Бонус. МакКартни
Период жизни Розали Хейл после окончания школы был не самым лучшим. Долгое время блондинка пребывала в затяжной депрессии, из которой не могли вытащить ни поступление в желаемый ВУЗ, ни новые знакомства, ни лучшая подруга Белла. На первом курсе университета Розали чувствовала себя одинокой, пустой, бессмысленно существующей и никому не нужной. При огромных деньгах и возможностях, при внешности, которой многие восхищались и многие завидовали, молодая наследница Хейлов ощущала себя полным ничтожеством, порой даже стараясь гнать от себя мысли о суициде. После неудачных коротких романов с Джоном, Эмметтом, женатым парнем во время выполнения школьного задания в Таиланде у блондинки появился комплекс неполноценности. Появилось твердое убеждение, что окружающим интересно если не ее состояние, то ее доступность (как в случае с МакКартни). Ее никто и никогда не любил по-настоящему. Казалось, парней интересовало либо ее положение, либо внешний образ красивой куклы. И если при этих плюсах парни выбирали не ее (Джон – свою девушку, МакКартни – друзей, временный любовник – свою супругу), то без денег и красоты она тем более никому не нужна была бы. Кроме того, успехи сестры и подруги в личной жизни еще больше усиливали ощущения Розали себя неудачницей. Никки после совместных съемок закрутила роман со своим кумиром из юных лет – Йеном Сомерхолдером. Белла вышла замуж за Каллена, что для Розали вообще казалось чем-то фантастическим. Она же при всех своих достоинствах чувствовала себя серой мышью и бледной тенью сестры и подруги.
В возрасте 20 лет на празднике в честь дня рождения отца Розали познакомилась с его деловым партнером – Ричардом Мелвордом, которому на тот момент было около сорока. Мужчина показался блондинке очень привлекательным и загадочным. Несмотря на его вежливость и галантность, она каждой клеткой души ощутила его полное равнодушие к своей персоне, даже к тем достоинствам, на которые обычно велись остальные: яркую внешность и положение в обществе. В ночь после мероприятия Розали засыпала с навязчивыми мыслями о мистере Мелворде, которые вызывали в душе чувство обреченности и горечи.
«Просто очень большая разница в возрасте... Он партнер папы, и я для него не больше чем ребенок...», - так пыталась блондинка прогнать прочь угнетающую мысль о том, что для состоятельных и самодостаточных мужчин она неинтересна ни с какой стороны.
После знакомства с Мелвордом отношение девушки к жизни значительно изменилось. Исчезли скука и апатия, появилось навязчивое желание «разобраться» с партнером отца, протереть ему глаза, заставить обратить на себя внимание и в его лице доказать всей мужской половине человечества, что она ничем не хуже... Элис Брендон. Неприятно и противно было равняться на эту ничем непривлекательную в глазах Розали девушку. Блондинка никогда и никому не призналась бы в том, что в глубине души завидовала бывшей стипендиатке из периферии. Завидовала ни ее внешности, ни ее уму, ни характеру, а исключительно ее способности влюблять в себя парней до помутнения мозга. С неким ощущением абсурда Хейл ловила себя на том, что из всех знакомых ей девушек именно Брендон находилась на той вершине, на которой мечтала оказаться она сама. Ее известная и популярная красавица сестра стала счастливой женой своего бывшего кумира. Ее пробивная подруга Белла умудрилась воплотить в жизнь, казалось бы, несбыточную мечту – женить на себе Каллена. И, тем не менее, легкую зависть Розали испытывала к той, кто по ее мнению и мизинца не стоил ни сестры, ни подруги. Белла не скрывала от Хейл, по какой причине Каллен на ней женился. В душе блондинка немного даже сочувствовала подруге, но вида не подавала, зная, насколько Свон не терпит чувства жалости к себе.
После именин отца у Розали помимо учебы и вместо хандры появилось в жизни новое занятие – незаметно для окружающих собирать всевозможную информацию о Ричарде. Чем больше узнавала о нем, тем больше хотела стать для него «Элис Брендон», не выгодной наследницей акций отца, а той, ради которой мистер Мелворд готов будет отказаться от всего на Свете. Поначалу планка казалась блондинке слишком высокой – женщины-политики, адвокаты, компьютерные гении, доктора наук – именно такие представительницы прекрасного пола находились в окружении Ричарда. С такими он встречался, дружил, проводил время. По всему было видно, что наличие ума – было главным признаком тех, кто его интересовал. Привлекательная внешность также имела значение.
Видя цель и стараясь не видеть препятствий, Хейл перевелась на юридический факультет и с невероятным энтузиазмом с головой окунулась в учебу. Из светской тусовщицы превратилась в книжного червя, чем здорово удивила родных и близких. Самое большое удивление испытывала сама Розали от того, что ей нравилось учиться и совершенно не тянуло к предыдущему образу жизни. Время летело быстро, и цель в лице мистера Мелворда не оставляла места для сомнений, усталости и лени. То, что он был еще неженат и не имел детей, являлось для блондинки огромным стимулом. В то же время не покидало опасение – ему вот-вот стукнет сорок, решит завести семью, а Розали все еще не появилась на его горизонте.
Пять лет кропотливого обучения, включая год учебы в Великобритании, пролетели быстро. Началась практика в юридическом отделе на фирме отца. Умело жонглируя полученными знаниями и подключив приёмы различных манипуляций, Розали добилась того, что ее включили в состав сотрудников, работающих над совместным проектом с компанией Мелворда. В процессе данной работы Ричард, которому на тот момент перевалило за сорок, столкнулся уже с другой Розали – еще более привлекательной внешне и хорошо разбирающейся в юрисдикции.
Вскоре личные способности и таланты Хейл, а также полезные советы подруги и сестры привели к желанному результату. Ричард начал не только обращать внимание на Розали, не только выделять ее среди остальных, но и постепенно терять от нее голову. Поначалу мужчина пытался не поддаваться на странные мысли и желания, которые появлялись у него при контакте с блондинкой. 17 лет – немаленькая разница в возрасте, плюс ко всему она дочь надежного партнера и верного приятеля, с которым не хотелось бы портить отношения. Теоретически она могла бы быть его дочерью.
