quinta parte
—Я отказываюсь, — первым бросил Педри, бросив бутсы в шкафчик. — Я футболист, а не манекен.
— Манекен ты и без камеры, — хохотнул Гави, не поднимая головы от телефона. — Просто молчаливый.
— Тебе бы в модельное, — вставил кто-то из угла. — Щёки уже есть, осталось только губы подкачать.
Раздевалка гремела смехом. Воздух был густой от запаха дезодоранта, свежей травы и чего-то неуловимо металлического — словно здесь кипела жизнь, даже когда никто не играл.
— Мужики, вы хоть знаете, что там за съёмка? — спросил Эктор, подтягивая шнурки. — Мне вчера менеджер сказал — какая-то промо для клуба, пиар к матчу. Камеры, интервью, фанаты, всё как обычно.
— "Как обычно"? — простонал Фермин. — В прошлый раз меня заставили стоять с тортом, потому что "нужна семейная атмосфера". Я чуть не ослеп от свечей.
— Ага, и ты потом этот торт сожрал, — парировал Гави.
— Я спас его от позора, — возмутился тот.
Смеялись все, кроме Ламина. Он сидел чуть в стороне, слушая полушутливые перепалки с ленивой улыбкой, но мыслями был где-то не здесь — где-то между огнями вечернего города и тем взглядом, который не отпускал его уже несколько дней.
— Эй, Ямаль! — Педри хлопнул его по плечу. — Ты чего такой тихий? Не хочешь в рекламе сняться с феном в руках?
— Не мой стиль, — ответил он спокойно, — я больше по игре, чем по гелю для волос.
— Смешно, — фыркнул Гави. — Ну ты готовься, красавчик. Сейчас припрётся пиарщик, и начнётся лекция про "эмоциональную связь с фанатами".
Дверь в раздевалку действительно распахнулась в этот момент.
На пороге стоял менеджер клуба — подтянутый, уверенный, с планшетом в руке и лицом человека, который слишком долго работает с гениями.
— Парни, внимание! — его голос мгновенно обрубил разговоры. — Сегодня у нас промосъёмка. Не нойте — это важно. Клубу нужен материал для социальных сетей и официальной кампании перед матчем.
— С кем снимаемся? — крикнул кто-то из угла.
— С партнёрами и приглашёнными лицами. В том числе — с моделью, которая сейчас на слуху. Очень громкое имя.
— Какая модель? — оживился Гави. — Типа Виктория Сикрет?
— Понятия не имею, — пожал плечами менеджер. — Но папарацци будут, так что лица держите попроще. Особенно ты, Гави.
— Моя харизма бесплатна, — парировал тот.
Менеджер закатил глаза:
— Съёмка через час на основном поле. В форме, с улыбками. И, прошу, без ваших "шуточек".
Как только дверь за ним захлопнулась, в раздевалке снова раздался взрыв смеха и стонов.
— "Без шуточек", — передразнил Педри.
Ламин, наконец, поднялся, взял бутылку воды и, не глядя на друзей, бросил:
— Пойду переоденусь. Всё равно интересно, кого они там пригласили.
— Вот-вот! — крикнул ему вслед Гави. — Я чувствую, ты уже кого-то себе присмотрел!
Ламин только усмехнулся.
Если бы они знали, кого именно он, возможно, встретит — шутки бы сразу закончились.
Поле сияло под прожекторами, хотя солнце уже стояло достаточно высоко — режиссёр съёмки хотел "идеальный свет". Вокруг носились ассистенты: таскали стойки, кабели, бутылки с водой, корректировали каждый воротничок на форме.
Игроки стояли в стороне, лениво переминаясь с ноги на ногу. Кто-то уже зевал, кто-то ковырял газон бутсой.
— Господи, я лучше три часа пресс покачаю, чем буду стоять, — пробормотал Фермин, щурясь в объективы.
— Скажи спасибо, что не заставили улыбаться под песню клубного гимна, — усмехнулся Гави.
Режиссёр хлопнул в ладони:
— Так, парни, внимание! Сейчас к вам присоединится модель, работаете легко, естественно, будто обычный день на поле. Поняли?
— "Обычный день"? — фыркнул Педри. — Когда нас снимают с камер десять человек и визажисты пудрят нос?
— Заткнись, — тихо сказал Ламин, выпрямляясь.
