зависимость

Трудно понять, когда все пошло под откос, а самое главное принять это и смириться.

Дженни никогда не думала, что в будущем будет так зависеть от кого-то. Пусть эта зависимость и отдавалась болью, но зато приятной. И она никогда не была мазохисткой, но наверное все перевернулось вверх дном после встречи с ним.

Быть тем, кто зависит от самого Юнги, наверное это единственный момент, где погрешила Дженни, если отпустить тот случай, когда она впервые в средней школе сделала глубокую затяжку и пустила струю дыма в небо, блаженно рассматривая сквозь сигаретный дым серое небо.

Сказать, что Дженни глупая, равносильно тому, что ничего сказать. Любить сигаретный дым до дури, но при этом не пробовать на вкус, так странно, но именно это она и сделала. После удачной первой затяжки, к сигаретам она не притрагивалась ни разу.

Пытаясь оглушить ту режущую насквозь боль, Дженни вспоминает его. Юнги не был бэдбоем или что-то в этом роде, просто самый обычный человек, думайте как хотите, но для Дженни он стал целым миром и плевать, что это звучит так слащаво, просто наступил тот переломный момент в её жизни, когда хочешь высказаться, но тебя не поймут, а ты все так и продолжаешь мысленно задыхаться. Почему в этом мире миллиарды людей, но никто не пытается хоть немного понять её?

Он был для неё глотком свежего воздуха, спасательным кругом в этом нескончаемом океане людей. Он... О нем говорить она может часами, но никогда не покажет того, что чувствует на самом деле. Нет, теперь, после всего этого она до конца будет держать все в себе. Больше она не будет верить людям, даже если они и чересчур заботливы, чутки и... преданы? Её вера в них погасла.

Дженни никогда особо не нравилось своё существование в этом мире, иногда даже хотелось уйти отсюда раз и навсегда, но Дженни трус и всегда им останется.

Даже тогда стоя на крыше и думая, что именно здесь и будет конец, она не смогла, не оттого что сама боялась этих действии, но и из-за него, что оказался на том месте так вовремя.

– Ну же, чего стоишь давай прыгай. Покончи со всем этим. Нафига ломаться, ведь ты же уже решилась? – из-за этого глубокого голоса, Дженни чуть не упала, думая, что здесь она совершенно одна.

– Я... я думаю и ты мне мешаешь. – кое-как подвигав правой рукой мол уходи, та даже не смотрит на него, продолжая рассматривать красивый и возможно самый последний закат в её жизни.

Всё достало, она понимала, что эти полосы со временем уйдут, но как-то слишком долго они затянулись.

– А зачем думать перед смертью? Если ты начнешь думать, то обязательно перезахочешь, так что давай прыгай, а я посмотрю как тебя размажет по асфальту, всё-таки седьмой этаж как никак. – по его тону было слышно, что он буквально усмехается над ней.

– Не мешай мне пожалуйста. Просто уйди, а когда будешь спускаться и перед выходом увидишь моё разбитое тело, сделай вид, что не знаешь меня. – так же не смотря в его сторону, та запинаясь, продолжала говорить. Дженни обеспокоенно смотрела уже не на закат, а вниз, будто бы оценивая высоту.

– Может скажешь, зачем такие "подвиги" совершаешь? – вновь усмехнувшись, блондин сложил руки у себя на груди, наблюдая за трясущимися ногами девушки.

– Меня... никогда не понимали, сейчас возможно и ты не поймешь.