Несколько месяцев Мелворд героически держал оборону, стараясь по возможности избегать общения с младшей Хейл. Но потом что-то пошло не так. Практика девушки подошла к концу. Розали получила лицензию адвоката и по этому поводу мистером Хейлом была устроена огромная вечеринка, на которую были приглашены не только родные, но и многие бизнес-партнеры корпорации семьи. Отец был очень горд своей младшей дочуркой, на которую в ее школьные годы не возлагал больших надежд, и ему очень хотелось представить ее своему миру. Ричард, естественно, был также приглашен. Во время вечеринки сердцебиение Розали и Мелворда заметно учащалось каждый раз, когда они пересекались. Закончилось мероприятие взаимными признаниями в симпатиях и началом отношений. Спустя полгода пара поженилась. Мелворд давно уже подумывал о создании семьи. Розали тоже не видела смысла тянуть с браком, после такой долгой охоты на мужчину мечты, ей казалось, что она знакома с ним уже полжизни.
Длилось счастье новоиспеченных супругов около года, затем конфетно-букетный период плавно перетек в рутинный быт и на втором году совместной жизни супруги Мелворды начали понимать, что их любовь быстро вспыхнула, ярко полыхала и безвозвратно потухла. Розали была увлечена своей карьерой и не хотела до тридцати заводить детей. Ричард, у которого поджимал возраст, не переставал твердить о потомстве. Спустя какое-то время, блондинка узнала, что у мужа на стороне появилась другая женщина, которая ждала от него ребенка. К своему удивлению, Розали довольно спокойно пережила новость об измене, ловя себя на том, что больше рада предстоящему освобождению, нежели огорчена неизбежной потерей. К тому моменту ее женское самолюбие было прочно защищено огромным успехом в карьере, и известие об измене мужа не ранило так, как когда-то в юности ранили предательства других парней. Развелись тихо, мирно, без шума и скандалов. Сумели расстаться, сохранив в душе теплые воспоминания друг о друге и не разрушив деловые связи между Мелвордом и отцом Розали.
Спустя десять лет после окончания школы, Розали получила пригласительный на встречу выпускников, организованную руководством «Будущего Америки».
Хейл собиралась на мероприятие, вспоминая всех своих одноклассников и представляя встречу с ними. Со многими из них, в том числе и представителями «ГБ 4», за последние десять лет она периодически пересекалась на различных светских мероприятиях. Чаще всего с Эдвардом. Иначе и быть не могло. Они жили в одном городе, принадлежали к одному слою населения, так или иначе были связаны Беллой – подругой Хейл и женой Каллена. При случайных встречах Розали и Эдвард лишь здоровались, не задерживаясь друг возле друга.
Дружба двух золотых девушек была уже не такой, как во времена учебы. У каждой своя личная жизнь и свои дела, которые не оставляли места для частых встреч. Но, несмотря на это, отношения оставались такими же крепкими и доверительными, как и раньше. Что бы не происходило у них с окружающими, друг друга они никогда не предавали. Дружба брюнетки и блондинки продолжалась в виде редких встреч и затяжных посиделок.
Однажды, где-то спустя год после того, как Каллен и Свон расписались, на насмешливый вопрос Хейл о том, не возражает ли Эдвард против их общения, Белла ответила, что нет. Он помнит все «косяки» Розали против него, но также никогда не забудет ее помощь в побеге, когда, во время амнезии Каллена, Хейл помогла ему сбежать с Гавайев от отца и от нежеланной свадьбы с Денали. Затем, усмехнувшись, Белла добавила: «Если уж он мне простил все мои финты, то на тебя, тем более зла не должен держать».
«Еще бы он не простил тебя – свою жену и мать своего ребенка», - с ухмылкой тогда ответила Хейл.
Поддерживая связь со своей школьной подругой, Хейл все больше убеждалась в том, что Свон и Каллен – два сапога пара, которых держит рядом не любовь, а нечто более удобное и стабильное, чем чувства. Белле блондинка мысленно ставила диагноз: «одержимость определенным человеком, граничащая с жаждой экстрима», Эдварда, по мнению Хейл, вполне устраивало ощущение комфорта и удобства, которое давала ему супруга. Именно с ней он мог оставаться самим собой. С ней ему не нужно было переступать через себя и пытаться казаться лучше, чем был на самом деле. В школьные времена они чудили по-отдельности, теперь чудят вместе. И делают это уже по-взрослому. Раньше играли с репутациями, самооценками и моральным состоянием окружающих, теперь играют жизнями и судьбами людей. И если за пределами своей ячейки общества они всегда выступали единым и непобедимым целым, то внутри семьи мистер и миссис Каллены продолжали своеобразным способом выносить друг другу мозг, и, как казалось со стороны, оба получали от этого удовольствие. Притом, по мнению блондинки, Эдвард это делал не специально. По сути, он не делал ничего особенного для того, чтобы поддерживать интерес супруги к своей персоне. Просто оставался самим собой. Во-вторых, он продолжал избегать встреч с Элис Брендон, из-за чего Беллу не покидало ощущение, что бывшая стипендиатка все еще занимает важное место в сердце Каллена. Это ощущение и держало Свон в постоянном тонусе и в полной боевой готовности мгновенно отражать любой намёк на равнодушие со стороны такого сложного супруга.
Представляя встречу с одноклассниками, Розали понимала, что отделаться банально-вежливым приветствием с ГБ-шниками (как это обычно происходило при случайных встречах) не получится. Затеряться тоже не выйдет, ведь бывшие «золотые» должны были отдельно от всех остальных проводить мероприятие в бывшем клубе «ГБ 4». А даже если бы и была у Розали возможность скрыться от глаз некоторых одноклассников, она делать этого не собиралась. Ей было все равно, насколько ей будут рады, что о ней будут думать и говорить за ее спиной. Знала, что в глаза все будут друг другу подчеркнуто вежливо улыбаться и обмениваться любезностями. Даже Каллен. Статус обязывал. И возраст. Все-таки они уже были не теми подростками, которые когда-то готовы были в горло друг другу вцепиться во имя авторитета, своего клуба и прочих понтов.
Эмметт МакКартни ничего особенного от встречи выпускников не ожидал. Собирался приятно провести время в компании лучших друзей и бывших одноклассников, а после мероприятия отправиться с друзьями в ночной клуб для знакомства с очаровательными особами и получения новых ощущений. В этот раз парень чувствовал себя абсолютно свободным и никому ничего не должным человеком. Супруга, с которой они последние четыре года лишь делали видимость благополучной семьи, никак уже не влияла на настроение и желания МакКартни. Брак решили не расторгать из-за сына, продолжали жить в одном доме, как не самые близкие родственники.
