39. Подстава
Юлия
Я сижу за рабочим столом, когда дверь в грохотом открывается, ударяясь о стену, и входит Паша. Он тяжёлыми шагами подходит к столу и падает на стул, поставив локти на стол и спрятав лицо в ладонях. Мы с братьями переглядываются, пытаясь понять, что случилось. Я отодвигаюсь от стола и встаю со стула, направляясь к брату.
—Паш, — я кладу на его плечо руку, обняв его другой рукой. — Что случилось? — тихо спрашиваю его, положив голову на его затылок.
Он кладёт свою руку на мою и слегка сжимает её, подняв голову.
—Уже четвертый человек, которого должен поймать я, оказывается убитым. Блять, мне звонят тогда, когда я еду уже к его местоположению и мне сообщают, что его нашли мёртвым.
Он стучит ногой по столу, скрежа зубами. Я поглаживаю его плечо и прикусываю губу.
—Отпечатки? — тихо спрашиваю я.
—Их находят изуродованными, их убивает один и тот же человек. Либо меня хотят подставить, либо..я блять не знаю. — он глубоко вздыхает, пытаясь успокоиться.
Я отстраняюсь от него и сажусь на единственный диван в нашем кабинете. Пашу хотят подставить...это единственный вариант, который приходит мне в голову. Просто совпадение? Это мало вероятно, но и отрицать тоже не нужно.
—Может это "Меч"? — спрашиваю я.
Четыре пар глаз устремляются ко мне. И у каждого в них присутствует непонимание.
—Ну я просто их так называю, это те, кто расправляются с убийцами детей. — они качают головой, — Те преступники сидели за это же? — спрашиваю я, смотря на Пашу.
—Двое из них не сидели, залегли на дно после убийств. — он сминает лист бумаги в руке, смотря в одну точку.
Я поджимаю губы. Должен же быть хоть какой-то выход! Почему мы до сих пор не можем поймать тех, у кого за спиной уже столько убийств.
~~~
Я спускаюсь вниз, проведя много времени за конспектами. И это всё из-за того, что я не могу писать их каждый день, как это положено. Поэтому приходится тратить на них по три-четыре часа, а может даже и больше.
Сколько раз я твержу себе, мол, Юля, ты должна написать сегодня два конспекта после работы. После работы прихожу, смотрю на стопку тетрадей и говорю себе: "Они же не убегут, значит можно написать и завтра". А где завтра, там и послезавтра. Короче говоря: я кормлю сама себя завтраками.
Я останавливаюсь на лестнице, услышав разговор Паши и папы. И почему я не услышала, как они кричали, пока я была в своей комнате?
—Ты чёртов предатель! — кричит папа.
—Да не делал я этого! У тебя доказательства есть? Ты обвиняешь меня в том, чего я не делал.
—Чтобы ты не говорил, я знаю правду. Как ты смеешь после этого находится в моём доме?
Паника внутри меня постепенно нарастает и лёгкая дрожь пробегается по моему телу. Я боюсь того, к чему это может привести.
—Как я смею находится в твоём доме? — переспрашивает Паша, усмехаясь, — Я здесь больше не появлюсь.
Паша выходит из зала, хватая ключи с тумбочки.
—Машина куплена на мои деньги, — он показывает отцу ключи и собирается выходить, как я его окликаю.
Брат разворачивается ко мне. Я быстро спускаюсь со ступенек, подбегая к нему и обнимаю его.
—Паш, не уходи не куда. — он обнимает меня в ответ, гладя мои волосы.
—Пусть он сначала доказательства предъявит, а только потом пытается меня посадить, — бормочет он, — Юль, так нужно. Он отстранил меня от работы, заблокировал мои счета. Блять, он обвиняет меня в тех убийствах.
Мы отстраняемся, я смотрю на брата, пока он взъерошивает свои волосы.
—Я ему больше не сын. Так почему я должен здесь находится? — он щёлкает по моему носу и выходит из дома, громко хлопнув дверью.
Я смотрю на дверь, прикусив губу. Я иду в зал, где сидит папа, он поставил локти на колени и склонил голову.
—Пап, он не убивал, — говорю я, оставаясь в проходе. — Паша бы не смог.
—Юля, а кто ещё может это делать? Все, кто узнал об этой ситуации, поняли бы, что виноват Паша.
—Это не так...
—Ты думаешь его остановит то, что он работает в полиции? Я тебе больше скажу, что так больше возможностей открылось. Пригрели змею на шее.
Я разворачиваюсь и поднимаюсь по лестнице в свою комнату. Как папа мог так подумать о своём сыне? Паша бы никогда так не поступил. Он просто не смог бы. Он не такой..