Глава 70
Я жду, что Илья Анатольевич подойдет к нам, чтобы учинить хаос среди нашей небольшой компании, но вместо этого он отворачивает свое украшенное шрамом лицо от меня и проходит к тому месту, где сидят Кирилл Сергеевич и его жена. Андрей следует за ним, также разрывая наш визуальный контакт.
Вика резко поднимается со своего места. Она кивает нам и уходит в сторону Андрея и Ильи Анатольевича, ее черные каблучки постукивают о мрамор. Ладонь Дани покоится на моем бедре, он нервно сжимает ткань платья. Другой рукой он достает телефон.
— Мне нужно узнать, как дела у Влада, Антона и Никиты, — спокойно объясняет он, водя пальцами по экрану, — они уже должны быть в "Айвори".
Лиана решается выйти из-за нашего стола, пытаясь докричаться до Насти, находящейся в другом конце зала. Илья запускает пальцы в волосы.
Я примечаю Гошу, стоящего с Женей в другом углу зала, и машу им рукой. Они оба отвечают на мое приветствие, нервно улыбаясь мне.
— Мы должны выполнить наш план, — произносит Даня, глядя мне прямо в глаза. Мои нервы беспокоят меня в тысячу раз больше. Это именно тот момент, когда все может пойти не так.
— Да, ты сможешь, ты сможешь сделать это. Я верю в тебя, помнишь?
В моем сознании мелькают моменты моего разговора с Даней, когда я должна была встретиться с Егором в Кокошкино.
Я сидела в кафе и адски нервничала, когда на дисплее телефона всплыло имя Дани.
— Даня?
— Мм?
— Ты… Ты веришь в меня?
— Что ты имеешь в виду?
— Я собираюсь сделать что-то… очень важное. Как ты считаешь, я смогу?
— Конечно, ты сможешь сделать это.
Я медленно киваю, и Даня целует мои губы.
Прежде, чем я могу сказать что-то еще, металлический звук разносится по всему залу, все оборачиваются в сторону виновника этого звука.
Илья Анатольевич стоит перед микрофоном, его руки сложены за спиной.
— Доброй вечер, дамы и господа, — произносит он, — позвольте представиться, меня зовут Илья Анатольевич, и я хотел бы поблагодарить вас за то, что вы присоединились ко мне сегодня на этом вечере, посвященному Кириллу Сергеевичу.
Повсюду звучат аплодисменты, Кирилл Сергеевич поднимается и машет всем рукой со скромной улыбкой на лице.
Я придирчиво оглядываю каждую деталь, из-за чего натыкаюсь взглядом на Аню.
На Аню — девушку, которая позвонила мне сообщить, что я получила работу. Девушку, которая отвечает на звонки в "Кристалле" каждый день. Девушку, которая является шпионом. Она сообщает все Илье Анатольевичу, являясь радаром для каждого, включая меня саму. Я никогда не подозревала ее, я имею в виду, она ведь просто секретарша, вообще-то.
Я отвожу от нее взгляд.
— Я хотел бы предложить тост, — говорит Илья Анатольевич, поднимая бокал с вином, — за издательство "Кристалл" и…
— За то, сколько денег вам удалось выкачать из него, — произносит Даня, вставая с места и поднимая свой бокал.
Зал погружается в вязкое молчание.
Трепетно и с неким страхом я наблюдаю ухмылку на лице Дани.
Он медленно ставит бокал на стол.
— Илья Анатольевич незаконно добыл более трех миллионов долларов из издательства "Кристалл" за спиной Кирилла Сергеевича, — спокойно произносит Даня, зал заполняется вздохами.
— На самом деле, почти три миллиона четыреста тысяч долларов.
Вика встает с места, разглаживая образовавшиеся складки на алом платье.
— Три миллиона четыреста тысяч долларов, — еще большая волна вздохов наполняет зал, — были выкачаны из издательства "Кристалл".
Илья Анатольевич выглядит так, будто он собирается взорваться.