Зажигательная мулатка из Рио-де-Жанейро, которая в свое время свела молодого МакКартни с ума своей экстравагантностью и непокорностью, держала сердце «золотого» парня ровно до того момента, пока он ее полностью не подчинил и не приручил. Когда Ракель стала его официальной женой, родила ему сына и посвятила себя семье, интерес супруга к ней быстро иссяк. В понимании МакКартни его неукротимая львица постепенно превратилась в домашнюю наседку.
Эмметт собирался на встречу выпускников, поочередно вспоминая всех своих одноклассников. Некоторых из них он не видел все эти 10 лет, с некоторыми пересекался очень редко.
Встреча выпускников проходила шумно, весело и довольно комфортно для всех бывших золотых. Неофициальная атмосфера помогала расслабиться, окунуться в школьное, подростковое время, оставив за пределами школьного клуба, все свои статусы, жизненные заботы и ответственности. К небольшому сожалению некоторых на встрече отсутствовала Таня Денали, и, к огромному сожалению многих, не было Элис Брендон. Каждый мог себе позволить поинтересоваться у Уитлока жизнью и делами его супруги Элис, но никто не мог осмелиться спрашивать о самом интересном – как после школы складывались отношения Каллена и Брендон. Ведь для всех именно они были парой номер один «Будущего Америки». Свон рядом с Калленом и Уитлок в статусе мужа Брендон воспринимались как нечто противоестественное, случайное и ошибочное.
Встреча с Розали Хейл для Эмметта МакКартни стала приятным сюрпризом. Вместо запомнившегося ему со школьных времен образа блондинки, он столкнулся с совершенно другой Розали. Как будто с другим человеком. Внешний образ Хейл практически не изменился – она была всё той же высокой, стройной яркой блондинкой с длинными прямыми волосами. Двадцати восьмилетняя женщина мало чем отличалось от той девушки, которая десять лет назад окончила школу, лишь при улыбке в уголках глаз возникали небольшие еле заметные морщинки. Изменилось выражение лица: былые беззаботность и ярко выраженное высокомерие были надежно спрятаны за непробиваемой маской равнодушной вежливости.
В школьные годы, и долгое время после них, МакКартни воспринимал Хейл неким дополнением к Свон, таким себе хвостом без собственного мнения. Капризной, пустой и неумной принцессой, которой в этой жизни банально повезло родиться с красивой внешностью и в богатой семье. Слышал про ее успехи в юрисдикции, но всерьез их не воспринимал, пребывая в уверенности, что без помощи и влияния отца здесь не обошлось.
«Внешне, как всегда, шикарна», - подумал Эмметт, увидев появившуюся в клубе Розали. Неожиданно стало интересно узнать, насколько изменились ее взгляды на жизнь. Задерживаться около блондинки надолго не собирался, планируя уделить ей время не больше, чем другим.
После банального приветствия и недолгого поверхностного разговор ни о чем серьезном у Эмметта появилось странное ощущение, будто в хорошо знакомое тело вселилась душа совершенно другого, незнакомого человека. Словно какая-то непробиваемо-каменная статуя поглотила ранимую, слабую, легкоуязвимую натуру бывшей одноклассницы и оккупировала ее красивую и хрупкую оболочку. Удивила. Зацепила. Вынудила МакКартни обращать на себя внимание чаще, чем на других. Приглашать на танец более одного раза и ненавязчиво выискивать среди присутствующих копну тех самых длинных, светлых волос. Между контактами с друзьями и другими одноклассниками Эмметт целенаправленно пересекался с Хейл и в процессе общения с ней продолжал недоумевать. Если в школьные годы он всегда себя рядом с ней чувствовал хозяином положения, то теперь появилось ощущение странного интереса и неудовлетворенного любопытства. Розали производила впечатление приветливой, и в то же время безразличной; заигрывающей, и в то же время равнодушной. Словно была рада видеть МакКартни, и то же время хотела за что-то наказать, держа его на определенном расстоянии в моральном плане. Пытаясь разгадать отношение блондинки к себе, Эмметт остановился на двух вариантах. Первый мог бы вполне потешить самолюбие парня: злопамятность блондинки стерла всё хорошее, что между ними были, оставив лишь плохое. В прошлом его поступки ее настолько сильно обидели, что в общении с Эмметтом она решила навсегда защитить себя непреодолимым душевным расстоянием и маской безразличия. Был и другой, менее утешительный для парня вариант – это безразличие реальное, не напускное. Почему нет? Она ведь замужем. Вроде как, без ума от своего мужа, и вполне возможно, что до всех остальных представителей мужского пола ей нет никакого дела. Разум велел МакКартни прекратить выискивать блондинку взглядом, перестать о ней думать, и сосредоточиться на ком-нибудь другом. К примеру, поведение некоторых одноклассниц довольно завуалированно намекало на готовность продолжить встречу выпускников в более близком формате.
«К черту Хейл», - не один раз за встречу говорил себе Эмметт до того момента, когда снова, уже не специально, нечаянно со стороны натыкался на нее взглядом.
Закончилась встреча для МакКартни не так радостно, как начиналась. Друзья ГБ-шники не захотели после школьного мероприятия ехать всей компанией в ночной клуб. Хейл при прощании была, как и весь вечер, угнетающе мила и равнодушна. С неким разочарованием от мероприятия Эмметт сделал вид, что не понял намека одноклассницы Джоанны на продолжение веселья. После чего уехал домой и остаток ночи провёл, выискивая различную информацию о Розали Хейл. Чем больше узнавал о ней, тем сильнее возникало желание вклиниться в жизнь бывшей одноклассницы и доказать себе и ей, что при желании, он может быть чем-то больше, чем бывшим одноклассником, о существовании которого можно вспоминать лишь при случайных встречах. С огромным удивление и ускоренным ритмом пульса МакКартни открыл для себя то, что спустя десять лет, Хейл изменилась практически до его идеального образа. Юная пустышка стала взрослой, опытной дамой. Девушкой – женщиной его любимого возраста, когда уже далеко за двадцать, но еще не тридцать. С успешной карьерой (не связанной с семейным бизнесом Хейлов). Еще и замужем за солидным, успешным бизнесменом. Последний пункт всегда имел для Эмметта особое очарование. В отношениях с замужними парень видел нечто экстремальное, возбуждающее и завораживающее, и был уверен, что ни к чему не обязывающие романы с самодостаточными и несвободными женщинами будут сопровождать его до конца жизни.
