Глава 15
- Он забыл про тебя?
Лиана и Настя смотрели на меня с широко раскрытыми глазами, когда я им рассказывала о событиях вчерашнего вечера. Исключая ту часть, где я чуть не поцеловала Даню, а точнее, где он чуть не поцеловал меня. Я не хочу, чтобы хоть кто-нибудь знал об этом. А если кто-нибудь уже знает? Эта мысль заставляет меня содрогнуться всем телом, а сердце замирать.
Киваю и вожу подушечками пальцев по крышечке с газировкой.
- Ну, ты же его бросила, да? - нагибаясь вперед, спрашивает Настя.
Краем глаза замечаю, что кто-то входит в комнату отдыха, где как раз сейчас находимся мы.
Даня вальяжно идет к холодильнику и открывает его, не здороваясь с нами. Пристально смотрит на меня, прежде чем сосредотачивается на содержании холодильника.
- Н-нет, - застенчиво, отвечаю я.
Лиана сжимает свою челюсть и, вздыхая, спрашивает:
- Хорошо, почему нет?
- Я собираюсь поговорить с ним позже, - говорю я. – Мы будем работать над этим.
Настя и Лиана обмениваются взглядами.
- Я не знаю, Юля, - начинает Лиана. – Не обижайся только, но тебе не кажется, что твой парень отчасти… лгун.
- Я знаю это, но я не сдамся так просто, - говорю я. Не могу видеть лица Дани, только руку, которая опирается на дверь холодильника. Могу сказать точно: он подслушивает.
- Если он не может выкроить хоть чуть-чуть времени для тебя, то он не стоит этого, - покачав головой, добавляет Настя.
Я пожимаю плечами.
-Думаю, что я могла бы полюбить его.
Даня напрягается и резко хватает банку с колой, зажимая ее в руке. Его глаза горят, и я вижу это, когда он поворачивается и выбегает вон из комнаты.
Настя и Лиана начинают наговаривать еще больше, но сейчас я уже игнорирую их. Почему Даня таким образом среагировал на мой ответ? Я извиняюсь и возвращаюсь прямиком к своему рабочему месту.
- Это грубо - подслушивать чужие разговоры, - спокойно говорю я, да так, чтобы это мог слышать только Даня.
- Меня это не волнует, - отвечает он, просматривая бумаги на своем столе. – Я никогда не говорил, что не груб.
Я закатываю глаза и одним нажатием открываю ручку. Собираюсь начать проверку следующей статьи, когда Игорь Григорьевич выходит из своего офиса.
- Юля и Даня, подойдите ко мне, пожалуйста.
Я напрягаюсь и смотрю на Даню. Он выглядит совершенно спокойным и уравновешенным, поднимается со своего кресла и направляется к Игорю Григорьевичу. Я следую за ним, кусая нижнюю губу.
- Милохин, это же ты занимался досье Юлии Гаврилиной, когда она начинала работать здесь? - спрашивает Игорь Григорьевич. - Перенесите копию в изначальном варианте в архив Кристалла. Юля, от тебя необходимо сопровождение Данилы для проверки, что информация верна.
Испускаю стон внутри и медленно прикрываю веки. Я не хочу проводить время наедине с ним. Не хочу, и точка…
Даня кивает и берет файл в руки. Он не смотрит на меня, а размеренным шагом покидает офис.
Я бегу за ним, чтобы догнать, поскольку он уже у лифта.
- Ты бы мог меня подождать, - раздраженно кидаю я.
Он пожимает плечами и отвечает:
- Мог бы. Но это не значит, что я должен был.
- Ты же знаешь, что я тоже не в восторге от всего этого, - говорю я, заходя в лифт. – Ты не должен делать сейчас то, что тебе велит душа.
- Я разве сказал сейчас хоть что-нибудь, Юлия?
Я гримасничаю.
Даня протягивает мне файл.
- Держи это, - говорит он, и я принимаю файл, он начинает нажимать на все кнопки подряд в лифте. Они загораются ярким красным свечением.
- Перестань, - пытаясь остановить его, произношу я, - ты заблокируешь систему.
- Я делаю это каждый раз, когда вхожу в этот лифт, думаю, мы в безопасности, - он ухмыляется и снова забирает файл из моих рук.
- Теперь мы проедем все этажи, - вздыхая, говорю я. – Все пятнадцать. Сплошная трата времени.
- Только не говори мне, что ты действительно так хочешь возвратиться к работе.
- Хочу.
- Конечно, так я и думал, - усмехнувшись, смотря в потолок, выводит он.
- Все не так!
- Нет, так. Ты не можешь этого отрицать, - покачав головой, говорит Даня.
Сжимаю челюсти и закатываю глаза.
- Ну, хорошо, если это и так. В этом нет ничего плохого.
- Все не так…
- А как? – скрещивая руки на груди, кидаю я.
- Если все время играть по правилам, то невозможно заполучить острых ощущений, - его рот изгибается в полуулыбке, глаза начинают дразнить.
Его слова заставляют меня задуматься, но все же…
- Ну… - пытаюсь думать о том, чем могу защититься, но не могу. Закрываю рот и грустно вздыхаю, переплетая пальцы рук.
- Это то, что я думал, - чересчур самодовольно расплывается в улыбке, и мне хочется стереть ее с его лица.
Через несколько минут молчания мы все еще едем в лифте. Внезапно раздается громкий удар и визг лифта, говорящий об остановке, яркие огоньки гаснут перед нами.