Он заметил, как рядом с кромкой поля появилась небольшая группа людей — менеджеры, стилист, фотограф и кто-то в светлом плаще, стройная фигура, широкие солнцезащитные очки..
Сначала он не поверил.
Потом она сняла очки.
Эшли.
Воздух в груди застрял.
Всё стало будто тише — даже гул ассистентов на секунду растворился.
— Вот это да... — протянул кто-то рядом. — Она что, с журнала сошла?
— Нет, — сказал Гави, глядя с прищуром. — Похоже, из чьих-то фантазий.
— Всем привет, — произнесла она легко, кивнув команде. Голос — спокойный, уверенный, с лёгкой ноткой усталости, как у человека, привыкшего к вниманию. — Надеюсь, вы не против, если я вторгнусь в ваш футбольный рай.
Белый плащ до колена, под ним — строгий чёрный комбинезон, будто сошедший с подиума, но сдержанный, без показного блеска. Высокие сапоги, тёмные очки, волосы убраны в небрежный, но идеальный пучок. На запястье серебряные браслеты звякнули, когда она сняла очки — одним движением, почти небрежным, но таким точным, будто репетировала.
Солнце ударило по линзам камер, и вся съёмочная площадка будто на секунду замерла.
Она шла спокойно, никуда не спеша, будто поле и десятки мужчин в форме — это просто декорации для её сцены.
— Надеюсь,я не опоздала — сказала она ровно, с лёгкой улыбкой, проходя мимо операторов.
— Ты? — усмехнулся кто-то из парней. — Да ради тебя они бы перенесли матч.
Она коротко кивнула, не реагируя на подкол.
Ламин стоял чуть в стороне, прислонившись к стойке ворот. Он видел её вчера — живую, без макияжа, в тусклом свете ночи и с сигаретой в пальцах.
А сейчас... сейчас перед ним была совершенно другая Эшли. Холодная. Дорогая. Недосягаемая.Её глаза — серо-голубые, как утренний дым над морем — скользнули по нему на долю секунды, но этого хватило, чтобы сердце сжалось, будто после ускорения на поле.
Не улыбнулась. Просто взглянула.
И всё.
— Ну и ну, — протянул Гави, толкнув локтем Педри. — Если бы такие модели были на каждой фотосессии, я бы, пожалуй, полюбил камеры.
— Да ты и без камер ведёшь себя как идиот, — хмыкнул Педри, но тоже не сводил глаз.
— Заткнитесь, — тихо сказал Ламин, не глядя на них. Парни переглянулись — редкое явление. Обычно Ямаль шутил с ними наравне, но сейчас в его голосе прозвучала та жёсткость, которая заставляла всех немного отступить.
Режиссёр махнул рукой:
— Отлично! Пятнадцать минут на подготовку, потом начинаем.
Игроки разошлись в раздевалку. Внутри пахло травой, водой, и чем-то металлическим от душевых.Там сразу зазвучали привычные разговоры:
Раздевалка гудела как после забитого гола.
— Видел, как она смотрела? Не на тебя, Гави, не обольщайся.
— Ага, конечно, а на кого тогда? На нашего маленького вундеркинда?
— Честно, я думал, нам опять приведут кого-то из рекламы спортпита. А тут — будто с обложки глянца вырезали.
— Ага, — поддакнул Ферран. — У нашего фотографа аж объектив запотел, клянусь.
Раздался смех. Кто-то швырнул в него мячом.
Ферран прыснул. — Ты бы видел своё лицо. Я думал, у тебя судорога.
— А ты, — подхватил Педри, — выглядел как человек, которому впервые показали женщину вживую.
Раздался общий смех.
— Ладно, — Балде поднял руки, — признайте, что она реально... ну, вау.
— Не преувеличивай, — вставил Педри, лениво натягивая форму. — Все вы одинаковые. Увидите красивую — и уже как дети.
— А ты что, не мужчина? — ухмыльнулся Балде. — Не скажи, что не заметил, как она посмотрела.
— Она не посмотрела, — возразил тот. — Она оценила.
— О, эксперт, — хохотнул Гави. — Может, ты теперь скажешь, что она вообще на нас не смотрела?
— Потому что не смотрела, — вдруг спокойно произнёс Ламин,расправляя рукав кофты.
Гави встал, по пути буркнув:
— Ладно, но если она заговорит первая — я женюсь.