— В дополнение к этому, — вступает Женя, поднимаясь со своего места рядом с Валей, — он жестоко угрожал людям, работавшим на него, когда те пытались выйти из дела.
— Это все ложь, — встревает Андрей, — они все лгут.
— Нет, они не лгут.
Адреналин пронзает все мое тело, когда я встаю рядом с Даней.
— Они не лгут, а говорят абсолютную правду. У тебя просто нет никакого права отрицать все то, что они говорят.
Андрей хмурится и отворачивается.
Кирилл Сергеевич поднимается со своего места.
— Юлия права.
— Юлия понятия не имеет, о чем говорит. То, что она говорит, не является достоверным, — огрызается Илья Анатольевич.
— Звони в полицию, — шепчет мне на ухо Даня.
— Илья Анатольевич, ваши дела, касающиеся "Кристалла", подошли к концу. Если вы не возражаете, я хотел бы, чтобы вы вернули мне мои деньги.
— Я не брал ваших денег, Кирилл Сергеевич, — усмехается Илья Анатольевич.
— У меня есть доказательства, — произносит Вика. Она достает что-то из своей сумочки и поднимает это, — Чек, который был сделан, когда вы оформили мне депозитную карту с банковского счета издательства "Кристалл".
Все люди, находящиеся в зале, удивленно ахают.
— Вы проиграли, Илья Анатольевич, — выплевывает Даня, — нет никакого смысла отпираться.
Зал до сих пор погружен в молчание. Илья Анатольевич делает жест одному из людей, стоящих рядом с ним.
Высокий, крепкий человек подходит к нему.
— Тимур, сделай мне одолжение и выведи Данилу, Юлию, Евгения и Викторию из помещения.
Я собираюсь нажать кнопку вызова на моем телефоне, но устройство выбивают из моих рук, и оно ударяется об пол.
Я оборачиваюсь и сталкиваюсь с мужчиной не намного выше Дани. Его глаза дьявольски блестят.
— Тебе со мной, — рычит он, хватая меня за руку.
У меня не хватает времени, чтобы понять, что происходит, но мужчина уже лежит на полу, и по его лицу стекает струйка крови.
— Пошли отсюда, пока большее количество взрослых мужчин не оказалось в подобном состоянии, — произносит Илья, хватая вещи. В зале начинается настоящий хаос.
Мы с Даней не можем отвести от него удивленного взгляда, но быстро выходим из оцепенения, когда несколько охранников бросаются к нам через толпу.
Я хватаю с пола свой треснувший телефон. Уровень шума в зале стремительно нарастает.
Я бегу за Даней и Ильёй в сторону двери, на мгновение поворачивая голову и замечая, как Илья Анатольевич лезет в карман пиджака.
Он осознанно ловит мой взгляд, и на его лице расплывается зловещая ухмылка.
Недавние сны пленяют разум, и я хватаюсь за Даню. Он тащит меня через толпу до тех пор, пока мы не оказываемся на стоянке.
Изображение серебряного пистолета мелькает перед моими глазами, но я знаю, что осталось совсем немного времени для того, чтобы мы осуществили оставшуюся часть плана.
Женя, Гоша и Вика ждут нас снаружи. Мы быстро прыгаем в машину, чтобы оставаться незамеченными.
— Хороший удар, Илья, — говорит Даня.
— Я говорил тебе, что могу кому угодно надрать задницу, — кивает он.
— Нам нужно поторопиться, — произношу я, и мое сердце буквально выскакивает из груди.
— Мы с Гошей едем в "Айвори", — оповещает Женя, — нужно подстраховаться: Никите, Антону и Владу может понадобиться помощь.
— Мы с Юлей должны поехать домой, — говорит Даня, нервно теребя волосы, — это место наименее подозрительно для Ильи Анатольевича. Скорее всего, он подумает, что мы поехали с вами в "Айвори".
— Да, вы двое — те, кого Илья Анатольевич больше всего хочет заполучить, — констатирует Гоша.
