Глава 65
— Позвоните Гоше кто-нибудь, позвоните Гоше, — быстро говорит Женя, пока мы шокировано пялимся на наши телефоны.
Даня прикладывает мобильный к уху, закусывая губу.
— Гоша, где ты?
Он облегченно вздыхает.
— Приезжай сразу же сюда, — произносит он, прежде чем сбросить вызов.
— Он в порядке? — спрашиваю обеспокоенно.
— С ним все хорошо, он уехал из "Айвори" несколько минут назад и уже в пути, — Даня опускается на сиденье.
Если раньше мы были на самом краю, то теперь опасность, в которой мы находимся, увеличилась в десятикратном размере. Никита и Антон молча играют в карты, а Женя поджигает сигарету. Влад подбрасывает телефон в воздух и ловит его, продолжая смотреть в потолок.
— Дай мне одну, — Даня обращается к Жене, и тот протягивает ему сигарету.
— Юля? – предлагает мне Даня, и я отрицательно качаю головой.
— Ты уверена? Потому что в прошлый раз все закончилось тем, что ты позаимствовала мою, — Даня ухмыляется.
— Ладно, — я закатываю глаза.
Женя протягивает мне сигарету, а затем поджигает. Втягиваю губами дым, медленно выдыхая. Я чувствую, как никотин проникает в мою кровь, немного успокаивая меня. В этот момент Гоша условно стучит в дверь. Воздух тяжелеет благодаря беспокойству и сигаретному дыму. Занимаю себя тем, что наблюдаю, как курит Даня, как он медленно дышит, как его розовые губы смыкаются вокруг сигареты, когда он вдыхает, и как размыкаются, когда он выдыхает. Он обращает на это внимание и на его лице появляется ухмылка.
Я быстро делаю затяжку, отводя взгляд.
Он кладет ладонь на мое бедро, в то время как Влад впускает Гошу, и я опираюсь на его руку, на мгновение прикрывая глаза.
Хотелось бы, чтобы предприятие «Вулф» не угрожало нам, тогда все было бы намного проще.
— Ты в порядке? — Антон спрашивает Гошу, когда мы все рассаживаемся по местам.
— Я-то в порядке, но вот вы, возможно, — нет, — отвечает он, качая головой.
Я застываю.
— Что ты имеешь в виду? – желание курить пропадает, и я бросаю окурок в пепельницу на журнальном столике.
— Илья злится на вас, очень злится. Он что-то затевает двадцатого числа, и, сдается мне, это не только вечеринка.
Мое сердце проваливается. Ночные кошмары проникают в сознание вместе с серебряным пистолетом. Соблазнительный взгляд Вики и злая усмешка Андрея вертятся у меня в голове.
Я могу сказать, что мысли Дани заняты тем же самым, когда он проводит пальцами по моему бедру.
— Мы не можем пойти на эту вечеринку, — говорит он.
— Даня прав: очевидно, он планирует что-то грандиозное, — соглашается Никита.
Все начинают говорить о том, что не стоит ходить на вечеринку, о проникновении в "Айвори". Мой взгляд слегка размыт, и я качаю головой.
— Нет, — прочистив горло, прерываю я, и все взгляды обращаются ко мне, — нам просто необходимо пойти на вечеринку.
— Ты сошла с ума? — Даня смотрит на меня. — Это именно то, чего он хочет, Юля, он…
— Только подумайте, — произношу я, поднимаясь с дивана, — мы можем обернуть это в нашу пользу, Кирилл уже на нашей стороне. Илья будет там, это очевидно, следовательно, если он будет далеко от "Айвори", ему будет не до этого.
Даня продолжает смотреть на меня так, будто я сумасшедшая, а Женя медленно кивает головой.
— Я думаю, ты права, — он обращается ко мне, — кто-то из нас должен пойти на вечеринку, а остальные проникнуть в "Айвори", может быть, с полицией.
