37. Минус ещё один
Данил
—Парень! — окликаю я того, кто передумал проходить через этот переулок. Да, вроде похож на Пахомова, — Зажигалки не будет?
Чиркаю большим пальцем, чтобы показать что мне нужно. Он похлопывает по карманам и вытаскивает зажигалку, натягивая надёжнее капюшон. Он кидает мне в руки и я поймав, отдаю её Лёхе.
Парень осматривает на , а потом проходит рядом с нами, где я его и ловлю за шиворот.
—Поговорим? — говорю я, смотря в его лицо.
Он таращиться на меня испуганными глазами, мельком оглядывая рядом стоящих орлов.
—Какие-то проблемы, парни? — спрашивает он, сдерживая свой испуганный тон.
—У нас нет, а вот у тебя — да. Как зовут? — я отталкиваю его к стене, чтобы тот не пытался убежать.
—Я-я буду кричать. — он вжимается в стену.
Я вновь осматриваю его, воле лицо было таким же, как на фото. Кроме носа. Нос у него другой, не тот, который был у парня на фото.
—Как зовут? — повторяю я заданный вопрос.
—Владислав Пахомов. — он коситься к выходу на улицу, видимо прикидывая успеет он или нет.
Я вытаскиваю телефон из кармана, ища нужную мне фотографию. Это фото хранится у меня довольно таки долго. И каждый раз, когда я вижу эту морду, хочется его разбить. Прикладываю телефон с открытым фото к лицу Пахомова. Всё похоже кроме носа и волосы у этого короче.
—Владислав, — усмехаюсь я, — Операцию на нос не делал, случайно?
—Нет, не доводилось. — говорит он уверенным тоном.
Я вновь разглядываю лицо. У парня на фотографии в иголке губ маленькая родинка, у этого же её нету. У фото у виска шрам, у него же его нету.
—Это не он, — говорю я, парням.
Пахомов выдыхает, слегка улыбнувшись.
—Это не тот, кого мы искали, но он нам нужен. — я киваю парням и они скручивают его руки, ведя к одной из машины.
—Эй, эй парни! Я ничего не делал. Я не виноват! — начинает кричать он.
—Сейчас услышат и ментов вызовут, тебе оно надо? — говорит Влад, склонившись над его ухом. —На сколько нам известно ты в розыске, верно?
—Вверно. Вы меня не сдадите? — говорит он голосом, полного надежды.
—Не сдадим, — усмехается Арт, садясь на пассажирское сиденье.
Парни рассаживаются по местам, а Влад садится со мной. Я захожу двигатель и мы срывается с места, туда, где нас не услышат.
—Как ты понял, что это не он? — спрашивает друг.
—Влад, я рассматривал эту фотографию столько, раз, что смогу нарисовать его портрет с каждой морщинкой и родинкой, но он этого не заслуживает, да и рисовать не умею. — я постукиваю пальцами по рулю, пока выруливаю на просёлочную дорогу.
В голове крутится столько мыслей, что голова скоро треснет. Пахомов похож, но не прям точь-в-точь, что означает это не он. Но в то же время, блять, может он так маскируется? Замазывает чем-нибудь все свои морщинки и всякие фигни, чтобы его не узнали?
Телефон звенит, что значит пришло сообщение.
Малышка)
Дань, может сегодня погуляем?
Я смотрю на время — пол десятого вечера. Мне ехать ещё минут пять. И займет это дело от силы минут так тридцать.
В пол одиннадцатого?
Малышка)
Сойдёт. Встретимся в центральном парке💋
Ок😘
Кидаю телефон на подлокотник, продолжая смотреть на дорогу. Все фонари остались позади, вместе с посёлком, поэтому здесь достаточно темно и свет исходит лишь от наших фар.
Я останавливаюсь и выходу из машины, ожидая, пока парни выйдут из машины Гриши. Лёха и Жека вытаскивают Пахомова за локти и кидают на землю.
—Вы что с ним сделали? — спрашиваю я, подходя к ним ближе.
—Да он заёб нас, пришлось вырубить, — Жека ударяет кулаком в свою руку.
—И когда он придёт в себя?
Женя чешет затылок, поставив другую руку на пояс и задумчиво смотрит на лежащего парня.
—Честно? Хз.
Бляя, долбоёбы... Я закатываю глаза и сажусь перед парни на корточки, ударив его несколько раз по щекам. Тот широко открывает глаза и оглядев вокруг снова их закрывает.
—Не прокатит. Вставай. — говорю ему и он снова открывает глаза.
Он садится на траву, всё также смотря на нас, переключая внимание то на одного, то на другого.
—Может приступим сразу? А то мне к маме нужно. — говорит Лёша, пнув камень.
—Рил. Он же все равно не сознается. Его дело мы уже видели. Владос всё подтвердил, — говорит Женя, всё также замахиваясь кулаком в свою руку.
—Ладно, приступаем.
Всё прошло как обычно звуки ударов, крики жертвы, угрожающие голоса, чтобы тот заткнулся и не рыпался. Закончили они меньше, чем через двадцать минут.
Я подхожу к нему, пока тот харкается кровью.
—Не забудь у них прощения вымолить. — говорю я кивнув в небо.
Он поднимает глаза в небо, где сверкают звёзды и светит луна.
—Вы Лёшку ещё моего искали, да? — спрашивает он, прикрыв глаза. — Он тоже их убивал. Мы вместе с ним были.
Это были его последние слова перед тем, как он ее закрыл свои глаза.
—Минус один.