Розали долго отсыпалась после встречи выпускников. Проснувшись, не спешила вставать с постели. Позволила себе в выходной воскресный день лениво поваляться в постели и прокрутить в воспоминаниях быстро пролетевшее школьное мероприятие. Всё вышло даже лучше, чем блондинка себе представляла. Все повзрослели. Парни возмужали, девушки расцвели. Вечер пролетел в приятной атмосфере. Казалось, что все без исключения бывшие одноклассники были рады провести время вместе, спустя столько лет. А если кто и не был рад, то вполне удачно смог это скрыть. Совсем немного Хейл было жаль, что не было Брендон и Денали. Было бы интересно посмотреть на них теперь. Но не настолько интересно, чтобы выискивать их в социальных сетях и наблюдать за их жизнями со стороны. Эмметт МакКартни произвел приятное впечатление. Самовлюбленный и нагловатый подросток превратился в серьезного и ответственного мужчину. В школьные годы Розали и представить не могла бы Эмметта в образе остепенившегося мужчины и приличного семьянина. Где-то глубоко в душе блондинка даже немножко позавидовала супруге МакКартни. Всего на несколько секунд, и грустно усмехнувшись, напомнила себе, что смешно завидовать другим, когда у самой был муж идеальнее всех идеалов. Не уберегла. Предпочла карьеру семье. При этом ни о чём не жалела. Понимала, что если бы отмотать время назад, когда они с Ричардом вместе, когда он не ждет ребенка от другой, и предоставить выбор: карьера успешного адвоката или роль матери, она снова выбрала бы карьеру.
Заинтересованный бывшей одноклассницей МакКартни, прежде чем вернуться в Лас-Вегас, в котором проживал с семьёй и вел свой бизнес, наведался в гости к Калленам. Словно между прочим. Словно мимо проходил – решил зайти. После семейного ужина Эдвард, Белла и Эмметт разместились на террасе и предались воспоминаниям о прошедшей встрече выпускников. Делились мнениями о том, кто на их взгляд изменился за десять лет, кто нет. Во время общения Эмметт, не выдавая своей заинтересованности, узнал некоторую информацию о Хейл. Оказалось, адвокатесса уже успела свой статус замужней дамы сменить на статус «разведенной». Новость удивила парня. Не огорчила, не обрадовала. Лишь принесла понимание, что вновь привлечь внимание блондинки к своей персоне будет куда проще, чем думал вначале.
Эмметт вернулся из Нью-Йорка в Вегас. Вернулся к своим делам, к своей обычной жизни. Только теперь в его жизни появился еще один занятий – следить через СМИ и социальные сети за Розали Хейл.
На протяжении следующих месяцев МакКартни часто летал в Нью-Йорк и каждый раз «нечаянно» пересекался с Розали в различных местах, предварительно из разных источников узнавая о ее возможном месте нахождения.
Посещая выставку картин эпохи Ренессанса, в одном из залов Розали заметила Эмметта, который рассматривал одну из картин, и, казалось, был так увлечен, что никого вокруг не замечал.
- Скажи, - чуть усмехнувшись, промолвила блондинка, остановившись около одноклассника, и не спуская глаз с той же картины, - твоим постоянным местом жительства по-прежнему остаётся Вегас или ты перебрался в Нью-Йорк? Уже в четвертый раз за последние пару месяцев на тебя натыкаюсь.
- Надо же, какие люди, - расплылся в улыбке МакКартни, повернув голову к Розали и изобразив радость вперемешку с удивлением от «неожиданной» встречи. – Разве четвертый? Считаешь все наши встречи? – закончил в шутливо-дружеском тоне.
- Привычка, - блондинка безмятежно вздохнула, слегка пожимая плечами, - обращать внимание на разные мелочи и фиксировать их в своей памяти. Хм, честно, здесь тебя точно не ожидала увидеть. Почему один?
- В последнее время приходится часто сюда мотаться по работе. Супруга моими делами не очень интересуется, потому и один. А ты? После того, как снова стала свободной, у тебя отбоя не должно быть от кавалеров...
На это Розали ничего не ответила. Склонив чуть набок голову и держа на лице еле заметную улыбку, она продолжала рассматривать картину. Для Эмметта эта молчаливая пауза продемонстрировала то, что личная жизнь блондинки его никаким образом не касается.
Дальше бывшие одноклассники перекинулись несколькими фразами о выставке и разошлись каждый в своём направлении.
Следующая встреча произошла спустя два месяца в Майями в клубе владельцев яхт, где Розали была в связи с работой, а Эмметт, как член клуба.
- Еще немного, и я начну думать, что ты меня преследуешь, - насмешливо промолвил МакКартни при встрече.
- Только сейчас? – в тон ему произнесла блондинка, весело вскинув бровь. – Об этом нужно было начинать думать еще при первой нашей встрече.
И снова он увидел в Хейл ее непробиваемое безразличие. Его шутливое замечание не смутило ее, не возмутило. Никакого отрицание и тем более оправданий. За всё той же очаровательной улыбкой всё тот же равнодушный посыл: «Мне глубоко плевать на то, что ты думаешь обо мне и о наших случайных встречах».
Дальше последовала пара дружеских вопросов от Эмметта по поводу присутствия Розали в их клубе, и ответы Хейл, которые впрочем и так были известны МакКартни – у блондинки была деловая встреча с одним из членов клуба, как адвоката и клиента. Затем парень пригласил бывшую одноклассницу на ужин в ресторан и получил вежливый отказ.
- Извини, - Хейл беззаботно пожала плечами. – У меня через час самолет, времени совсем нет.
- Можно поменять рейс, - пытался проявить настойчивость МакКартни. – Я угощаю и ужином, и новым билетом до Нью-Йорка.
- Не могу. В Нью-Йорке ждут дела, – с видимым сожалением вздохнула девушка, не сильно беспокоясь о том, что ее сожаление выглядело заметно напускным. И снова разошлись.
Вскоре Хейл начала подозревать, что их встречи с бывшим одноклассником не совсем случайны. Поделилась своими подозрениями и предположениями с Беллой. Свон абсолютно ненавязчиво вытянула из мужа информацию о том, что в семье МакКартни не все так гладко, как выглядит для окружающих. Информация была передана подруге с предположением того, что МакКартни ничуть не изменился за последние десять лет, и, возможно, он не прочь повторить с Розали те ни к чему не обязывающие отношения, которые между ними возникали иногда в школьные годы.
