Проклятье Средиземья

И вот я стою в комнате, в руках — тряпка, ранее называвшаяся платьем, и совершенно не знаю, что делать. Кажется, Торина я ввергла в такой шок, что гном ещё не скоро очухается. Надеюсь, он хоть разговаривать-то со мной будет? Закрыв дверь и забравшись под одеяло, я решила, что сейчас лучшим решением будет поспать. Но чёртовы сны мне всю ночь не давали покоя. Я видела этот момент с платьем всё чаще и чаще, и каждый раз они изображали всё новые и новые действия гнома. В итоге проснувшись рано утром и натянув одеяло до самого носа, я пыталась отделаться от странного наваждения. Ко мне постучалась эльфийка и принесла мне походную сумку. Как она сказала, лорд Элронд на ВСЯКИЙ случай решил мне её снарядить. Кажется, этот эльф уже успел решить всё за меня! Девушка спросила, нужно ли мне что-то ещё, и я, порывшись в сумке, обнаружила то, что там совсем нет вещей для леди! Что я решила тут же исправить, и, пригласив эльфику присесть рядом, начала рассказывать, что бы я ещё хотела увидеть там.

— И да, мне нужно зеркальце, такое, чтобы не разбилось при первом же падении, если у вас есть такое, я была бы очень благодарна! А так же какой-нибудь гребешок, который бы справился с моими волосами, а то с тех пор как я… эээ… оказалась затянута в это путешествие, мои волосы решили устроить тихий бунт! И ещё штучек тридцать маленьких платочков и скляночку родниковой воды!

Девушка кивала на все мои слова и пообещала найти всё, что я просила. И вот она уже собиралась уйти, как я её остановила.

— Прости, мне неловко спрашивать тебя, но всё-таки я спрошу, — я, такая я! — Скажи, есть ли у вас какие-нибудь косметические средства? Ну, такие, чтобы преображали лицо? Такое, чтобы намазать, вот и ты прекрасна?

Боже, как бы сказать… Девушка внимательно выслушала мою несвязанную речь и вдруг улыбнулась.

— Я поняла вас, леди гном, — с какой-то хитринкой в глазах сказала она. — Я принесу то, что вам нужно. Надеюсь, ваш суженый оценит это.

Сказала она и, плавно встав, вышла из моих покоев. Я так и осталась недоверчиво смотреть ей в след. Суженый? СУЖЕНЫЙ? Я что-то пропустила? Я умылась, оделась, запихала в сумку порванное красное платье и уже была готова к подвигам. Но меня всё ещё терзали сомнения по поводу того, стоит ли мне идти с гномами или нет. В итоге, чтобы понять своё внутреннее расположение к чему-либо, я решила провести этот день с гномами. Я нашла своих друзей на терраске, они яро обсуждали эльфийские уставы. Прыгнув на племянников Торина, чем их напугав, я поприветствовала всех.

— Ну, привет! Что обсуждаем? Неужели снова перемываем косточки эльфам? — спросила я, ухмыляясь и прислонившись к перилам.

— Да не то чтобы, но… — начал, было, Фили.

— Фу, вы как бабки базарные, — заявила я и запрокинула голову, наслаждаясь лёгким ветерком.

— Эм… — замялся блондин. Это привлекло моё внимание, и я, приоткрыв один глаз, уставилась на него.

— Чего? Если есть что сказать, говори! — проговорила я.

— Скажи, что ты вчера сделала с дядей?

Я открыла второй глаз. — В каком смысле?

— Ну, он вернулся какой-то весь раскрасневшийся, будто от гнева, что-то яростно нашёптывал Двалину!
А когда я решил подойти и спросить, что произошло, он лишь кинул: «О, Махал! Это не женщина! Это БЕДА!» — и был таков.

Я совершенно спокойно выслушала Фили и, пожав плечами, сказала:

— Да кто разберёт вашего хмурнягу-дядю, возможно, он просто ко мне неравнодушен! — с улыбкой сказала я, тщательно стараясь НЕ вспоминать вчерашний инцидент с платьем.

— Нет, не может быть, — как-то обиженно и больше для себя пробубнил блондин, но я уловила его слова.

— Почему это? — переспросила я.

И тут вмешался Кили.

— Тара, мы тут решили пожарить остатки мяса, хочешь с нами?

Мясо? ОН СКАЗАЛ "МЯСО"? Внутри меня разлилась мягкая и тёплая волна радости, и по моим глазам сразу стало всё понятно.

— Но сначала, КУПАТЬСЯ! — воскликнул Бомбур.

— Чего? — переспросила я. Но гномы уже гурьбой пошли куда-то, я устремилась за ним, заметив, как Кили что-то нашёптывает брату. Мне кажется, или эти двое что-то темнят? Знаете, что по-гномьи значит "купаться"? Я думаю нет, что ж, я объясню. Купаться по-гномьи — это совершать акт вандализма над культурными достопримечательностями города! Именно этим гномы начали заниматься, когда мы подошли к огромному фонтану. Я просто с открытым ртом смотрела на то, что вытворяли эти обалдуи!