— Я тоже поеду в "Айвори", — говорит Вика.
— И я поеду, — вторит ей Илья, — особенно, если им нужна помощь с подстраховкой.
— Хорошо, тогда приступим, — произносит Даня. Все кивают, и мы быстро расходимся.
Мы залезаем в машину, и Даня вставляет ключ в замок зажигания.
— На всякий случай, мы поедем по объездной дороге.
Я киваю, находясь в слишком встревоженном состоянии, чтобы говорить.
В воздухе витают страх и беспокойство, когда Даня петляет по улочкам и переулкам Москвы.
Первая часть плана — разоблачить Илью Анатольевича перед толпой — выполнена. Теперь все, что нам остается, — дождаться, когда остальные закончат все в "Айвори", и Илья Анатольевич и его племянник отправятся в тюрьму. Тогда с этим адом будет покончено.
— Мы пойдем к тебе, — говорит Даня, когда мы стремительно движемся в сторону дома.
— Ладно.
— Все будет в порядке, Юля.
— Мне так страшно.
Мой голос ломается, и я отвожу взгляд.
Его ладонь находит мою, крепко сжимая, и этот жест выражает все, что нельзя сказать словами.
Даня въезжает на парковку возле нашего дома и глушит мотор.
Несколько мгновений мы просто сидим. Атмосфера слишком тяжелая.
Я закрываю глаза и обдумываю все то, что мы с Даней сделали вместе. О том, как он полностью изменил меня. Из той, что поцеловала его в самом начале, до той, что полностью отдала себя ему.
Как он сводил меня в зоопарк, на крышу и во все те случайные места, которые не должны были стать важными, но каким-то образом стали.
Все использованные нами обидные высказывания. Как я периодически мечтала о том, чтобы никогда его вообще не встречать. Как я сказала ему, что я влюблена в Андрея, хотя, на самом деле, я влюбилась в Даню с первой минуты, с первого раза, когда он отвез меня домой.
— Нам нужно идти, — говорит Даня, разрывая завесу молчания.
Мы поднимаемся на лифте. Наши ладони по-прежнему сплетены. Такое ощущение, что лифт поднимается ужасно медленно, наконец, мы оказываемся на нужном этаже. Я открываю дверь, и мы заходим внутрь, Даня запирает дверь.
Мы снимаем верхнюю одежду.
— Какая-нибудь из комнат запирается изнутри? — спрашивает Даня, запуская руки в волосы.
— Нет, только если гардеробная.
— Мы идем в гардеробную.
— Надолго?
Он не задает уточняющих вопросов, чтобы ответить на мой.
— До тех пор, пока я не получу смс от Жени, в котором он сообщит мне, что они разоружили "Айвори".
Я киваю.
— Как думаешь, они придут сюда?
— Как только они узнают, что мы не в "Айвори", они поймут, что к чему.
— Неужели ребята не остановят их?
— Не знаю, всегда есть шанс, что они будут предусмотрительнее нас.
Даня берет меня за руку, и мы заходим в крошечную гардеробную, закрывая ее на замок изнутри.
***
Настоящее время
Мы так близко, что я чувствую его дыхание на своей шее. Температура быстро растет в небольшом пространстве вместе со страхом и тревогой. Я прислоняю голову к стене, зная, что в любой момент в мою квартиру вломятся, чтобы найти нас обоих. Они обыщут все комнаты, пока не найдут одну, которая запирается изнутри. И тогда они, не колеблясь, выломают дверь.
Я чувствую на себе его взгляд, который пронзает мою кожу лазерами. Даже в черной как смоль небольшой гардеробной, в которую мы забрались, я вижу электрификации его голубых глаз.
– Ты боишься?
Его низкий голос раздается в тишине. Я поднимаю голову, чтобы взглянуть на него, наши взгляды встречаются. Думаю, что он задает мне один и тот же вопрос на протяжении всего времени, что мы находимся тут.