Подобная информация слегка выбила блондинку из колеи, в мыслях всплыли воспоминания о всех обидах и унижениях, связанных с Эмметтом МакКартни. Хейл была удивлена тем, как былые, вроде, давно забытые события сумели ее огорчить и выбить из равновесия. Длилось это не приятое состояние недолго. Очень быстро блондинка взяла себя в руки и решительно настроилась не подпускать к себе бывшего одноклассника ни под каким предлогом.
При следующей встрече с МакКартни и его попытке наладить контакт, Хейл надменно-холодным тоном промолвила:
- Смотрю, у тебя много свободного времени. Почему бы тебе не уделять его больше своей жене и ребенку?
- Мои жена и ребенок получают от меня все необходимое. Не переживай, меня хватит на всех дорогих мне людей, - ухмыльнулся в ответ Эмметт, сверкнув знакомыми Хейл ямочками на щеках.
После этого жизнь Розали начала всё гуще заполняться присутствием бывшего одноклассника, так или иначе. Каждое утро ей на телефон приходили от него смс с пожеланием доброго утра и прекрасного дня. Каждый вечер – пожелания доброй ночи и приятных снов. Раз в неделю цветы в офис и небольшие подарки домой. Поначалу девушка не знала, как на это всё реагировать. Эмоции колебались между раздражением и удивлением, между злостью и удовлетворением, между ощущением лести к своей персоне и ожиданием, когда этому «террористу-обольстителю» надоест это сумасшествие, и он оставит ее в покое. Девушка и заметить не успела, как постепенно привыкла к вниманию бывшего одноклассника и начала его знаки внимания воспринимать как нечто должное и обыденное. На ежедневные сообщения она никогда ему не отвечала, за цветы и подарки не благодарила. При встречах на светских мероприятиях дела вид, что ничего не происходит. В одну из недель она не получила от Эмметта ни цветы, ни подарка. Удивилась и даже слегка засмеялась от своего удивления, как будто одноклассник, которого она всячески «динамила» обязан был до конца своих или ее дней уделять ей знаки внимания. В воскресение вечером на привычное от Эмметта сообщения с пожеланием приятных снов, она ответила:
«Где мои цветы и мой подарок за эту неделю?»
С улыбкой на лице ожидала ответа, задаваясь вопросом – заденет ли МакКартни такая ее высокомерная наглость? Плюнет ли на нее теперь?
«Отсутствие внимание впечатлило больше, чем его наличие, да?))» - довольно быстро пришёл насмешливый ответ в стиле МакКартни.
«Ага. Впечатли меня еще больше, полностью избавив от напоминаний о себе))».
«Даже не мечтай. Без меня твоя жизнь станет как прежде – адвокатско-нудной и неинтересной :/».
«Дурак», - с легкой ухмылкой засыпала Розали, не зная, что ее больше раздражает и забавляет одновременно: навязчивость МакКартни или мысль о том, что он действительно может оставить ее в покое.
Беспрерывное игнорирование, абсолютная незаинтересованность и постоянные отказы блондинки от любых приглашений и предложений, даже выпить вместе по чашке кофе, превратили ее в глазах МакКартни в центр Вселенной. Она казалась ему самой неприступной крепостью из всех, что когда-либо встречались на его пути. Невозможность заполучить желаемое и зацикленность на определенном человеке привели к ощущению, что это самая желанная женщина его жизни. Что, добившись ее, он ощутит себя самым счастливым, удовлетворенным и успешным мужчиной, и что его интерес к ней никогда не иссякнет. Спустя столько лет он вновь ощущал себя влюбленным человеком и готов был кричать о своей влюбленности на весь мир. На весь мир не кричал, но на своем 29-м дне рождении все уши прожужжал друзьям о блондинистой женщине-мечте.
- Ты всерьез надеешься, что после вашего школьного прошлого у вас еще может что-то получиться? – скептически удивлялся Блэк.
- Я тебя умоляю, - насмешливо возражал Блэку Каллен, - любую можно завоевать даже вопреки стрёмному отношению к ней в прошлом.
В этом Эдварду никто не мог возразить. Его отношения когда-то с Элис Брендон, затем с Беллой Свон наглядно подтверждали его теорию. Кроме того, три друга МакКартни подумали о том, что порой не самым лучшим обходились со своими вторыми половинами, и, тем не менее, они до пор вместе.
- Оставим прошлое в прошлом, - вставил Уитлок, обращаясь к имениннику. – Поговорим о настоящем. У тебя жена и ребенок. Розали всегда была с короной на голове. Сейчас тем более. Она никогда не согласится на роль одноразовой либо постоянной любовницы.
Слова Джаспера основательно застряли в голове Эмметта.
Закончив одно крупное судебное дело, которое длилось три года, Розали решила утроить себе двухнедельный отпуск подальше от Нью-Йорка. Две недели провела в прекрасном месте на Бали, вдали от городской суеты, от рабочей рутины, от нью-йоркских холодов и внимания бывшего одноклассника. Все две недели он него не было никаких сообщений. Созваниваясь иногда с домашней прислугой и подчиненными по работе, блондинка узнавала, что цветов и подарков также не было.
«Вот и отстал, наконец», - думала Хейл, стараясь воспринимать этот факт, как облегчение, и понимая, что первое время будет скучать по неугомонному однокласснику.
Вернулась Розали в Нью-Йорк отдохнувшая и готовая в головой окунуться в работу. В первые же рабочие дни были запланированы встречи с новыми клиентами.
Закончив встречу по вопросу наследства, Хейл просмотрела записи своей помощницы и начала готовиться к следующей встрече по разводу.
- К Вам мистер Стренч по поводу развода, - доложила по внутренней связи помощница.
- Приглашай, - велела блондинка.
Сосредоточенность на работе Розали сменилась удивленной настороженностью, когда в кабинете появился Эмметт и с напускной серьезностью произнес:
- Добрый день, миссис Хейл. Очень рад нашей встрече. Надеюсь на плодотворное сотрудничество.
- С каких пор ты стал мистером Стренчем? Взял фамилию жены?
- Нет, - Эмметт сел в кресло напротив. – Фамилия моей, надеюсь, в скором времени бывшей жены – Бортуни. Стренч – мой помощник, который занимался организацией встречи с адвокатом.
- Почему я? – насмешливо спросила блондинка.
- Ты профессионал в этом деле, - Эмметт развел руками, словно говорил об очевидных вещих.
