранах транслировались вразнобой, и девушка не смогла сообразить, какие помещения пиццерии на них показаны.
– Есть три камеры над сценой, по одной на каждого аниматроника, но должна быть и камера, которая захватывает всю сцену, – говорила тем временем Джессика. – Вот дверь в кухню, а самой кухни нет, к тому же не видно коридора, ведущего к помещению с маленькой сценой, в котором мы были прошлой ночью.
– Может, камеры установлены только в главном зале? – предположил Карлтон.
– Не-а, – сказала Джессика. – Тут везде камеры.
– И что? – спросил Карлтон.
– И то, что должна быть еще одна диспетчерская! – торжествующе воскликнула Джессика. – Возможно, она находится рядом с другой сценой.
Чарли снова вылезла наружу, в главный зал. Какое-то тревожное чувство не давало ей покоя, и их маленькие открытия не радовали девушку так сильно, как остальных ребят, хоть она и не понимала почему. Она посмотрела на сцену. Карлтон все еще играл с кнопками, Бонни и Чарли подергивали конечностями, а Фредди Фазбер не двигался, его веки оставались наполовину опущенными, а рот слегка приоткрытым.
– Эй! – воскликнул вдруг Ламар. – Марла! Та музыка… теперь и я ее слышу.
Все снова замолчали, а Марла покачала головой.
– Жутковато, – пробормотала она, потирая руки, и в ее голосе прозвучало плохо скрытое предвкушение, словно они собрались вокруг костра и рассказывают страшные истории.
Ламар задумчиво поглядел на Фредди.
– Давайте найдем вторую диспетчерскую, – предложила Джессика, с решительным видом вылезая из каморки.
– Ладно! – Спрыгнув со сцены, Марла присоединилась к друзьям. Все вместе они начали осматривать сцену на предмет второй двери.
– Я остаюсь здесь, – заявил Джейсон из первой диспетчерской. – Это так круто!
Он быстро нажимал кнопку, и Чика на сцене стремительно поворачивалась взад-вперед. Ламар присоединился к Джейсону.
– Так, теперь моя очередь, – сказал он, прислоняясь к двери. Потом вошел в комнатушку, не дожидаясь ответа мальчика.
Чарли осталась на месте, не сводя глаз с неподвижного Фредди. К ней подошел Джон, и девушку охватило раздражение: ей не хотелось, чтобы ее упрашивали отправиться на поиски вместе. Какой-то миг юноша стоял рядом, а потом наклонился к Чарли и прошептал:
– Считаю до ста. Лучше поскорее прячься.
От удивления девушка забыла о тревожных мыслях, ее раздражение тоже испарилось; она поглядела на Джона, и тот подмигнул ей, а потом закрыл глаза. Что за глупость, это так по-детски, хотела было сказать Чарли, но ей вдруг ужасно захотелось поиграть. Чувствуя легкую эйфорию, она тихонько отошла от юноши, высматривая, где бы спрятаться.
Джейсон снова нажал несколько кнопок, уже не скрывая разочарования.
– Теперь мне скучно, – объявил он.
– Как ты можешь скучать? – поразился Ламар, глядя на мальчишку широко открытыми глазами.
– Они больше не работают. – Джейсон все нажимал на кнопки, больше не глядя на мониторы.
Ламар посмотрел на один из экранов. Голова Бонни была повернута вверх, и, казалось, курица смотрит прямо в камеру.
– Ну, тогда иди, найди свою сестру, – сказал он Джейсону.
– Скучать я могу и без твоего разрешения! – Джейсон нетерпеливо взмахнул рукой и вылез из диспетчерской.
– Что ж все такие обидчивые-то? – пробормотал Ламар, сообразив вдруг, что остался в каморке один. Он выглянул было наружу, но Джейсон уже ушел.
Компания друзей во главе с Джессикой направлялась к помещению с маленькой сценой, которое они нашли накануне. Марла обернулась и увидела, что следом за ними вприпрыжку мчится Джейсон – мальчик торопился догнать их, но не успел: группа скрылась в длинном коридоре.
– Эй, осторожнее там! – бросила Марла через плечо, а Джейсон промчался мимо, свернув в другой коридор. Ламар догнал друзей и пошел вместе с ними по коридору. Главный зал опустел, хотя Джейсон слышал, как из комнат для вечеринок, расположенных за пределами основного здания, доносятся веселые крики Чарли и Джона. Оставшись один, мальчик направился прямиком к игровым автоматам.
В этой части пиццерии освещение почти отсутствовало, и выключенные автоматы возвышались в полумраке, точно надгробия на заброшенном кладбище. Воздух был спертый, тяжелый. Джейсон подошел к ближайшей панели управления и нажал несколько кнопок – некоторые от времени заклинило – но ничего не произошло.
«Вставь вилку в розетку, болван». Джейсон нырнул за автомат и обнаружил, что электропровода порядком запутались, но автоматы подключены. «Может, где-то есть переключатель, подающий электричество в зал?» Мальчик принялся осматривать стены.