— На вечеринке он будет рассеян, — предполагаю я, — он будет пытаться сосредоточиться на гостях, а не на "Айвори".
— Он не собирается оставлять "Айвори" без присмотра, там будет кто-то для подстраховки, — качает головой Даня.
— Антон и Никита уже приклеили Андрея к стене, и, если кто-нибудь встанет на их пути, они сделают то же самое.
Антон и Никита переглядываются и начинают смеяться.
— До тех пор, пока нам нужно будет приклеивать всяких ублюдков, мы в деле, — говорит Никита.
— Это большой риск, просто подумайте о том, какие будут последствия, если что-то пойдет не так, — спорит Даня, поглядывая на меня со своего места на диване.
— Мы должны попробовать, иначе мы никогда не сможем выбраться из этого дерьма, — пожимает печами Влад, — я с Юлей.
— Как и я, — поддерживает Гоша, положив свою ладонь, — так или иначе, я часть этого всего.
Я киваю ему и смотрю на Даню. Он единственный не согласившийся.
— Это может стать твоим шансом вырваться, Дань, — стараюсь быть более убедительной.
— Хорошо, я в деле, — он вздыхает.
Я улыбаюсь ему, и он возвращает мне эту улыбку, хотя мы оба осведомлены о том, насколько опасным является этот план. В моих мечтах всплывает большой бальный зал со всеми прилагающимися безделушками.
— Итак, кто пойдет на вечеринку, а кто — в "Айвори"? — спрашивает Влад.
— Я думаю, я пойду на вечеринку, — перевожу дыхание.
— Нет, абсолютно точно. Нет. Твои сны, Юль, — хмуря брови, напоминает он мне.
— Это только сны, Даня, — перехожу на шипение, — Илья предполагает мое присутствие, я то, чего он хочет, помнишь?
— Если ты идешь, то и я иду, — сурово произносит он.
— Кто еще? — спрашивает Гоша.
— Ну, он ждет тебя, — обращаюсь к нему, — ты, вероятно, должен пойти.
— Мы с Никитой берем на себя "Айвори", — говорит Антон.
— Я тоже пойду в "Айвори", — утверждает Влад.
— Остается Женя, — подвожу итог, глядя на него.
— Я пойду на вечеринку, — отвечает он. — Кирилл ждет моего присутствия.
— Хорошо, итак, Даня, Женя, Гоша и Юля идут на вечеринку, а Антон, Никита и я берем на себя Айвори, — заключает Влад.
Все кивают.
— Мы должны проработать детали, вечеринка почти через неделю, — отмечает Никита.
— Не сегодня, — поднимаясь, говорит Даня, — почти стемнело, мы должны идти, — говорит он мне, и я беру пальто, накидывая его на плечи, в то время как Даня кидает окурок в пепельницу.
— Будьте осторожны, — напутствует Женя, когда мы уходим. Даня кивает, кладя руку мне на спину, как только за нами закрывается дверь.
***
Моя спина соприкасается с мягкой поверхностью кровати Дани, в то время как он целует мою шею, нежно покусывая и посасывая ее. Мое сердце начинает биться чаще, когда его руки достигают пояса моих джинсов, быстро расстегивая и стягивая их.
— Ты сказал мне, что я должна прийти для того, чтобы мы обговорили план, — произношу я, задыхаясь, он стягивает свою рубашку, моя летит следом.
— Я лгал, — он смеется мне в шею.
Его мягкие руки ласкают мое тело, джинсы падают на пол.
— Я действительно переживаю насчет плана, — сбалтываю я в тот момент, когда Даня стягивает джинсы.
Он останавливается.
Я отворачиваюсь к окну, которое находится рядом с его кроватью, и закусываю губу.
Он собирается сказать мне, что он был прав, сказать, что он предупреждал меня об опасности и риске. Он собирается сказать верные слова, а я собираюсь сделать ошибку. Как всегда.