- В штатах полно таких, и даже лучших, профессионалов.
- Я давно тебя знаю, и лишь тебе могу доверять на все сто.
- У меня здесь работа, а не место для твоих игр. Найди себе другого адвоката. Я не возьмусь за это дело.
- Нормальный поворот, - МакКартни изобразил легкое возмущение. – Сама, значит, эту кашу заварила, а теперь умываешь руки?
- Я заварила? – блондинка подняла бровь, демонстрируя насмешку над абсурдом мужчины.
- Мы с Ракель давно уже не живем как супруги. Сожительствуем вместе ради сына. Меня такое положение вполне устраивало. И вот в моей жизни вновь появляешься ты, и все летит вверх тормашками. Я так понимаю, мой статус женатого человека тебя не прельщает, поэтому я вынужден идти на этот шаг. Шаг, заметь, рисковый и невыгодный, так как почти бывшая собирается оттяпать у меня половину всего состояния.
Розали усмехнулась, словно услыхала хорошую шутку, затем стала более серьезной и решительно промолвила:
- Очень трогательная история. Оставь ее для других. Возможно, кого-то и впечатлит. Мне неинтересно, да и некогда, слушать твои откровения о твоей супруге, твоих тормашках и твоем состоянии. Всего доброго, мистер МакКартни. На выходе моя помощница может угостить Вас кофе, а я пока буду готовиться к встрече со следующим клиентом.
На лице МакКартни появилась самодовольная ухмылка:
- Что и требовалось доказать, - произнес он с видом собственной правоты. На молчаливо-непроницаемый взгляд блондинки добавил: - Рассказы наших общих знакомых о крутом, успешном и самоуверенном адвокате оказались слишком приукрашенными и несоответствующими действительности. На деле я вижу перед собой всё ту же неуверенную в собственных силах с ущемленным самолюбием девчушку. Я сейчас не о твоих адвокатских способностях. Уверен, с этим ты прекрасно справишься. Я про нашу совместную деятельность. Ты боишься, что тебе не хватит сил устоять, ты вновь сломаешься, как не единожды ломалась десять лет назад, и вновь окажешься в моей постели.
Губы Хейл изогнулись в легкой ухмылке. Никогда еще за все время из знакомства МакКартни не казался ей таким жалким, как в тот момент. Он напомнил ей школьные годы. Мужчина, которому около тридцати, вел себя, как подросток старшеклассник, пытаясь задеть, унизить и взять на слабо.
«Неужели я тоже выгляжу в его глазах всё той же Розали, готовой повестись на провокацию, ухватиться за это дело, чтобы доказать ему и всем, что он меня не сломает?»
Свои мысли вслух решила не высказывать, не желая выглядеть глупо, пафосно и по-детски.
- Что ж, открываем карты, - кивнула, изображая смиренную полуулыбку. – Ты меня раскусил. Я все это время не переставала находиться под твоими обаянием, очарованием, твоим мужским началом. Я действительно боюсь с тобой связываться, боюсь быть сломанной, использованной и выброшенной. Надеюсь, ты не останешься в обиде на меня за мой отказ? Согласись, что я имею право быть хрупкою, ранимой и уязвимой перед таким альфа-самцом, - под конец речи напустила выражение сожаления.
Поведение и слова блондинки словно ледяной водой окатили Эмметта. На провокацию не повелась, доказывать никому ничего не будет, еще и высмеяла его, на первый взгляд, безобидными фразами. МакКартни покидал офис с мерзким ощущением того, что достучаться до Розали ему не удалось. Не удалось вовлечь ее в свой бракоразводный процесс. И судя по всему, ничего совместного ему с ней в будущем тоже не светит. Жалел о попытке унизить ее. В итоге унизил лишь себя.
После этой встречи все знаки внимания со стороны Эмметта прекратились. И блондинка была этому рада. Разговор в офисе наглядно показал и напомнил ей МакКартни из старших классов. Ничего в нем не изменилось. Не вышло из него ни хорошего мужа, ни отца, ни взрослого мужчины. Хейл твердо для себя решила держаться подальше от бывшего одноклассника и не пачкаться о его причуды.
Время шло. Забывать о МакКартни Розали не давали периодические встречи с Беллой, которая упоминала о бывшем однокласснике и его бракоразводном процессе. Не давали забыть новости СМИ, которые освещали скандальный развод крупного олигарха с бразильянкой, пытающейся отнять у него половину имущества. Так как блондинка часто вращалась в кругу адвокатов, ей иногда доводилось слышала о некоторых деталях развода МакКартни. Многие факты считала в пользу Эмметта и была уверена в том, что будь она его адвокатом, она бы дело выиграла. Однажды наткнулась на короткое интервью, данное супругой МакКартни репортерам поле одного из судебных заседаний о том, что за образом успешного, интеллигентного и порядочного бизнесмена скрывается безответственный, самовлюбленный мажор, не пропускающий ни одной юбки. Обвинила супруга в постоянных изменах и озвучила его характеристику:
- Как бы долго, красиво и настойчиво он за кем-либо не ухаживал, не стоит обольщаться. В итоге, его интерес будет длиться ровно до того момента, пока ему не ответят взаимностью. Затем всё. Отношения МакКартни быстро надоедают, он всегда смотрит по сторонам и выискивают объекты для новых побед.
После этого интервью у Хейл появилось некое сочувствие по отношению к супруге МакКартни и чувство облегчения оттого, что ее сердце стало еще более равнодушно к чарам бывшего одноклассника.
Вскоре равнодушие блондинки было нарушено сильным удивлением – Эмметт пошел на сделку и условия жены, чтобы быстрее закончить процесс, длящийся уже полгода. Супруги МакКартни были официальны разведены с правом совместной опеки над малолетним сыном. Ракель получила половину от официального и известного обществу и адвокатам имущества МакКартни.
«Видимо, сильно ему надоела, раз согласился так быстро проиграть в довольно выигрышном процессе», - думала Хейл. А вскоре случайно наткнулась на интервью Эмметта уже после развода:
- Да, я знал, что могу не соглашаться на условия бывшей жены и могу не отдавать ей половину всего. Но хотелось побыстрее закончить этот процесс и начать новую жизнь с новыми планами и осуществлением мечты, - как всегда с оптимистичной улыбкой заявил МакКартни.
- Какая же у Вас мечта, если не секрет? – поинтересовался репортер. – О чем еще может мечтать успешный, богатый, молодой мужчина в полном расцвете сил?