— Вы, чёрт бы вас побрал, имеете хоть грамм уважения к чужим культурным достояниям? — орала я на них, пока они прыгали и брызгались, как малые дети! Они не слышали меня! Нет, я этого так не оставлю! Я подошла поближе, чтобы вовсю наорать на эту роту долбоптенчиков!

Именно в тот момент, когда прыгнуть решил Бомбур. И вот только я поднимаю палец и открываю рот, чтобы отчитать хоть кого-нибудь, меня окатывает адская волна воды! Капли капали, вода журчала, ну а Тара — молча кричала! Именно эта фраза описывала моё состояние немого крика, который я не успела выдать. Гномы ржали. Я насупилась и решила гордо уйти, но поскользнулась и угодила прямо в фонтан, завалившись на Фили. Усы-косички так хохотал, что я тоже не сдержалась и начала лыбиться, хотя я жутко их ненавидела сейчас, но попытки сделать серьёзную рожу провалились с треском. Когда я попыталась с него встать, он задержал меня рукой и посмотрел мне прямо в глаза. Эта немая сценка могла длиться вечно, если бы я не считала про себя. И в момент на счёт четыре я резко вырвалась из его полуобъятий и пихнула в воду! Чтоб неповадно было, а то ишь ты… какой! В итоге, после таких водных процедур мы вышли на полукруглую беседку, и Ори разжёг костёр. Костёр в беседке! Неважно, просто пусть будет так! Гномы болтали, жарили остатки мясного, что они смогли найти в своих сусеках, а я пыталась высохнуть. Во всём этом больше всего мне не хватало музыки. Я очень скучала по своему мп3-плееру. И я случайно высказала свои мысли в слух.

— Эх, сейчас бы музычки, — сказала я, обхватив колени руками и положив на них голову.

— А это идея! — сказал Мистер Шапка и снова запел.

Это была другая мелодия, не та, с издёвками, которую он исполнял на ужине эльфов, это была душевная песня про дом гномов, про их жизнь. Мне было так хорошо, когда я слушала это пение! И музыка была не нужна, так как будто сама душа пела вместе с этой мелодией голоса. Когда он допел, я даже зааплодировала!

— Это прекрасная песня! — сказала я.

— Это песня про наш дом, — сказал Фили.

— Спой и ты про свой?

— Про мой дом?

— Да, наверняка на твоей родине есть подобные песни.

Я задумалась. А собственно, почему бы и нет? Зря я что ли училась пять лет в музыкальной школе?

— И спою! — гордо сказала я.

А вот теперь нужно выбрать репертуар. Что бы такое спеть, чтобы гномы не смотрели на меня с широко раскрытыми глазами от шока. И я вспомнила.

— Есть у нас один пе… бард! Возможно, один из лучших, наверное его вам и перепою!

— Ну, начинай! — воскликнул Кили. — А мы подхватим!

Интересно, как они собираются подхватывать, не зная песни, но да ладно. Я смотрела на костёр и искала верный настрой. Вот он!

«Выйду ночью в поле с конём, Ночкой тёмной тихо пойдём, Мы пойдём с конем по полю вдвоём, Мы пойдём с конем по полю вдвоём.»

И тут Кили и Фили подхватили и пропели со мной вместе:

«Мы пойдём с конем по полю вдвоём, Мы пойдём с конем по полю вдвоём»

И снова вступила я одна:

«Ночью в поле звёзд благодать», — гномы замычали. Никак не могу понять, как они улавливали мотив? Видимо, это особенная гномья черта — улавливать душевные песни.

«В поле никого не видать», — и снова братья со мной запели, улавливая каждое слово.

«Только мы с конём по полю идём, Только мы с конём по полю идём. Только мы с конём по полю идём», — а тут присоединился и весь хор гномов.

«Только мы с конём по полю идём»

Дальше мы пели в многоголосье и это было прекрасно!

«Сяду я верхом на коня, Ты неси по полю меня, По бескрайнему полю моему, По бескрайнему полю моему. Дай-ка я разок посмотрю, Где рождает поле зарю, Ай, брусничный цвет, алый да рассвет, Али есть то место, али его нет. Ай брусничный цвет, алый да рассвет, Али есть то место, али его нет», — я пела так, как никогда не пела!

Я чувствовала такую силу, такую энергию! Она будто сшибала всё на своём пути, донося до всех весь смысл этой мелодии. Весь смысл моих родных краёв, который я хотела донести до гномов, и они улавливали этот смысл! Они пели со мной на одном дыхании.

«Полюшко моё, родники, Дальних деревень огоньки, Золотая рожь да кудрявый лён Я влюблён в тебя, Россия, влюблён. Золотая рожь да кудрявый лён, Я влюблён в тебя, Россия, влюблён. Будет добрым год-хлебород, Было всяко, всяко пройдёт, Пой, златая рожь, пой кудрявый лён, Пой о том, как я в Россию влюблён. Пой, златая рожь, пой кудрявый лён», — все гномы резко оборвались на этом куплете, дав мне допеть последние слова.