— Я тоже, — вздыхает Даня, отстраняясь от меня и отодвигаясь на свою сторону.
— Ты? — недоверчиво спрашиваю, взглянув на него.
— Да, слишком многое может пойти не так, как нужно.
Я киваю, хмурясь.
— Но у нас есть почти неделя для того, чтобы все спланировать, и мы постараемся сделать это настолько пуленепробиваемым, насколько это возможно, — его ладонь скользит по моей руке.
Я вздрагиваю от его выбора слова. Серебряный пистолет всплывает в голове.
— Прости, я не… — он осознает, что сказал и хмурится.
— Все в порядке, я просто будто бы на краю.
— Однажды это закончится, — он берет мою руку и притягивает меня ближе к себе, прижимаюсь к его груди, подбородок Дани покоится у меня на затылке, он убирает волосы с моего плеча и помещает туда свои пальцы.
— Я люблю тебя.
— Я тоже люблю тебя, — отвечает он, мягко целуя меня в лоб.
— Ты никогда не рассказывал мне, почему ты связался с Ильей, — располагаюсь так, чтобы видеть его лицо.
— Не очень-то интересная история.
— Ты не можешь вечно скрывать это, — поднимая брови, произношу я.
— Ты права, — он соглашается. — Мне было восемнадцать, когда я впервые встретил Илью. У меня были… ох, у меня были некоторые проблемы с алкоголем, я по-прежнему пытался оправиться от смерти моей матери. Я был на той же вечеринке, что и Гоша, и я был очень пьян. До того пьян, что надел на правую ногу левый ботинок, а на левую ногу правый ботинок, — я слегка хихикаю, и он улыбается уголком рта прежде, чем продолжить. — Я отключился довольно быстро и, проснувшись на следующее утро, был в какой-то комнате. Она была абсолютно белой. Не просто вспышка света, я имею в виду то, что она была ослепительно белая. У меня было ужасное похмелье, я был дезориентирован, это я запомнил очень хорошо. Оказалось, я был в "Айвори", куда Илья забрал меня с вечеринки.
Я наблюдаю за движением его губ, за тем, как он говорит, и мои пальцы рассеянно поглаживают его татуировки.
— Он посадил меня и сказал, что осведомлен о моих способностях и что я мог бы стать для него ценным сотрудником. Илья разъяснил суть предприятия и сообщил, сколько я буду получать за свою работу, — обвожу тату на его руке, — будучи абсолютно сломленным восемнадцатилетним парнем, я цеплялся за любую возможность, — он сжимает челюсти, — большая ошибка.
— Это и есть моя история, — он заправляет выбившуюся прядь волос мне за ухо.
— Ну, тебе больше не придется работать на него, — прикасаюсь к маленькой татуировки на его руке. Мои пальцы следуют обратно к его груди на его груди, мягко поглаживая ее.
— Если все пойдёт хорошо, — говорит он, и я замираю.
— Мы не должны так думать, — смотрю ему в глаза.
Его челюсть напряжена, взгляд перемещается на окно.
Оставляю поцелуй на его подбородке и чувствую, как он медленно выдыхает. Его челюсть расслабляется, и я отстраняюсь, чтобы взглянуть на него.
— Я сделаю ужин, — Даня принимает сидячее положение и поднимает одежду с пола. Он кидает мне мои вещи, и я надеваю блузку, а затем натягиваю джинсы.
Я могу сказать, что атмосфера, созданная надвигающейся вечеринкой, слишком тяжелая для того, чтобы мы могли заниматься любовью. Я собираю волосы в хвост и следую на кухню за Даней.
Усаживаюсь за стойку, в то время как он идет в сторону кастрюль и сковородок. Я предлагаю ему помощь в готовке, но он с усмешкой на губах говорит мне «нет».
В дверь стучат, и я поднимаюсь со своего места.
— Я открою, — предупреждаю его, и он кивает.