- Вернуть то, что у меня было десять лет назад. Вернуть и никуда больше не отпускать, - с загадочным видом ответил парень.
«Будь проклято это интервью и МакКартни вместе с ним!» - с напряжением в душе вспоминала слова одноклассника Розали следующие полгода. Около шести месяцев она пыталась убедить себя, что не имеет к этим словам никакого отношения.
«Один Бог знает, что имел тогда в виду этот баламут с подвешенным языком», - напрасно убеждала себя блондинка. В то же время Белла иногда рассказывала подруге о семейных посиделках с МакКартни и другими ГБ-шниками, на которых упоминали Розали не иначе, как мечту «заболевшего» и по уши влюбленного Эмметта.
При случайной встрече с матерью Эмметта, миссис МакКартни не двухзначно намекнула блондинке, что именно благодаря ей сын прекратил свой давно уже ненастоящий брак. И правильно сделал, дав возможность Ракель устроить свою личную жизнь, и дав шанс себе стать счастливым со своей истинной второй половинкой.
Сам Эмметт во время случайных встреч на мероприятиях вел себя более, чем хорошо. Сказал, что в итоге был рад, что Хейл не взялась за его развод и тем самым не оказалась в гуще той грязи, в которой пришлось возиться разводящимся супругам. Извинился за свои слова, которыми пытался задеть Розали и склонить к сотрудничеству. Во время некоторых встреч Эмметт был с сыном Гленом. В первый раз он представил Хейл ребенку, как бывшую одноклассницу и подругу детства. Глен показался блондинке очень приятным ребенком, вежливым и общительным. При следующих встречах ребенок сам узнавал Розали и приветливо здоровался:
- Здравствуйте, миссис Хейл!
Со времен развода у Розали были поклонники, которые за ней ухаживали. За последний год она пыталась с некоторыми строить отношения, но все безрезультатно. Не было ощущения, что это ее половинка, а повторения неудачного брака не хотелось. В одно субботнее утро ей позвонил Эмметт и пригласил на ипподром покататься с ним и Гленом на лошадях.
- Извини, - вежливо отказалась блондинка. – Я не вижу никакого смысла в совместном проведении времени. Да еще и с твоим сыном. К чему все это? Чего ты добиваешься?
- Хочу быть рядом с тобой, - честно, без насмешек и иронии ответил МакКартни. – Хочу понемногу готовить Глена к тому, что в моей жизни будет другая женщина.
- В твоей жизни обязательно будут женщины, и не одна, - уверено промолвила Хейл. – И сын твой всё поймет, он у тебя смышленый. Только давайте без меня. Мы когда-то уже пытались. Вспоминаю и никаких положительных эмоций... одна изжога... - на честные признания Эмметта Розали тоже решила ответить честно, в надежде, что он поймет и не будет больше пытаться пробить лбом непробиваемую стену. В своей непробиваемости блондинка была уверена. Она представляла, как согласится на отношения с МакКартни, как они быстро ему наскучат, и как долго она потом будет ждать его звонка долгими вечерами, и ругать себя за то, что наступила на те же грабли с тем же человеком. Самым противным было то, что все другие ее ухажеры уступали по внутренней привлекательности бывшему однокласснику. И ни один из них не сможет потом залечить раны от МакКартни.
Встреча на ипподроме не состоялась. Хейл, как обычно, окунулась с головой в работу. Однажды, возвращаясь из командировки из другого штата, блондинка вышла из терминала аэропорта. Окинула взглядом встречающих, пытаясь разглядеть своего водителя, наткнулась на улыбающегося МакКартни. Тяжело вздохнув, направилась к нему.
- Что ты здесь делаешь? – спросила с уставшим видом.
- Тебя встречаю, - весело пожал плечами качок, забирая из рук блондинки ее чемодан. – Идем, сегодня я вместо твоего водителя.
Сил и желания спорить и что-то выяснять в аэропорту у Хейл не было.
«Если ему нечем больше заняться, что ж, пусть подвезет меня к дому», - решила девушка, направляясь вместе с Эмметтом к выходу.
По пути домой бывшие одноклассники болтали, как хорошие старые знакомые. Эмметт спрашивал о делах блондинки, Розали рассказывала о том, что считала нужным. МакКартни вел автомобиль, Хейл сидела на заднем сидении.
Остановившись около дома Розали, Эмметт вышел из машины и подошел к задней двери. Открыл и, не давая блондинке возможности выйти, попросил подвинуться, после чего сам сел рядом. На удивленный взгляд девушки, с еле заметной улыбкой произнес:
- Хватит нам уже играть в бывших одноклассников. Давай начнем что-то новое. Выходи за меня замуж, - с этими словами достал бархатную коробочку и открыл ее одной рукой. Перед глазами изумленной блондинки сверкнуло обручальное кольцо.
Хейл перевела взгляд с кольца на Эмметта и уставилась на него, как на ненормального. Затем внезапно рассмеялась громко и от души.
- Это значит да? – просил парень, приподняв брови и стараясь не терять хорошего настроения.
- МакКартни, - качнула головой Розали, успокаивая смех. – Год назад ты потерял половину своего добра при разводе, куда ты теперь хочешь всунуть свою голову? Я ж тебя совсем без штанов оставлю... - казалось, что все происходящее Хейл воспринимала не более, чем шутку.
- Я буду помнить об этом, и постараюсь, чтобы больше никаких разводов, - невозмутимо парировал парень.
- Ладно, - вздохнула Хейл, не теряя улыбки. – Спасибо, что подвез, и спасибо, что поднял настроение. Никто так не умеет его поднимать, как ты. Это у тебя еще со школьных времен.
- Подними теперь и ты мне, скажи «да».
- Нет. Извини, не могу тебя и твои предложения воспринимать всерьез.
- Что же мне еще сделать, чтобы ты восприняла меня всерьез? – спокойным тоном спросил Эмметт. – Разводясь с Ракель, клялся, что никогда больше не женюсь, но что-то мне подсказывает, что без официального оформления наших отношений, мне с тобой ничего не светит.
- Ты сам-то себя слышишь? – усмехнулась блондинка. – Хоть бы соврал для приличия, что любишь меня, что ли...
- В моем возрасте любовь нужно демонстрировать поступками, а не словами.
Перестав улыбаться, блондинка тяжело вздохнула и спокойно промолвила:
- Эмметт, прекращай уже, - после чего открыла дверь, и, выходя, услышала в спину:
- Ты же знаешь, я неисправимый оптимист! Когда передумаешь – дай знать! Я буду ждать!