— Гави, успокойся, — протянул Педри, заливая гель в ладони. — Она посмотрела на всех, как будто мы стадо школьников.
Ламин сидел на скамейке, молча завязывая бутсы. Внутри — лёгкий гул, как перед стартом матча. Он помнил, как Эшли стояла на поле — уверенная, холодная, почти недосягаемая. И как на секунду её взгляд зацепился за него.
Совсем коротко. Но достаточно, чтобы внутри будто что-то коротнуло.
— Ямаль, — окликнул его Педри. — Ты чего такой спокойный? Не впечатлила, что ли?
Он поднял взгляд, лениво, чуть усмехнувшись:
—Мы уже пересекались
Наступила пауза.
— Оу, — Балде вытянул шею. — даже так.Я смотрю,ты не медлишь.Расскажешь?
Ламин закрыл шкафчик и встал.
——Всё просто, — бросил он коротко, направляясь к выходу. — Неважно, где и как.
— Неважно? — переспросил Гави, прищурившись. — Ага, конечно. Ты просто решил повесить интригу.
— Может быть.— усмехнулся Ламин, не оборачиваясь.
— Эй, — окликнул Балде, махнув рукой. — Если вдруг «неважно» снова появится на поле, ты хотя бы не забудь нас познакомить!
Ламин слегка кивнул, но лишь раз, и дверь за ним закрылась.
Раздевалка замерла на мгновение, потом раздался смех:
— Вот же гад, — пробормотал Педри, качая головой. —Я и думаю,чего он это затих
— Да он, кажется, сам не понял, что его накрыло, — хмыкнул Гави, натягивая манишку. — Но это будет интересно. Очень.
•
— Смотри-ка, — пробурчал Педри, наклоняясь к Феррану, — на её футболке номер Ямаля. Похоже, у нас уже нет шансов, ребята.Можно расходится!
— Да уж, — хмыкнул Балде. — Даже если бы она взглянула на меня, я бы все равно ощущал себя третьим лишним.
Парни тихо смеялись, а Ламин сидел чуть поодаль, руки на коленях, будто и не обращал внимания, но его глаза внимательно следили за Эшли, которая стояла в центре поля. Футболка с номером «19», аккуратные кроссовки, волосы развевались на ветру. Она держала мяч легко и уверенно, взгляд её оставался холодным, чуть дерзким, но при этом притягательным.
Фотограф подошёл ближе, держа камеру наготове:
— Окей, ребята, начнем с парных снимков. Педри, подойди к Эшли. Балде, ты с другой стороны. Движение, улыбка... попробуем разные позиции.
Педри подошёл и попытался улыбнуться, но его взгляд периодически сбегал к Эшли, и каждый раз она холодно скользила глазами по нему, словно оценивая каждый шаг.
— Ну что за взгляд, — пробурчал он про себя, — будто я ей мешаю.
Балде сделал попытку встать рядом, но фотограф покачал головой:
— Нет, нет... химии нет. Искры нет. Педри, стоп. Балде, смотри, внимание на динамику!
— Динамика? — переспросил Балде, будто не понимая, как это сделать. —Я футболист,а не колонка
Фотограф лишь вздохнул, и на поле повисла короткая пауза. Эшли слегка склонила голову, наблюдая, как ребята неловко двигаются, улыбаются и пытаются выглядеть уверенными. Иногда она позволяла себе тихий, едва заметный смешок — именно такой, который делал дыхание рядом с ней ощутимым.
— Ламин, — наконец сказал фотограф, — попробуй ты.
Ламин встал, аккуратно подошёл к Эшли, слегка повернувшись к ней сбоку. Они встали почти на одну линию, расстояние между ними было минимальным, но она не делала шаг назад. Его руки лежали расслабленно, взгляд прилип к её лицу, чуть скользя по изгибам плеча и форме рук, как будто отмечая каждую деталь.
— Ламин, смотри сюда, — крикнул фотограф, — идеально! Движение легкое, взгляд в камеру, но между вами чувствуется... искра!
Эшли слегка повернула голову, едва заметно приподняв бровь и пропустив сквозь губы тихий смешок. Ламин заметил это, и на секунду сердце сжалось от странного, приятного ощущения.
— А ты не плохо позируешь,— очень тихо усмехнулась Эшли,— не думал стать моделью?