— Будь осторожна, — напутствует Даня, когда я отворяю дверь.
Мой взгляд встречается с голубыми глазами, светлыми короткими волосами и клубнично-розовыми губами, которые изогнуты в нервной улыбке.
Я слегка ахаю, ошеломленно делая шаг назад. Из кухни слышится звук бьющегося стекла.
— Илья (прим. брат Дани)? — в неверии спрашивает Даня.
Он заходит в квартиру, робко осматриваясь.
— У тебя миленько, — тихо говорит парень.
Даня выглядит совершенно пораженным, его глаза широко раскрыты.
— А кто же ты? — взгляд Ильи перемещается на меня.
— Ю-юля, — я заикаюсь.
— Юля, — он повторяет, — я Илья, — парень представляется, хотя в этом нет необходимости.
— Привет, — произношу я.
— Ты очень красивая, Юля, — продолжает Илья.
— Спасибо, — справляюсь с тем, чтобы сказать это, — как… как и ты.
Он одаряет меня теплой улыбкой.
— Что ты делаешь здесь? — спрашивает Даня, не покидая кухни.
— Я пришёл увидеться с тобой, — отвечает он.
— Я думал, что доступно объяснил тебе, чтобы ты держался подальше.
— Объяснил, но когда я слушался своего маленького братика?
Челюсть Дани напрягается.
Я рассматриваю Илью. Они сильно похожи с Даней, но совершенно ясно, что Илья старше. У него уставший взгляд. И вообще, он выглядит печальным. В его глазах читается, насколько сильно он хочет вновь заслужить любовь Дани, и это разбивает мне сердце.
— Илья, не хочешь перекусить? Мы как раз собирались поужинать.
— С удовольствием, — он сглатывает, оглядываясь на меня.
— Юля, можно тебя на минуточку, мне нужно с тобой поговорить, — прерывисто говорит Даня.
— Конечно.
— Наедине.
Я следую за ним в спальню, и дверь со щелчком закрывается за нами.
— Ты в своем уме? — злобно шипит Даня.
— А ты? — выдвигаю встречный вопрос. — Он твой брат, Даня. Дай ему шанс.
— Ты забыла, что он сделал, Юлия, — огрызается он.
— Нет, я не забыла. Ты должен дать ему шанс хотя бы для того, чтобы он смог объясниться. Он любит тебя и скучает по тебе.
— Он умер для меня.
— Если он пришел сюда, Даня, это означает, что он хочет наладить отношения.
— Я не думаю, что готов пойти на это, — тихо произносит он.
Подношу ладонь к его щеке, слегка поглаживая ее.
— Ты когда-нибудь будешь действительно готовым?
Он закусывает губу и качает головой.
Я делаю шаг навстречу и нежно целую его в губы. Руки Дани обвиваются вокруг моей талии, и он наклоняется вперед, отстраняясь от моих губ и целуя меня в висок, медленно выдыхая.
— Если мы с Алиной смогли сделать это, то и вы с Ильей сможете, — шепчу ему я.
Взглянув на него в последний раз, я открываю дверь и веду его в гостиную. Илья сидит на диване, нетерпеливо перебирая пальцы. Он буквально подскакивает, когда мы входим.
Даня смотрит на меня прежде, чем поворачивается к нему.
— Я готовлю спагетти, если ты хочешь, оставайся, — бормочет он.
— С удовольствием, спасибо, Даня, — Илья яростно кивает.
Я помогаю Дане убрать с пола разбитое стекло, оставшееся от тарелки. Он сыпет проклятьями, говоря о том, что это была хорошая тарелка, и я пытаюсь сдержать ухмылку. Он улавливает это и улыбается ответно.
Пока Даня продолжает готовить, я присоединяюсь к Илье, присаживаясь на диван.
