43
Данил
Жека
У нас новый заказ с нашего тела. Тимошенко тот, которого мы не довели до того света в переулке, наверное помнишь.
Тимошенко — это был единственный человек, который остался после наш живым. Блять, вот надо же было так промахнуться с ним...
Перекинь.
Женя часто зависает в нашей хате, мол, отрывается там от социума. Но где Женя и где одиночество? Это две несовместимые вещи. Поэтому одному ему и Богу известно, что он там делает.
Добрый день, хотела(а) заказать вас на Тимошенко. Он домогался до моей дочери в переулке, а также является убийцей многих других деток. Примете?
Я не задумываясь ответил другу:
Мы согласны. Ты знаешь, что делать.
После того, как сообщение было доставлено Жене, я откинул телефон в сторону, чтобы Нормально собраться. В доме царит тишина — привычное дело. Я смотрю на себя в зеркало, запуская руки в волосы и взъерошиваю их. Синяя футболка с принтом: "You're pathetic*" и серые штаны. Переодеваю серьгу в ухе на чёрный крест — сегодня всё-таки истребление ещё одного убийцу.
Как только я решаю провести день без телефона: сходить в зал, побегать по парку и позаниматься ещё чем-нибудь, обязательно должно пройти всё поперёк. На телефон пришло сообщение.
Владос)
Дэн, это пиздец. Я уже говорил тебе, что Юля план придумывает?
Пофиг скажу ещё раз. Она придумывает план и меня в это не просвещает.
Что делать будем?
Его сообщение оставляю без ответа и сразу звоню Юльке. С третьего гудка она поднимает трубку.
—Привет, солнце, — говорю я, как только она ответила.
—Приветик, — отвечает она радостным голосом, — Как дела?
—Отлично. У тебя как? — я выхожу на балкон и вдыхаю свежий воздух.
Всё-таки дом за городом — отличная идея. Здесь почти тихо. Рёв машин посреди ночи не слышен. Но эти соседские дети, крик которых слышен за километр от их дома.
—У меня всё хорошо. Опять по уши увязла в работе. А теперь пытаюсь понять, какого хрена я решила идти на следователя. — смеётся она и я улыбаюсь.
—Да это был самый сложный выбор. До сих пор матерю версию себя в шестнадцать лет. Не ну дебил дебилом. — бля и так и не затронул ту тему, по которой я ей звоню.
Юля тяжело вздыхает.
—Солнце, ты наверно устала? Может я за тобой заеду и покатаемся по городу? — предлагаю я, барабаня пальцами по перилам.
—Я не против, — бодро ответила она.
—Что делала сегодня? — спрашиваю я, всё-таки решив разузнать её о плане.
—Раздумывала до мелочей план.
—Какой план? Расскажешь?
—Не расскажу. А то по закону подлости это не получится. — смеётся она, а я кусаю губу, придумывая, как заставить её рассказать.
—Ой, Дань, меня папа зовёт, созвонимся вечером. Целую.
И отключается. Я ругаюсь и ударяю рукой перилы. Блять! Мы не должны попасться. Ещё рано. Слишком рано. Мы не сделали и половины того, что должны..
~~~
На часах уже пол третьего, а наша жертва сидит перед нами, моля о прощении. Я скрещиваю руки на груди, смотря на него.
—Это ты не у нас должен прощение просить, а у них. — я поднимаю глаза к небу, которое усыпано звёздами.
—Я.я не трогайте меня. Меня итак жизнь потрепала, я болен. Я.я уже умираю.
Я усмехаюсь.
—Мы тебе поможем умереть не в таких муках болезни.
Я достаю пистолет, но не успеваю его перезарядить из-за голоса..
*You're pathetic — ты жалок