— Не думал.Но если со мной будет сниматься такая красивая модель, можно попробовать.
Эшли позволила себе лёгкую ухмылку, слегка покачивая мяч между ладонями.
Фотограф сделал несколько снимков, каждый раз приказывая слегка изменить позу: чуть наклониться, взять мяч, сместить вес, улыбнуться или сохранить холодный взгляд.
—Esto es simplemente asombroso! — наконец сказал фотограф, проверяя кадры на экране, — вот это настоящая энергия! Педри, Балде — вы выглядите отлично, но они... это просто магия.
Эшли чуть повернулась, улыбка на мгновение смягчила её дерзкость, но взгляд оставался уверенным и слегка игривым. Ламин заметил, как воздух между ними будто меняется: дыхание становится тяжелее, движения — более синхронными, а фотографии — словно живыми, наполненными притяжением.
— Тебе чертовски идет футболка с моим именем
Эшли медленно повернула голову, глаза блеснули интересом, но в голосе прозвучала дерзкая нотка:
— Не обольщайся, — ответила она, слегка наклонив подбородок и отводя взгляд к мячам, аккуратно стоявшим в стороне. — Это всего лишь футболка.
— Да ладно тебе, — сказал он, слегка насмешливо, — я вижу,тебе нравится
— Улыбка — это для камеры.А это... пусть остаётся твоей маленькой загадкой.
Ламин сделал шаг ближе, но так, чтобы ассистенты не заметили, и произнёс почти шепотом:
— Загадка, говоришь? Тогда придётся разгадывать.
Эшли дерзко улыбнулась, повернувшись к Ламину, и слегка пнула его бок рукой:
—Удачи с разгадкой,Шерлок.—Она снова слегка улыбнулась, почти невидимо, и на секунду между ними повисла тишина, наполненная притяжением, пока ассистенты поправляли свет и камеры готовились к следующему кадру.
— Отлично, отлично! Ещё пара шагов — и мы получим идеальный кадр!
•
— Ямаль, ты что, поплыл там на съемке, а? — хохотнул Педри, лениво опираясь на скамейку. — Смотрю, все взгляды только на тебя.
— С чего это? — Ламин лишь усмехнулся, не показывая эмоций.
— Ну да, футболка с твоим именем на спине девушки — и все, конец истории, — подыграл Балде. — Мы тут просто статисты.
Ламин лениво поднял плечи:
— Она придёт на матч.
— Что? — Педри расплылся в улыбке. — ты когда успел?
— На благотворительном мероприятии, — ответил Ламин, чуть приподняв бровь. — Она закрывала показ. Последней.
— Чёрт... — Ферран расплылся в удивлении. — То есть та последняя модель — это Эшли?
—Именно.— Ламин только коротко кивнул.
Раздевалка на мгновение замерла, потом раздался смех и несколько шуток:
— Ладно, — подытожил Балде, усаживаясь на скамейку. — Всё ясно, Ямаль опять всех нас переиграл — и на поле, и вне его.
Ламин тихо усмехнулся, не выдавая своих мыслей. В воздухе витала лёгкая интрига — и никто точно не знал, что получится на самом матче.
— Ну что ж, — сказал Балде, усаживаясь на скамейку, — тогда нам осталось только готовиться к матчу и ждать, что она впечатлится твоей игрой, а не только номером на футболке.
— Эх, — вздохнул Педри, — придётся теперь не просто тренироваться, а ещё и учиться впечатлять моделей.
Ламин лениво оперся о шкафчик, скрестив руки:
— Можешь не напрягаться,Педри,на этот матч ставки расставлены. Остальные просто зрители.—Сказал он, слегка улыбнувшись. —Если ты понимаешь,о чем я.
Парни переглянулись, улыбки на лицах, но смысл слов Ямаля стал понятен: с этим не спорят.
Ламин лениво расправил форму и вышел из раздевалки, дверь тихо закрылась за ним. В раздевалке сразу повисла короткая пауза — воздух словно слегка остыл после его ухода.
— Ну вот, — пробормотал Ферран, — он опять всех нас поставил в угол.
— И эта модель... — Гави покрутил головой. — Он буквально «забрал» ещё до того, как мы успели что-то сделать.
—Ты все никак не угомонишься с этой несчастной моделью,—Балде рассмеялся, толкнув плечом Гави:—они уже были знакомы,у нас изначально не было шансов
— Ощущение, — хмыкнул Педри,—что нас обошли ещё до старта.