Вечером бывшие одноклассники засыпали с мыслями друг о друге. МакКартни размышлял о том, что пришло время расплачиваться за ошибки прошлого, а именно за свое былое отношение к Розали Хейл.
Блондинка с грустью думала о том, что для ее души и сердца МакКартни является самым привлекательным представителем противоположного пола из всех ее знакомых. Хотелось рискнуть, попытаться связать с ним свою жизнь и остаться вместе до конца, но сложно было преодолеть свой страх - повторить судьбу его бывшей жены Ракель, повторить свою собственную судьбу двенадцать лет назад. Жизнь ведь вроде хорошо складывается. Пускай порой скучновато и одиноко, пусть не так ярко и зажигательно, как могло бы быть с ним, зато без боли, унижений и желания наложить на себя руки.
За этим следовали четыре месяца ожиданий и надежд МакКартни и скучающей тоски Хейл по бывшему однокласснику. Периодически блондинка выискивала о нем информацию в СМИ с целью увидеть его с другой и выбросить из головы раз и навсегда. С другой не находила. Эмметт появлялся на различных мероприятиях, если не в одиночестве, то в компании друзей, сестры, сына.
В один из дней Розали позвонил постоянный клиент, взволнованно сообщил о том, что был задержан правоохранительными органами в одном из казино в Вегасе, просил о помощи.
«Вегас, значит», - тяжело вздохнула Хейл, после разговора с клиентом, думая о том, кто считался негласным хозяином этого города. Долгое время просидела, подперев голову руками, в размышлениях и попытках предугадать возможные последствия разных решений.
Розали встретилась с клиентом в полицейском участке Лас-Вегаса, в течение дня решила вопрос с залогом, благодаря которому подзащитного отпустили. Вечером, попивая в одиночестве вино в номере отеля, Хейл боролась с желанием позвонить МакКартни и сходить с ним на ужином. Просто ужин, без какого-либо продолжения. Просто как приятели, как бывшие одноклассники. Неожиданно на мобильный пришло сообщение. От него.
«Даже у особо тяжких преступников срок наказания ограничен. 12 лет. Возможно, уже достаточно? Или?..»
«Он знает, что я здесь!» - неуверенно подумала Розали, чувствуя, что сердце забилось быстрее.
«Неверно посчитал. Всего-то два с половиной года))» - ответила блондинка, с ухмылкой думая о том, что если и считать срок наказания МакКартни, то брать лишь то время, когда ему вновь вздумалось за ней приударить.
«То есть мне еще стоит лет 10 подождать? :(»
«Нет, передо мной твоя вина на 10 лет точно не тянет. Что делаешь? Идем поужинаем?» - отправила сообщение Хейл с мыслью: «Будь, что будет!»
Тут же мобильный в руках зазвонил.
- Есть встречное предложение, - весело прозвучал голос Эмметта в телефоне. – Перед ужином сыграть со мной в покер. На желание. Если я выигрываю, мы женимся. Если ты... тогда я выполняю твоё желание. Что скажешь?
- Давно я не делала глупостей, - усмехнулась в ответ блондинка. – Если проиграешь, сможешь забыть о моем существовании?
- Хм, постараюсь, - с неуверенностью ответил парень.
Встретились в одном из казино. Сели за покер в одной из ВИП-комнате. Оба были в хорошем настроении. Карты еще не раздали, а бывшие одноклассники уже знали, кто из них проиграет. У блондинки в телефоне был уже образец брачного контракта, с которым должен будет ознакомиться неугомонный кавалер между тем, как выиграет, и тем, как Розали поставит свою подпись на брачном документе. Исход игры оказался ожидаемым, несмотря на то, что блондинка честно пыталась выиграть. Затем новоиспеченный жених со скептически-насмешливым видом ознакомился с текстом брачного контракта. Понимал, что с таким контрактом рискует очень многим, но риск его не пугал, без него жизнь казалась слишком скучной и предсказуемой. Затем был праздничный ужин на двоих в честь помолвки. На следующий день – официальное оформление контракта и роспись. Во всем происходящем Розали одновременно забавляло и очаровывало то, что у молодоженов, которые знают друг друга почти всю жизнь и которым перевалило за тридцать, лишь после росписи произошел «первый» поцелуй, а затем и брачная ночь. Вернее, брачный день. Всё произошло прямо в салоне лимузина, на котором новоиспеченные супруги направлялись с места проведения церемонии к Эмметту домой.
В следующей части жизни супруги МакКартни-Хейл с юмором вспоминали день своей росписи, и каждый из них думал о том, что риск оправдался. Розали перебралась в Вегас и там продолжала заниматься любимой адвокатурой. Жизнь с Эмметтом оказалась нескучной и легкой. Он не давил на нее ни «семьей», ни «детьми», давал полную свободу действий. Неугомонной адвокатессе без каких-либо усилий удавалось поддерживать интерес мужа к своей персоне. Она была очень далека от образа хранительницы домашнего очага, который мог быстро наскучить МакКартни. Занимаясь своими делами, супруги часто мотались в командировки по всем штатам, часто скучали друг по другу, каждый раз утоляя скуку радостными встречами и бурным времяпрепровождением. Розали неплохо ладила с сыном Эмметта, который большую часть времени проживал со своей матерью. С бывшей супругой МакКартни проблем также не было. Ракель вышла замуж, с Эмметтом пересекалась лишь по вопросам сына и личных обид на бывшего супруга больше не имела. Спустя три года после росписи, Розали узнала, что беременна. Ребенок был не запланированным. Известие о положении сперва вызвало у блондинки чувство растерянности, но поддержка Эмметта помогла Хейл принять решение не делать аборт, рискнуть и попытаться стать хорошей мамой. Розали родила девочку к огромной радости супруга. Старший сын МакКартни также был рад сестренке. У него уже был младший брат от мамы и ее второго супруга, теперь и сестра появилась.
Полгода выдержала Розали без своей работы. Полгода занималась новорожденной дочерью, затем понемногу начала возвращаться к делам, оставляя ребенка на нянь. Девочка была единственным ребенком Розали и Эмметта. Росла и воспитывалась чаще в окружении нянь и учителей, чем своих занятых, деловых родителей. Являлась типичным представителем золотой молодежи. В определенном возрасте стала ученицей «Будущего Америки» и была одной из самых ярких учениц среди «золотых».