Ten
— Черт! — ругнулся Вулфард, вскакивая с кровати.
У Джека же завтра день рождения. Третье сентября. Как Финн мог забыть? Хотя, он даже не помнит, откуда узнал. Джек ему ни разу этого не говорил.
— Мам, мне нужны деньги, — Финн выбежал из своей комнаты к матери.
— Ты, как не знай кто. Тебе даешь деньги, их на следующий день уже нет. Сколько бы я тебе ни дала!
— Это на подарок Джеку. У него завтра день рождения, — улыбнулся Финн.
— Вы помирились? — после этих слов улыбка растаяла.
— Нет, — прошептал Вулфард. — Но это не значит, что я не могу подарить ему что-то.
— Сколько тебе надо? — женщина достала из сумки кошелек.
— Чем больше, тем лучше, — широко улыбнулся парень.
Финн уже даже знает, что подарить.
Снова утро. Снова Вулфард поджидает Джека возле входа с аккуратно завернутым с бантиком подарком.
Грейзер снова опаздывает, будто специально создавая такую комфортную атмосферу без посторонних людей. В их случае — это вообще без людей.
— С днем рождения, зайчик, — посмеялся Финн, протягивая коробочку мальчишке.
— От-откуда ты узнал? — удивился Грейзер, останавливаясь.
— Связи, связи, — ухмыльнулся Вулфард.
— Мне ничего не нужно от тебя, — выдал Джек собираясь уйти.
— Эй, эй, эй, я прошу тебя, возьми, я же не зря… — парень замолчал. — Это лично твой подарок, дома откроешь, буря эмоций тебе обеспечена, — Вулфард снова протянул подарок.
Джек нехотя забрал коробку, намереваясь ее выкинуть в первую попавшуюся мусорку, но рука не поднялась. Было и правда интересно, что же там.
Мальчишка еле запихал это что-то в свой рюкзак, уже направляясь в класс.
Сейчас Грейзер боялся лишь своей реакции. Что бы там ни было, это бы заставило воспоминания с Финном нахлынуть цунами, топя Грейзера. Затягивая его в самую глубь океана. А там давление, и там нет воздуха, из-за чего Джек снова будет задыхаться.
— Даже не пригласил меня на день рождения, обидно, — снова подошел незаметно Вулфард, заставляя вздрогнуть.
— Еще раз ты так подойдешь, и это будет мой последний день рождения, — взялся Джек за сердце. — Тебе чего надо от меня?
— Ну почему ты так грубо? — состроил обиженную мордашку Финн.
— У тебя хоть капля чувства собственного достоинства есть? — Джек остановился прямо посреди коридора.
— Да, но есть еще одно чувство, которое сильнее всех прочих, и я ничего не могу с этим поделать, — улыбнулся Финн.
— Я не отмечаю, — наконец ответил Грейзер.
— Почему? Это же шестнадцатилетие! Только раз в жизни!
— Как и все остальные даты, — закатил глаза мальчишка. — Ты совсем идиот?
— Слушай, я обижусь, если ты еще раз назовешь меня тупым или идиотом, — практически на серьезе выдал Финн.
— Ты тупой идиот, — нисколько не задумываясь, ответил Грейзер.
— Ладно, на такое я не рассчитывал, забираю слова назад.
— Слушай, отвяжись уже от меня! — вскрикнул мальчишка, забегая в свой класс.
Следующая перемена тоже не обошлась без Финна.
— А ты почему не сказал, что в нашу школу перешел?
— Я хотел, но ты в тот день засосал Джейдена, поэтому было как-то не до того, — саркастично и раздраженно улыбнулся Джек.
— Блять, Джек! Пойми, я не хотел его целовать!
— По тебе нельзя было этого сказать, — спокойно говорил Грейзер.
— Джек, я люблю тебя, мне кроме тебя ничьи губы не нужны, ничье тело, ничьи касания, ничего, понимаешь? — Финн резко взял мальчишку за щеки, поднимая его лицо к себе.
— Посмотрим, как через полгода ты будешь говорить тоже самое другому человеку, — ответил Грейзер, отпихивая от себя такие желанные руки.
— Хорошо! Посмотрим! Но ты же мне поможешь с историей? Пожалуйста, — Финн сложил две ладошки возле груди.
— Не сегодня, — выдал Джек, снова скрываясь от Финна.
Это уже даже больше, чем прогресс. Хахаха.
Несмотря на свою обиду, Грейзер все равно держит слово. Раз обещал — сделает.
Мальчишка завалился домой, сразу заходя в свою комнату и беря в руки красную коробку с золотым бантиком. Руки так и тянулись открыть и посмотреть что там, но что-то подсказывало, что лучше не стоит. Потому Джек поставил подарок на верхнюю полку, усаживаясь за уроки.
История. Даже тупое домашнее задание напоминает о Вулфарде и о его треклятом подарке.