— Расслабьтесь, ребята, — сказал Ферран, поправляя манишку. — У каждого из нас будет свой момент.
Атмосфера смешалась с лёгким азартом, шумом одежды и запахом свежей формы, создавая ощущение, что в этот день события только набирают обороты.
•
Эшли медленно прошла по раздевалке, словно каждый шаг отдавался эхом в её груди. Шум камер и смех игроков отступали, но не исчезали полностью — как напоминание о том, что весь мир вокруг продолжает крутиться, даже когда внутри всё замирает.
Она заметила маленький коридор, где располагались туалетные кабинки. Словно притянутая магнитом, Эшли направилась туда, пытаясь отгородиться хотя бы на несколько минут. Руки слегка дрожали, когда она медленно потянула за ручку, и дверь кабинки захлопнулась с тихим, но отчетливым щелчком. Внутри было темно и тесно, но именно это ощущение изоляции давало ей хотя бы иллюзию контроля. Она прислонилась спиной к холодной стенке, дыхание учащённое, сердце будто бьётся в такт тревоге.
Телефон в сумке снова вибрировал почти непрерывно, экран светился. Эшли на мгновение замерла, её пальцы дрожали, когда она достала устройство. Имя на экране было знакомо, голос, который каждый раз предвещал новый переворот , — это был Даниэль, человек, который помогал ей в поисках,в ее сумасшедших,почти безумных поисках.
Она сжала трубку так, что ладонь побелела. Сердце колотилось, как будто она готовилась к прыжку с обрыва. Каждый вдох давался с трудом — то ли от страха, то ли от напряжения.
— Алло... — её голос дрожал, хотя она пыталась скрыть это.
— Эшли? — тихо и осторожно прозвучал голос на том конце. — Ты в порядке?
Она закрыла глаза, пытаясь успокоить дыхание, но с каждой секундой тревога росла.
— Да, — сказала она тихо, — да, я делаю всё, что могу. Но... — голос застрял в горле — Иногда мне кажется, что я двигаюсь по тонкому канату.Даниэль,мне страшно,где она?Прошу скажи,что ты знаешь,где она..Я умоляю тебя.
Даниэль говорил спокойно, почти шепотом, каждое слово было рассчитано, чтобы её поддержать, но одновременно заставить осознать всю серьёзность ситуации.
— Мы близко, Эшли, — прозвучало, — ближе, чем ты думаешь. Не отпускай рук,обещаю,мы найдем её
Её руки дрожали всё сильнее, пальцы непроизвольно сжимали телефон, ногти врезались в ладонь. Слёзы подступали, но она глотала их, пытаясь сохранить видимость контроля. В голове крутились мысли о ней: каждый день её отсутствие ощущался как пустота, как незаживающая рана. И теперь, когда она почти была близка к тому, чтобы найти, каждое мгновение казалось решающим.
— Ты это говоришь каждый чертов раз,ее нет,понимаешь?— прошептала она, —Прошу Даниэль,оставь меня,я не могу так больше
Телефон неожиданно заскрипел, и на мгновение Эшли почувствовала, как силы оставляют её. Слёзы внезапно вырвались наружу, и она резко поднялась на ноги, не заботясь о том, что кабина тесная. С криком, смешанным с рыданиями, она выскочила наружу, оставляя телефон на полу, чтобы не видеть лица Даниэля, не слышать его тихий голос, не слышать ни одного слова.
Именно в этот момент Ламин, проходя мимо, заметил, как она выбежала из кабинок. Он остановился, дыхание чуть сбилось, а взгляд задержался на девушке, быстро исчезающей за поворотом. Он заметил, как дрожащие руки Эшли только что сжимали телефон, как слёзы блестят на её щеках, как она пытается скрыться от мира. В этот момент он понял: перед ним не просто эффектная модель, которую он видел на подиуме, а девушка, за которой скрывается целая жизнь — загадочная, хрупкая, с секретами, которые могут перевернуть всё.
Ламин остался стоять, не двигаясь, в ступоре. Его обычная уверенность исчезла, уступив место странному чувству — пониманию, что Эшли сложнее, чем кажется, что она держит мир на кончиках пальцев, и что он даже не догадывается, насколько глубоко спрятаны её мотивы.