«Мы идём с конем по полю вдвоём», — закончила я.

— Душевная песня! — сказал Ори. — Твоя родина должна быть прекрасна и сильна!

Я ничего не сказала, так как ко мне наконец-то пришло осознание того, что я буду делать дальше. Я пойду с этими гномами! И я спасу Торина и остальных, во что бы то ни стало! Так как я впервые почувствовала себя частью чего-то большего, нежели я сама. Меня понимали здесь, я была частью огромной семьи. Здесь не надо было что-то доказывать, я уже была тем, кого всегда примут к себе и защитят, и я хотела защитить их в ответ! Вот так! Расторгуев, он как Нокиа — объединяет! В этот момент, Мистер Шапка кинул Бомбуру сосиску, и тот, поймав её, свалился, проломив хлипкий столик. Все дружно засмеялись. Я была дома среди них всех! Я обернулась, оттого что почувствовала на себе чей-то очень пристальный взгляд, и встретилась с синими глазами Короля. Он ещё пару секунд изучал меня взглядом, а потом отвернулся и стал подниматься по лестнице. А я снова посмотрела на огонь. Но не долго продлилось моё лицезрение костра, ибо надо было уладить с Торином один вопросик. И, вскочив на ноги, я стремглав понеслась за ним. Нагнав его на середине пролёта, я ухватилась за его рукав, и он удивлённо обернулся.

— Прости меня, за вчера, — сказала я, отпуская его. — И большое спасибо, ты действительно помог мне, — всё это время я, как побитый котёнок, смотрела себе на ноги, но после того, как я подняла взгляд, я увидела, как Король слегка улыбнулся и кивнул.

Я улыбнулась в ответ. И тут мы услышали разговор Элронда и Гэндальфа. Торин решил подняться на пролёт, где уже был Бильбо, я последовала за ним. Волшебник и Эльф разговаривали о Эреборе и о том, что Торин, возможно, не сможет вернуть его, ведь золото может лишить его рассудка, как лишило его деда и отца. Я посмотрела на Торина, тот опустил взгляд, по нему было видно, он осознаёт, что подобное может произойти. И он этого боится. Боится подвести свой народ. Ведь если его отец и дед не смогли вернуть Эребор и если ему не удастся, то никому уже не удастся! Я видела, как эта печаль и ответственность легли тенью на его лицо. Я подошла к нему и положила руку ему на плечо, он поднял на меня уже до боли знакомую маску хмурости.

— У тебя всё получится, — сказала я. — Что бы ни случилось, мы всегда будем рядом с тобой!

И я увидела в его глазах то, что не видела раньше. И это было понятно, ведь он никому не мог сказать о своих опасениях, он Король, за Королём принято идти, и Королю не принято сомневаться. Поэтому он никогда не давал своему народу понять, что его тревожит, он всё держал в себе, но я смогла увидеть в нём это. И сказала именно то, что ему было так нужно услышать. И пусть всего на долю секунды, я увидела благодарность в глазах, мне этого было достаточно. Я резко убрала руку с его плеча и, отвесив небольшой поклон, спустилась вниз. Я уже вела счёт интуитивно, и это было хорошо, так проклятье не сработает точно! Что ж, завтра с утра мы уходим, это было очевидно, так что я вернулась в свои покои забрать вещи. На тумбе лежало то, что я недавно попросила у эльфийки. Всё мне было знакомо, вот только непонятен маленький свёрточек в чёрной шёлковой ткани. Я развернула его и увидела нечто, что напоминало чёрные и коричневые грифели от карандаша. Мои глаза расширились! Да неужели? Вы всё ещё думаете, что эльфийки от природы прекрасны? А я вам скажу, что даже они пользуются косметикой, пусть и никогда в этом не признаются, но я-то теперь знаю, хотя делают они это весьма профессионально! Нет идеальных — это факт! Убрав все эти сокровища в свою сумку, я снова спустилась к гномам, они все решили устроить ночлег прямо на той же террасе, где жгли костёр. Торин сидел и курил трубку, уставившись в огонь, я подошла и села рядом с ним. Он покосился на меня.

— Ты разве не остаёшься? — спросил он, выпуская дым.

— Нет, как я могу бросить своего Короля? — сказала я, посмотрев в его глаза и улыбнувшись.

Кажется, он чуть не подавился дымом от такого заявления, но после снова надел мину айсберга и отвернулся, больше мне ничего не сказав. Я заметила, что в нашу сторону смотрят Кили и Фили. И, когда я встретилась взглядом с блондином, тот резко отвернулся. Я посмотрела на Кили взглядом «Да, что с ним не так?», но Кили лишь таинственно улыбнулся мне и заговорил с Ори. Я не стала задумываться об этом и, положив свою сумку под голову, прилегла, вскоре заснув под потрескивание костра и ровные разговоры гномов.

Ставьте звёздочки, чтобы выходили новые главы!)
В главе 2237 слов.