Глава 5
Я вхожу в кабинет Игоря Григорьевича в среду днем и кладу статью на его стол. Он берет ее в руки, кидая мне потрясённый взгляд.
- Ничего себе, Юля, - говорит он, - я не ожидал, что ты справишься с этим хотя бы до четверга.
Я ухмыляюсь, выпячиваю грудь от гордости.
- Я быстро работаю, - говорю я.
- Надеюсь, она так же хорошо отредактирована, как и быстро проверена, - говорит он.
- Я не думаю, что вы будете разочарованы.
- Уверен. Вы производите хорошее впечатление на меня, Юлия.
Я улыбаюсь.
- Спасибо.
Он открывает статью.
- Я просмотрю и верну ее вам, как только смогу, - говорит он.
Я киваю и выхожу из его офиса.
Я решаю вознаградить себя за завершение своей первой статьи и захожу в комнату отдыха для того, чтобы взять себе газировку.
Открываю холодильник, внимательно осмотрев полки, выбираю колу. Я спокойно напеваю себе мотив, закрываю холодильник и поворачиваюсь, встречаясь взглядом с Даней, который стоит, прислонившись к двери. Я вскрикиваю от неожиданности, и мой напиток падает на пол.
Даня ухмыляется.
- Зачем ты меня пугаешь? - огрызаюсь я, нагибаясь за банкой с колой.
- Затем, что ты вовсе не ждешь этого, - отвечает он.
Я морщусь.
- Спасибо, - саркастически произношу я.
Прохожу мимо него и выхожу из комнаты отдыха. Но, к сожалению, он догоняет меня.
- Поздравляю с окончанием твоей первой статьи, - говорит он.
- Это все?
- "Спасибо" было бы достаточно.
- Разве у тебя нет работы, которую нужно сделать? - раздраженно спрашиваю я, останавливаясь и поворачиваясь к нему лицом.
- Конечно, есть.
- Тогда иди и делай ее, - говорю я сквозь стиснутые зубы.
- Я не хочу, - отвечает он, ухмыляясь.
Я закатываю глаза.
- Как тебе только удается сохранить себе работу?
- Ах, - вздыхает он, забирая у меня газировку и постукивая пальцем по крышке банки, - я просто чертовски хорош в этом.
Я выхватываю свой напиток обратно.
- Высокомерный очень?
- Нет, просто меткий.
Я фыркаю и снова прохожу мимо него, направляясь к своему рабочему столу. Сажусь в кресло и кладу голову на руки, очень раздражена Даней и его дерзостью. Ухмылка Дани не исчезает, когда он садится в свое кресло.
- Если ты не откроешь свою колу, дорогая, она «взорвется» из-за падения, - говорит он.
- Заткнись, - бросаю я и открываю статью, полученную ранее Игорем Григорьевичем.
Это, кажется, позабавило Даню еще больше, поскольку он начал крутиться в своем кресле, шумно вздыхая из-за резко накатившей на него скуки. Катя вручает ему бумагу через стол, и он берет ее в руки; его глаза бегают по строчкам.
- Ты, должно быть, шутишь, черт побери, - произносит он, вскакивая с места. Он сжимает бумагу в кулаке и направляется в кабинет Игоря Григорьевича, оставляя остальных находиться в полном шоке. Дверь захлопывается за ним.
- Что написано на бумаге? - спрашивает Женя у Кати.
- Ничего необычного, - отвечает она, - просто сокращение бюджета в процентах, которые компания должна сделать.
Я пожимаю плечами и смотрю на газировку. Решаю подождать немного, прежде чем открыть ее.
Несколько мгновений спустя из кабинета Игоря Григорьевича уже становятся слышны чьи-то отчетливые выкрики.
- Эти сокращения слишком большие! Если мы сделаем их сейчас, то компания останется без денег через три года. Мы можем позволить себе сделать меньше! - я узнаю голос Дани.
- Этот план умнее в долгосрочной перспективе, мы вернем деньги обратно к концу этого года, и это будет прекрасно. Ты не знаешь, о чем говоришь...
- Вы хотите остаться без денег через три года? Нам всем осталось работать еще три года, после чего мы все будем уволены!
- Откуда ты знаешь, что твои расчеты верны?
Пауза.
- Я вынужден обратиться к Кириллу.
- Милохин...
Даня выскакивает из кабинета, его щеки покраснели из-за злости. Мы все смотрим на то, как он стремительно проносится мимо стола Анны, мимо дверей, и заходит в лифт.
Женя хихикает.
- Даня и его характер, - говорит он.
- Почему он так разозлился из-за сокращения бюджета? - спрашиваю я. - Это кажется таким мелочным.
Женя пожимает плечами.
- Он очень переживает за свою работу.
Я фыркаю.
- Не похоже на это.
- Он может не работать большую часть времени, но он чертовски умен. Едва нуждается в калькуляторе.
Эта новость шокирует меня. Даня не похож на человека, который является математическим гением.
Я возвращаюсь к своей статье. Даня такой сложный человек, я узнаю новые вещи о нем каждый день. Потому как я презираю его, я не могу ему помочь, но мне интересно.
Уже три часа, а Даня все еще не вернулся. Он отсутствовал уже более полутора часов. Это заставляет меня задаться вопросом, что там происходит.
- Юлия, - Игорь Григорьевич зовет из своего кабинета.
Я осторожно встаю из-за стола и иду к нему.
- Статья, которую вы отредактировали, превосходна, - говорит он, - я бы хотел, чтобы генеральный директор прочел ее для окончательного ответа, после чего мы начнем публикацию. Вы не могли бы отнести ее Кириллу Сергеевичу, его кабинет двумя этажами выше? Обычно это делает Анна, когда мы собираем все статьи за неделю, но, я думаю, что он хотел бы встретиться с вами.
Я киваю и нервно сглатываю. Он улыбается и протягивает мне папку.
Стараюсь унять нервную дрожь внутри, когда захожу в лифт. Каблуки моих лодочек гулко стучат по кафельному полу.
Я захожу в офис Кирилла Сергеевича, секретарь приветствует меня.
- Гаврилина Юлия, - говорю я, - Игорь Григорьевич послал меня сюда.
Она кивает.
- Я полагаю, что Данила Вячеславович до сих пор там, вы не возражаете подождать?
- Мне просто нужно отдать это. Я быстро.
Она кивает, поджав губы.
- Хорошо, идите.
Когда я иду по коридору в кабинет Кирилла Сергеевича, то слышу громкий голос Дани. Я вновь нервно сглатываю, после чего легонько стучу в дверь и вхожу в кабинет.