Джек, нахмурившись, взял в руки коробку, развязывая аккуратный бантик. Ну явно не сам делал.
«А вот это уже сам» — улыбнулся Джек, увидев кривое сердечко на крышке серебристого короба.
Пару секунд мальчишка пялился в одну точку, все еще борясь внутри себя. Стоит или же нет?
Пальчики медленно подняли крышку. Виду открылась, как сначала показалось, пустая коробка, наполненная лишь разноцветными бумажечками. Но, покопавшись, Джек вытащил небольшой альбом с точно таким же кривым сердечком на обложке. Хахахах.
Мальчишка открыл альбом, начиная листать страницы. Невольно натянулась улыбка, и подступили слезы.
— Черт, Финн, вот гавнюк, — посмеялся Джек, роняя слезы, с улыбкой рассматривая фотографии.
Когда они успели наделать столько снимков? Под каждым из них было написано что-то, что напринимало о дне, когда он был запечатлен. В основном это были селфи, но и еще несколько фотографий, которые Джек даже не видел. Их фотографировали со стороны. Скорее всего Джейден или Уайатт, когда они еще гуляли вместе…
Вспомнилось лето. Будто оно было так давно, будто прошел уже целый год. И это были теплые воспоминания, но до определенного события, которое заставило поморщиться, закрыв глаза.
Грейзер долистал до самого конца, где корявым, но одновременно очень аккуратным почерком было написано «На память моему любимому мальчику, от Финна».
Боже, это было так глупо, но так же очень мило, что заставило Джека затопить всего себя своими же слезами. Они текли бесшумно, просто текли, будто так и должно быть.
В груди загорелось пуще прежнего то пламя, которое Грейзер так упорно старался в себе погасить.
Ф — Как день рождения протекает?
От альбома оторвал звук пришедшего сообщения. На секунду даже остановились слезы, но лишь до того, как мальчишка прочитал имя отправителя.
Д — Отлично.
Ф — По точке в конце это сразу понятно
Д — Че тебе надо?
Ф — Не поверишь
Ф — История, чувак
Ф — Первый раз я не собираюсь тебя домогаться
Ф — Я правда рассчитываю на твою помощь
Д — Давай завтра обсудим
Д — Меня зовут ко всем вниз
Д — Асталависта
Ф — Ко всем?
Ф — И кто же это у тебя?
Естественно, у Джека никого не было. Потому он даже не стал отвечать на эти сообщения. Хотелось показать, что Грейзеру не нужен Вулфард, чтобы быть счастливым.
И, скорее всего, это вряд ли получится. Ведь даже сам Джек в это с трудом верит.
— Джек, ну и чего ты тут сидишь? У тебя же день… — мать замолчала, увидев заплаканного сына, который тут же вытер воду с щек.
— Да?
— Ты плачешь? Что случилось? — миссис Грейзер подсела к мальчишке, смотря, что он держит в руках. — Что это? Чей-то подарок?
За все это время Джек даже не рассказал матери, что у него был парень. Он о девушках то никогда не рассказывал, пусть даже она была одна, а о парне…
Мальчишка захлопнул альбом, отодвигая его в сторону.
— Это от какой-то девочки? У вас что-то случилось?
— Нет, ма, — помотал головой Джек. — Это от друга, — мальчишка улыбнулся. — Только вот мы с ним поругались… по его вине, но он просит прощения, а я… я не знаю, что делать, мам, — жаловался Джек, а слезы потекли с новой силой.
— Друг? Никак по другому не хочешь его назвать? Из-за друзей так не изводятся, малыш, — женщина большим пальцем вытерла соленую воду под глазами.
— Мне исполнилось шестнадцать, я больше не малыш, — посмеялся Джек.
— Для меня ты будешь им всегда, — посмеялась мать. — Я думаю, что, иногда, если человек и правда очень дорог, нужно идти на уступки, — начала миссис Грейзер. — Все мы совершаем ошибки, так уж устроен этот мир. Если ты так будешь держаться за свою гордость, то в итоге можешь остаться совсем один. Мне кажется, что ты должен подумать на счет этого. Решать тебе, — женщина улыбнулась, накрыв своей ладошкой руку сына. — Если ты любишь его, — мать сделала акцент на предпоследнем слове. — То ты сможешь простить его, тем более, если он раскаивается, — улыбнулась женщина, явно заставив Джека задуматься. — Ты пойдешь или тут посидишь еще?
Джек кивнул на второе, поэтому женщина с такой же улыбкой встала и вышла из комнаты сына, закрывая за собой дверь.
Ее слова реально заставили задуматься. Грейзер даже взял в руки телефон, чтобы написать Финну, но в последний момент остановился.
В голове снова проскочила сцена его поцелуя с Либерхером. От этого пальцы словно онемели. Просто не получалось что-то написать.