Он тепло улыбается мне и выглядит благодарным за то, что я помогла Дане согласиться поговорить с ним. Полагаю, я отчасти солидарна с ним, будучи непрощенной за что-то и отчаянно пытающейся наладить отношения.
— Итак, где ты живешь? — вежливо спрашиваю я.
— Номера в различных отелях, — вяло улыбается он, — я ездил по миру несколько лет.
— Вау, это должно быть…
— Утомительно, — он вздыхает, — но это помогает мне отвлечься.
— Какое место самое лучшее из тех, где ты был?
— Париж, — мгновенно отвечает он, — эм, я начинающий модельер.
— Как здорово.
— Да, вполне. Жаль, у меня нет денег, — он сухо смеется. — Довольно обо мне. Расскажи о себе.
Могу поспорить, что Даня слушает с кухни.
— Ну, я из Подмосковья.
— Оу, как мило. — И чем ты занимаешься?
— Я литературный редактор в «Кристалле».
— Значит, вы с Даней работаете вместе, — уточняет Илья, взглянув на Даню.
— Да, мы работаем вместе.
— И вы двое… — Илья хихикает.
— Да, Илья, пора уже подрасти, — ворчит Даня.
Илья посмеивается, поворачиваясь ко мне.
— Сколько лет вы не общались с Даней? — спрашиваю я, меняя тему.
— Три года.
— Ох, — я качаю головой, — у меня тоже есть сестра.
— Мило. Сколько ей лет?
— Семнадцать.
— То есть ты старшая?
— Да, — я киваю.
— Это довольно трудно, не так ли?
— Именно так, — легкий смешок.
— Ужин готов, — сообщает Даня, и мы поднимаемся.
Я сажусь на диванчике между Даней и Ильёй. В воздухе витает напряжение с примесью дискомфорта. Мы едим в тишине, Даня тяжело дышит рядом со мной. Пытаюсь посмотреть на него, но он отводит взгляд.
Помогаю Дане с посудой, когда мы заканчиваем ужинать.
— Расслабься, — глухо шепчу ему.
— Делаю все, что могу, — он отвечает сквозь стиснутые зубы.
Илья встает с дивана, прочищая горло.
— Мне лучше уйти, это было замечательно — увидеть тебя, Даня. Рад был познакомиться с тобой, Юль, — он слегка улыбается.
— Подожди, Илья, — останавливаю его я, — где ты будешь ночевать?
— Я что-нибудь найду. По близости много отелей.
— Ерунда, я уверена, что Даня не будет против, если ты останешься, верно? — вопросительно смотрю на Даню.
— Нет, я не могу, — говорит Илья, наблюдая, как Даня испепеляет меня взглядом.
— Уверена, ты можешь, — спорю я, продолжая смотреть на Даню.
— Он сказал, что не может, — бормочет Даня.
— Отлично, тогда он остается со мной, я живу напротив, Илья.
— Юля, — огрызается Даня.
— Даня.
— Дай нам секунду, Илья, — просит Даня, и Илья кивает, разворачиваясь.
— Он не останется здесь, — шипит Даня.
— Тогда он останется со мной, если ты так жаждешь быть там, где нет его.
— Что если… я хочу остаться с тобой? — его щеки слегка краснеют.
— Тогда он может остаться здесь, как и я.
— Зачем ты делаешь это?
— Потому что он твой брат и ему некуда идти, — я делаю шаг по направлению к нему, — если бы в такой ситуации были мы с Алиной, ты знаешь, ты сделал бы то же самое, — смиренно произношу я.
— Ладно, Илья, ты можешь занять диван, — Даня смотрит в пол.
— Это очень мило, спасибо, Даня, — Илья широко улыбается.
— Да, — ворчит Даня, проходя мимо меня в зал к шкафу, чтобы взять оттуда одеяла.
Когда он уходит, Илья подходит ко мне и заключает меня в крепкие объятия.
— Спасибо, — выдыхает он, — это значит для меня больше, чем ты думаешь.
