10 глава- Ночь, которая всё перевернула
Я стояла с Валерой и Маратом за углом старого дома, наматывая эластичный бинт на руку. Капюшон надвинут на глаза, куртка мужская, широкая — со стороны можно подумать, что я обычный дворовый пацан, а не девчонка из восьмого «Б».
Суворов стоял рядом, всматривался в меня так пристально, будто боролся сам с собой — сказать что-то или промолчать.
— Вот и птичка… — прошептал Валера.
Я сразу вышла вперёд. Закрыла глаза на секунду, чтобы поймать ритм, дыхание… и вылетела из-за угла, будто случайно, боднув Павла Аркадьевича плечом.
— Смотри куда идёшь! — прошипел он и уже открыл рот для следующей мерзости.
Я повернулась.
Улыбнулась.
И вдала ему в жбан лбом так, что его глаза стали размером с пять копеек.
И понеслось.
Я била его кулаками, ногами, коленом — он только хрюкал, пытаясь закрыться. Через секунду сзади влетели пацаны — Валера сбоку ударил локтем, Марат влетел корпусом, они месили его молча, жёстко, метко.
И вдруг — резкий свисток.
— МЕНТЫ!!! — кто-то крикнул из темноты.
Все рванули в разные стороны, как тараканы под светом. Я успела увидеть только синюю куртку Марата — он нёсся рядом, а потом резко схватил меня за талию и потянул в какую-то подворотню.
Мы летели вслепую. Камни, стены, снег — всё мелькало.
Я отключилась всего на секунду.
Очнулась — снова сижу на Марате.
Он зажмурился и держался за голову:
— …бл*, подлетели знатно…
Оказалось, пока мы прыгали через какую-то бетонку, он долбанулся головой. Но парень резко сел и прижал меня к стене одной рукой.
— Тихо.
За нами бежали… мало ли что.
Голос низкий, шёпот — и от этого по коже пробежали мурашки.
Я аккуратно размотала бинты с руки и завязала их ему вокруг головы — получилось криво, но держится.
Мы замерли. Слышались шаги, фырканье, лучи фонариков прошли мимо и скрылись.
Дышать стало легче.
Марат наклонился ко мне:
— Слушай… я хотел извиниться за то, что было в кабинете директора.
Я фыркнула.
— Да ладно, бывает.
— И ещё… прости, что рассказал пацанам. Надо было с тобой согласовать.
Я подняла бровь.
— А чё ты извиняешься? Я думала, пацаны не извиняются.
Он усмехнулся:
— Так а я — мужчина.
Мы сидели в темноте ещё пару секунд. Потом убедились, что ментов нет, и начали подниматься. Я — первая, он — второй.
Но Марат резко встал, у него закружилась голова, он опёрся рукой о стену — и наши лица снова оказались опасно близко.
— Слушай… — прошептала я, дыхание сбилось. — А можно… я с вами буду ходить?
Он чуть наклонился ко мне, взгляд цепкий:
— Ну конечно.
Мы ещё чуть приблизились.
— Я… не умею целоваться, — тихо сказала я, будто признаюсь в преступлении.
Он улыбнулся — редко, мягко, совсем не по-уличному:
— Я тоже.
И мы поцеловались.
Неумело. Глупо.
Но так, что мир на секунду выключился.