capitulo veinticuatro
—Значит так,—Марта поправила очки,—Эшли..Браун?
—Верно,да...—Девушка замялась,—Браун.
В руках Марты теплилась папка:список девушек,которым предстоит пройти кастинг.Толщина папки нагоняла на Эшли ужас,ведь она было лишь парой строчек,среди десятка страниц.Это был ее последний шанс:когда и где,если не здесь и не сейчас?
—Вы невероятной красоты девушка,—Марта неожиданно заговорила,отложив папку,—что вы здесь забыли,Эшли?Судя по вашему портфолио вас приглашали во многие..обходящие нас конторы
—Мне не подошли,—Эшли замялась.—условия
Марта выглядело устало:кастинги ее вымотали,но девушка стоящая перед ней зацепила взгляд-то,что она искала было наконец-то найдено.
Свет прожекторов падал на лицо Эшли,заставляя ее слегка зажмуриться.Несмотря на внутреннее волнение она выглядела уверенно,не давала эмоциям украсть возможность.Она светилась,будто подиум заново ожил под ногами брюнетки.
—Я не сильно разбираюсь,но кажется,-протянула женщина,которая весь кастинг разбиралась с бумагами,скорее всего ассистент Марты.—Подиум влюблен в вас,дорогуша
С тех пор жизнь Эшли Браун изменилась,но от этого легче она не стала.Совсем нет.
—Ну чего же ты,милая,—мужчина был настойчив,накрывая всем весом беззащитную и хрупкую Эшли,—дай свое согласие,и я открою перед тобой всю индустрию моды
Его голос звучал так же,как и голоса всех ему подобных мерзавцев.Холодные и липкие слова раздирали уши,заставляя зажмуриться от неприязни.Каждое движение массивной фигуры перед Эшли становились причиной ее рвотных позывов,ноги предательски подкашивались.
Мужчина выглядел кошмарно:животное вожделение,отсутствие какой либо жалости.Он смотрел на девушку,словно она лишь товар,которым при надобности можно воспользоваться,а после выставить на «продажу»,толкнув на подиум.
Но она не была «лишь»,она была Эшли,Эшли Кортни.
Стоила мужчине потерять бдительность,думая,что девушка перед ним окончательно под его властью,как острая шпилька каблука ударила по самому уязвимому месту,от чего злоумышленник согнулся пополам от боли.
—Чертова стерва,—он поднял глаза полные ярости,после чего процедил,-я перекрою тебе все дороги,на тебя не одно агентство не посмотрит
Воспользовавшись моментом Эшли ринулась к выходу из гримерки,но она никогда не молчала,ничего не могло заставить угаснуть огонек,который горел внутри этой девушки
—Гори в аду,ублюдок,—ее лицо моментально изменилось:от напуганной и зажатой в угол Эшли ничего не осталось,она бросила на корчащегося от боли мужчину победную улыбку,демонстративно показав средний палец,после чего бегом ринулась прочь сначала из студии,а позже из страны
Первые предложения «особого продвижения» не приходили с криками. Они звучали мягко, «мы можем тебя продвинуть, если ты поймёшь нюанс» — и нюанс был всегда один: «быть доступной». Эшли видела, как девочки глушат стыд, договариваются и потом «процветают» на подиуме. Но она уходила, плюнув и ворчливо: «Ни за какую цену». Это оставило шрам не на теле, а внутри — ощущение, что индустрия очень часто просит продать кусок себя. Она хранила кусочки души как драгоценность, не выставляя их на витрину.
Ни одно модельное агентство не могло стать пластырем:рана была слишком велика.
— Эшли? — тихо.
Эшли сидела на полу, поджав ноги, прислонившись плечом к нижней части дивана. Футболка скомкана, волосы собраны самой небрежной резинкой, под глазами — легкие тени, будто она пару ночей не спала, хотя на деле — спала, но так себе.
Телефон лежал рядом, но экран был чёрным.
— Я не звонила тебе, — прошептала Эшли.
— Я знаю, — Марта закрыла за собой дверь и поставила пакет на кухонный стол, даже не разуваясь. — Тебя три дня нет в сети.Я волнуюсь.