— Без проблем, — отвечаю я, когда он отходит, — я знаю, каково это.
Он улыбается мне, когда Даня возвращается с одеялами и подушкой.
— На случай, если вдруг ты замерзнешь, в шкафу есть еще одеяла, — бубнит он, и Илья кивает.
— Спасибо.
Я желаю ему спокойной ночи и иду за Даней в его спальню. Он закрывает дверь и стягивает футболку, направляясь к комоду, чтобы достать чистую.
— Я люблю тебя, Даня.
Он оборачивается, футболка все еще в его руках.
— Я знаю, это трудно для тебя. Я горжусь тобой.
— Я тоже люблю тебя, — он сглатывает.
Я улыбаюсь и иду ему навстречу, затягивая его в объятия. Вдыхаю аромат мяты, исходящий от него и наслаждаюсь ощущениями, которые приносит соприкосновение его горячей кожи с моей, когда он ответно обнимает меня.
Он отворачивается к комоду в поисках чистой футболки, но я ловлю его за запястье.
— Оставь это там.
— Если я оставлю свою, то тебе придется снять свою, — широкая улыбка пересекает лицо Дани.
Я пожимаю плечами и стягиваю свою блузку через голову, бросая ее на пол. Его глаза выпивают меня, когда я следую к кровати, стягиваю джинсы и залезаю под одеяло. Джинсы Дани падают на пол, и он присоединяется ко мне, скользя ладонями по моему телу.
Он вовлекает меня в горячий поцелуй. Его губы посылают разряды электрического тока через мое тело.
Это странное чувство: поцелуи Дани вкупе с тем, что на нас мало одежды и его брат в соседней комнате.
— Даня, — произношу я прямо в его пьянящие губы.
— Что?
— Илья за дверью.
— И?
— И это неправильно.
— Но… — он отползает, его выражение лица сравнимо с выражением лица разочарованного ребенка.
— Просто это… странно.
— Хорошо, — говорит он, касаясь моих губ, — почему бы нам просто не продолжить целоваться?
Я с улыбкой соглашаюсь, и он возвращается к моим губам.
Я не знаю, как долго Даня целовал меня, но когда он делал это, я напрочь забывала о той опасности, в которой мы оба находились и о секретах, которые были у нас обоих относительно «Вулф».
Даня быстро отстраняется от меня, задыхаясь, и кладет голову на мою грудь. Я запускаю руки в его мягкие волосы, его дыхание щекочет мою шею.
— У тебя мягкая кожа, — губы Дани касаются моей шеи, когда он говорит.
— Спасибо, — слегка хихикаю, — как и у тебя.
Он отталкивается от меня, улыбаясь, и ложится на спину, притягивая меня к себе и мягко целуя в лоб.
— Ты чувствуешь себя лучше? По поводу… Ильи.
— Немного, потому что ты здесь, — он пожимает плечами.
— Я была здесь все время, — я смеюсь.
— Знаю.
Я смотрю на него, и он улыбается мне, не могу перестать думать о том, что никогда не чувствовала себя более счастливой с кем-либо.
— Юля, — его голос становится серьезным.
— Мм?
— Ты самая красивая девушка, которую я когда-либо видел, — он краснеет, отворачиваясь, будто бы это то, чего он не хотел говорить вслух.
Я широко улыбаюсь, поворачиваясь к нему и целую его в щеку.
— Ты тоже самая красивая девушка, которую я когда-либо видела, — говорю я, и он тихо смеется.
— Я стараюсь, — отвечает он, ухмыляясь.
— Я имею в виду, черт возьми, твои ресницы.
— Спасибо, это все «Мэйбеллин».
Мы оба смеёмся.
Я зеваю и прижимаюсь к нему сильнее, сплетая наши ноги. Он убирает волосы с моего лица и нежно целует меня.
— Доброй ночи, Юля.
— Доброй, Даня.