Переключателя Джейсон не нашел, но, бродя вдоль стен, заметил прикрепленные к стенам детские рисунки. Джейсон не помнил, как посещал пиццерию «У Фредди», он в те времена был еще слишком маленьким; даже о самом Харрикейне у мальчика сохранились лишь несвязные обрывки воспоминаний. Однако было в этих картинках нечто, навевающее ностальгию. Вообще-то все рисунки походили друг на друга: он и сам, как любой ребенок, такие рисовал. Разноцветные овалы заменяют тела, а палочки – руки и ноги. Только по немногим деталям можно было догадаться, что на картинках изображены животные: у Чики был клюв, у Бонни – длинные уши. Зато Фредди Фазбера все дети пытались изобразить как можно подробнее: видно было, что, рисуя медведя, малыши очень старались ничего не упустить. Внимание Джейсона привлек один рисунок: он во всем походил на остальные, разве что сделавший его ребенок проявил больше таланта и умения. На картинке кролик Бонни обнимал ребенка. Подписи внизу листа не было. Джейсон снял рисунок со стены, не понимая, почему он так его заинтересовал.
Запыхавшийся Джон, сияя широкой улыбкой, вбежал в зал, увидел Джейсона и быстро напустил на себя серьезный вид.
– Что нового? – спросил он, после чего кивнул сам себе, дескать, я слежу за порядком, развернулся на сто восемьдесят градусов и на цыпочках побежал обратно.
«Играют в прятки, точно младенцы, – подумал Джейсон. – Надеюсь, я никогда не влюблюсь».
Он снова посмотрел на рисунок и прищурился, подумав в первый миг, что его подводит зрение. Ребенок на картинке отвернулся от Бонни. Несколько секунд Джейсон рассматривал его. «Разве он только что не обнимал Бонни?» Мальчик выглянул в главный зал, но Марлы не было видно – она же отправилась искать вторую диспетчерскую. Джейсон аккуратно сложил рисунок и убрал в карман. Он вдруг заметил, что снаружи стало очень тихо. Мальчик несмело вышел из закутка с автоматами и оглядел обеденный зал.
– Ребята? – позвал он шепотом и пошел искать остальных.
* * *
Джессика, Ламар, Карлтон и Марла все так же медленно шли по коридору, расположенному в другой половине здания. Свет из главного зала сюда не доходил, только выступали из темноты края и углы да посверкивали блестки. Джессика посветила фонариком на стену, высматривая трещины на штукатурке, потом знаком велела Марле делать то же самое.
– Нужно искать скрытую дверь, – сказала она.
– Та последняя вообще-то никак не была замаскирована, – заметил Карлтон.
– Ага, – признала Джессика, не переставая водить лучом света по стене: очевидно, она не собиралась так просто отказываться от поисков. Они прошли мимо двух туалетов, которых накануне не заметили.
– Как думаете, сантехника еще работает? – спросил Карлтон. – Мне очень нужно пописать.
– Тебе что, пять лет? Не хочу этого слышать. – Джессика округлила глаза и зашагала быстрее.
Дойдя до комнаты с маленькой сценой, ребята остановились. Марла и Ламар подошли к сцене, слегка подталкивая друг друга – похоже, они делали это неосознанно. Несмотря на то что Карлтон и Джессика были здесь накануне, теперь они будто увидели все заново глазами Марлы и Ламара. Карлтон вдруг сообразил, что они до сих пор не знают, что скрывается за занавесом.
– Я помню эти плакаты, – сказал Ламар.
– Я тоже помню, – подхватила Марла, указывая на висевшую перед сценой табличку «НЕИСПРАВНО». – Всякий раз, видя эту надпись, я чувствовала себя не в своей тарелке. – Она натянуто рассмеялась.
– Понимаю, о чем ты, – тихо проговорил Ламар, но прежде чем он успел договорить, вмешался Карлтон:
– Нашел.
– Возможно, – поправила его Джессика. В стене рядом со сценой действительно была дверь, похожая на ту, которую они нашли под большой сценой: разумеется, дверца оказалась не потайная, но и в глаза не бросалась. Как и стены комнаты, она была выкрашена черной краской. Джессика ухватилась за ручку и потянула, но дверь не открылась.
– Заперто? – спросил Ламар.
– Не думаю.
– Дай-ка я попробую, – вызвалась Марла. Она схватилась за ручку, с силой дернула дверь на себя, и та распахнулась, так что девушка по инерции отлетела назад.
– Впечатляет! – похвалил ее Ламар.
– Ага, ежедневная забота о Джейсоне меня закалила. – Марла широко улыбнулась, затем опустилась на колени и протиснулась в дверцу.
Вторая диспетчерская в точности походила на первую: восемь телеэкранов и большой пульт с черными кнопками без каких-либо подписей под ними. Карлтон потянулся в темный угол, пытаясь нащупать рубильник. Раздался щелчок, включилось электричество, и комнатку наполнило тихое жужжание. На полу под дверью заиграли яркие красные и синие отблески: это осветилась сцена. Джессика и Карлтон начали включать мониторы, они крутили ручки настройки до тех пор, пока на экранах не появились изображения, хоть и очень темные.