Марта прошла в гостиную, остановилась в паре шагов.
— Ты ела? — спросила она.
— Не хочу.
— Не спросила, хочешь ли ты, — Марта присела на корточки. — Я спросила, ела ли.
— Не помню.
Марта молча кивнула. Неохала, не причитала, не делала вид, что «о боже, бедняжка». Просто села на пол рядом, спиной к дивану, так же, как сидела Эшли. Их плечи не соприкасались, между ними было сантиметров двадцать, но ощущение рядом — целый океан.
— Как ты узнала? — спросила Эшли тихо, будто голос болел.
— Ты слишком гордая, чтобы пропасть без причины.
— И ты решила, что стоит зайти? — Она прижала колени ещё сильнее, будто хотела исчезнуть в себе.
— Нет, — Марта вытянула ноги, положила руки на колени. — Я решила, что если ты снова прятаться начала, значит, что-то серьёзное. А я ненавижу, когда серьёзные вещи делаются в одиночку.
Эшли вздохнула, и этот вздох был из тех, что не выпускают воздух, а наоборот, пытаются им задавить внутри.
— Я не справляюсь, — тихо сказала она.
— С чем? — ровно.
— Со всем. —Эшли посмотрела на женщину,— Кажется, я больше ничего не хочу.
— Бред, — сказала она спокойно, как будто обсуждали цены на продукты. — Если бы ты ничего не хотела, ты бы лежала в постели и смотрела в потолок. А ты сидишь на полу, как будто тебя что-то придавило. Это значит: внутри есть что-то, что болит. А если болит — значит, живое.
Через пару минут Эшли тихо облокотилась на диван, её голова едва коснулась плеча Марты.
Отголоски прошлого были словно тюрьма,из которой выхода он было,насколько бы девушка не пыталась из нее выбраться.
— Эш? — его голос сразу был мягким, почти приторным, но под ним чувствовался металл. — Почему ты весь день игнорируешь мои сообщения?
Она молчала секунду, пытаясь выровнять дыхание.
— Даниэль, — она произнесла тихо, почти выдохом. — Пожалуйста... перестань.
— Перестать что? — он спросил, будто не понял. А он прекрасно понял.
Эшли почувствовала, как внутри поднимается какая-то волна,холодная.Она прошлась плечом по кухонному шкафу, будто ища опору.
— Преследовать меня. Звонить мне. Писать. — голос сорвался. — Даниэль, я прошу тебя... оставь меня в покое.
Он усмехнулся.Нежно.Жутко.
— Ты говоришь так, будто я делаю что-то плохое. Я просто забочусь о тебе. После аварии ты была одна — а я был рядом.
Эшли закрыла глаза, сжимая пальцами край стола, чтобы не задрожать.
— Ты был рядом, — прошептала она. — Но это... это не даёт тебе права решать за меня мою жизнь.
— Я не решаю, — голос стал тише, но за этой тишиной чувствовалась угроза. — Я просто...помогаю тебе.
Она почувствовала, как горло сдавило, дыхание стало рваным.
Слёзы подступали. Хоть она ненавидела плакать.
— Даниэль... — голос её сорвался. — Я тебя боюсь. Понимаешь? Мне страшно от того, как ты себя ведёшь. Я прошу тебя, умоляю... отпусти меня.
—Уже опускаешь руки? — произнёс он наконец,хрипло и хищно,-Если ты ничего не будешь предпринимать,Эшли,то тебя можно считать соучастницей...в смерти твоей семьи
У Эшли перехватило дыхание.
Она склонилась, удерживаясь рукой за край столешницы, другая — закрыла рот.Слёзы текли без остановки, горячие, солёные, и она уже не контролировала, не пыталась.
Она сползла вдоль шкафа вниз, на пол, среди осколков кружки, прижимая голову к коленям.
Плечи дрожали крупной дрожью.
Её пальцы скользили по влажным от слёз коленям, дыхание сбивалось так сильно, что она несколько секунд не могла вдохнуть.
Жизнь не была сладкой.Дорога была тернистой,порой казалось:дороги дальше-нет,но она была,и привела Эшли в ее настоящее,и приведет в будущее,о котором нам с вами предстоит узнать.