- А ты? - противостою я.
Он отводит взгляд в сторону, переводя дыхание.
В горле уже пересохло, а тело стало влажным от пота: я нервничаю. Знаю, что макияж вокруг глаз размазался и что мои светлые непослушные волосы спадают вниз на плечи.
Мое сердце громко стучит, кажется, что оно сейчас выпрыгнет из груди.
- Юля.
Я поднимаю свои глаза наверх, чтобы снова встретить его вгляд.
- Я хочу, чтобы ты пообещала мне кое-что, - его низкий и хриплый голос пронизан отчаянием.
Я медленно киваю.
- Если здесь что-то случится... Я хочу знать, что... - он вздыхает, проводя рукой по волосам. - Я хочу, чтобы ты бежала, хорошо? - Он снова смотрит на меня.
Я хмурюсь.
- Что ты имеешь в виду?
- Я хочу, чтобы ты вернулась обратно домой, к родителями, и хочу, чтобы ты забыла обо мне, - в его глазах нет ничего, кроме всепоглощающей боли.
Я отрицательно качаю головой.
- Я... Я не могу...
- Ты должна сделать это, Юля, ты понимаешь? Если один из нас и собирается сделать это, то я хочу, чтобы это была ты, - резко говорит он, на его шее пульсирует жилка.
Мой пульс учащается.
- Нет, - говорю я, - я не могу обещать этого.
- Ты должна, - говорит он, тряся головой, - ты должна уйти отсюда и никогда не возвращаться назад. И даже не смей меня искать после, или…
- Я не хочу делать этого! - прерываю его я. Он закрывает рот, его челюсти напряжены. Я вздыхаю, - Если здесь что-нибудь случится, то либо с нами обоими, либо ни с одним из нас.
Он смотрит на меня тяжелым взглядом, ищет в глазах отчаянье. Мышцы его лица сильно напрягаются, а дыхание становится неравномерным. Шея блестит от пота.
Наконец, он переводит свой пристальный взгляд, глядя вниз. Меня пугает мысль о том, что он не выживет, что они отпустят меня, а его нет.
- Не все идет так, как ты этого хочешь, - говорит он, спустя несколько минут молчания, - не все получается идеально.
- Мы не можем думать так, - говорю я, - это разорвет нас на части.
- Если это не сможет, то есть тысяча других вещей, которые смогут сделать это.
Все как всегда: я оптимист, а он пессимист.
- Что произойдет, если это сделаешь ты, а не я? – осмелившись, спрашиваю я.
Его глаза останавливаются на мне.
- Тогда я умру, желая, чтобы вместо тебя был я.
Мое сердце подпрыгивает, кажется, к горлу. Глаза щиплет, тёплые слезы уже бегут, и я быстро вытираю их рукой.
- Перестань говорить так, - передергиваю я, - перестань.
Он смотрит на меня, озадаченный моим резким тоном, но ничего не говорит.
- Все, что я говорю, - он начинает снова, - это...
- Я прекрасно понимаю, что ты говоришь, и я хочу, чтобы ты прекратил говорить это! - мой голос звучит очень громко и пронзительно, я нахожусь на грани истерики.
Он протягивает руку и берет мою ладонь в свою, грубая кожа касается моей мягкой. Он начинает потирать большим пальцем тыльную сторону моей ладони, это действует успокаивающе. Я делаю несколько глубоких вздохов, стараясь успокоиться.
- Просто пообещай мне, - шепчет он, - пообещай мне, что будешь оставаться в укрытии.
Я не отвечаю.
- Пожалуйста, Юля, - умоляет он, - Я должен быть уверен в этом.
Я сглатываю и киваю. Если это то, что он хочет услышать от меня, то я соглашусь с ним.
- Скажи это, - просит он.
- Я буду скрываться, - шепчу я.
Как только он делает шаг ко мне, чтобы заключить в меня свои теплые объятия, раздается свирепый и резкий звук, и дверь рядом с нами срывается с петель.