– Эм, хочу просветить тебя в том, что недопонимании в этом мире полно, и что не стоит из-за этого выбрасываться с седьмого этажа. – парень говорил спокойно и уверенно, он знал, что существует такой сорт людей, что просто тупо накручивают себя и из-за этого порой и заканчивают все суицидом, видите ли не выдерживают такого напора от этого жестокого общества. Но ведь на все надо смотреть проще, не так ли? В крайнем случае, так думал Юнги, что стоял и мотал своей головой думая про себя, что наверное она ещё старшеклассница и не познала полностью всю подлость этого мира, ведь   сам Юнги за свои двадцать шесть лет уже полностью смог понять как обустроен этот мир. Хочешь жить, научись выживать. Научись вертеться и так и сяк, лишь бы жить, ведь многие нуждаются в жизни больше нас, кто-то сейчас мучительно умирает не по своей воле, этот мир огромен, миллиарды людей живут не понимая, что им выдался уникальный шанс, шанс на жизнь. И некоторые, вроде этой девушки, просто не пользуются в сласть этим, предпочитая трусливо падать с обрыва. Даже мысль о смерти неважно чьей, собственной или близких, а может и вообще незнакомых людей, заставляла Юнги покрыться мурашками, ведь... – Обратного пути нет. Ты больше не вернешься сюда. Не будешь потом во время падения сожалеть и пытаться вернуться? – этот вопрос заставил остановиться вечно дрожащую Дженни и наконец посмотреть в его сторону. Дженни было непонятно почему он так печется о ней, даже если они и незнакомы?

– Буду. Я буду сожалеть, но другого выбора у меня нет. Никто не слышит о том, что мне плохо, что я страдаю, что я морально подыхаю. Всем не до этого, они вечно смахивают все это на мой юный возраст, говоря, что все пройдёт. Я хочу до всех донести свою боль, хочу чтоб увидевшие меня взрослые наконец поняли, что их детям не хватает их внимания. Чтобы ужаснувшись, наконец проявили инициативу и стали больше интересоваться жизнью своих детей, чтобы тем больше не приходилось от них ничего скрывать, чтобы не было никаких недосказанностей. – наконец выговорившись, та устало поднимает свои глаза с его пальто цвета карамели, на него самого, чуть рассматривая его профиль лица и отмечая про себя, что ему можно довериться.

– Хе, ну тогда ты не тот способ выбрала. Знаешь, что подумают люди, когда увидят твое окровавленное мессиво? – встретившись с любопытными глазами напротив, тот продолжил, – Они скажут "ну и дура! У неё все было впереди, а она сама все угробила своими же руками. Наверное тоже в какие-то игры влезла, хотя с одной стороны это хорошо, в этом мире на одного бестолкового человека стало меньше", вот так вот и подумают. Да-да.

Дженни на секунду задумалась, будто бы представляя себе это и... Прыгать уже не хотелось?

Этот парень смог переубедить ту лишь немного поговорив с ней. Дженни чувствовала, что от него исходила какая-то другая аура... Он казался ей каким-то... мягким и понимающим?

Было трудно определить в ту минуту, что чувствовала Дженни тогда, но сейчас она была... благодарна ему? Да, определённо, сейчас она благодарна ему, она рада, что не спрыгнула тогда, рада тому, что Юнги удалось показать все краски этой жизни. Что она наконец поняла, в этом мире своя закономерность и никто не в праве нарушать её. Все идёт своим чередом.

Но сейчас Дженни снова осталась одна. В этом нельзя винить его, нет, здесь виновата только она, ведь эта история похожа на ту историю с сигаретой. Она хотела всегда быть с ним, но снова отказалась от этого. Снова обстоятельства рушат все.

Больше не будет рядом того самого ворчливого композитора, что любил кофе больше всего на свете, что оставался допоздна в своей студии, записывая очередной бест. Он никогда не соглашался подписывать контракты с другими известными лейблами. По его словам он был фрилансером. Он... любил свободу. А мир Дженни состоит из одних только ограничении.

И сейчас вроде бы у всех все должно быть хорошо. После расставания, Юнги обязательно напишет бест, а Дженни... Дженни гордо продолжит свой путь дальше в одиночестве и это слово не так страшно звучит, она к нему почти привыкла.

Опираясь на стену, Дженни делает глубокую затяжку и разглядывает небо сквозь дым. Да, она обещала себе, но уже плевать на все эти запреты. Этот мир никогда не радовал её, она знала, что с самого начала это небо было предназначено не для неё.

– Я не знаю, что делать без тебя. Куда бы я не ходила, сколько бы я не бежала, я все равно не смогу заглушить ту самую боль.