Прошлое
Следующий день начался как обычно с завтрака, но в этот раз хозяин разрешил сесть за стол и поесть полноценную еду. Теперь Чонгук был не просто псом, а верным соучастником и лучшим другом, а может даже и любовником Тэ.
После завтрака младший стал прибираться в доме, пока его хозяин ушёл на подработку.
Дойдя до коридора, он посмотрел на лестницу, ведущую на заброшенный чердак. Ему никогда не приходила мысль сходить на верхний этаж.
Нежно коснувшись пыльных перил кончиками пальцев, он поставил ногу на первую лесенку. Темнота в конце пугала и завораживала. Казалось, будто бы там есть что-то такое, что никто не должен был видеть.
Несколько шагов наверх заставили дыхание Гука ускориться. Страх пробежался по телу, а беглые мурашки рассыпались по спине и рукам.
Пыль разлетелась в воздухе. От этого Чон издал незаметный чих и остановился. Перед ним был проход, а дальше непроглядная тьма. Быстро побежав вниз, он схватил фонарик и вернулся обратно. Линия света озарила чердак. Хлипкие обои, уже облезлые и выцветшие от старости, обволакивали стены. На верхушке срединной из них было маленькое круглое окошко, из которого было видно только соседнее здание и древний дуб, обросший густой листвой.
Все углы комнаты были оплетены паутиной на которых оставались мертвые насекомые, заползшие через щели. А на раздолбаном полу стояли коробки, старое разбитое зеркало и черный шифоньер. Подойдя к нему ближе, Гук услышал хруст под ногами, это был засохший мертвый соловей, он вздрогнул и отпрыгнул назад.
Рука потянулась к одной из дверц и отворила её. То, что увидел Чонгук не поддавалась никаким объяснениям.
Внутри оказалось живое чучело маленькой девочки, белки глаз были покрыты слоем лака, который передавал оживлённые блики света, вместо позвоночника был металлический штатив, а на месте сердца была выпирающая вещь напоминающая ключ.
Кто бы мог подумать, что какой-либо человек способен сотворить такое с трупом. Мелкий ничего не мог понять. Душа ушла в пятки, мозг перестал подавать импульсы для проявления эмоций, он просто стоял, поедая глазами данную картину.
Пересилив себя, он потянулся к ключу, выступающему из груди девочки. Коснувшись его, Чонгук начал поворачивать его в сторону. От этого тишину нарушил пощёлкивающий скрип. Прекратя делать пугающие повороты, он опустил руку. Внезапно от её тела заиграла мелодия музыкальной шкатулки, а дальше... Дальше голова девочки начала наклоняться вправо и влево, направив глаза прямо на Гука, который трясся как лист осиновый.
Взвизгнув, щенок захлопнул шкаф, но музыка не прекращалась. Слёзы сами покатились по мягким щекам, оставляя мокрый след. Он упал на пол, повредив ладышку, и издал стон боли. Потом отполз чуть дальше от шифоньера. Наконец всё затихло, как вдруг Чон услышал громкий стук от двери, это чучело начало бить головой в дверь. После пяти ударов, отдававших эхо, послышался детский голос: "Братик, хочешь поиграть со мной? Сестрёнка хочет дотронуться до своего зайчонка! Ахаха". Этот звонкий смех будто пятилетний злодей высасывает всю душу из тебя, наслаждаясь поглощением новоиспечённого страха.
Холодный пот спустился каплей по виску. Тело отказывало проявлять какие-либо движения. Со стороны он казался столь беспомощным и жалким, сидящим на полу котёнком.
Стуки не прекращались, давя всё сильнее на безысходное состояние нервной системы парнишки. Последнее, что приходило ему в голову встать и бежать, но ноги не слушались. Он полз обратно к выходу, подтягивая свое вымотанное тело трясущимися руками.
Наконец-то он увидел свет и лестницу по которой поднимался какое-то время спустя. Не чувствуя уже никакой боли, он привстал. В его глазах потемнело и разум стал отключаться. Последнее, что он видел прежде чем потерять сознание, как в дом заходит Тэ и бежит к Гуку, чтобы поймать его, катившегося с лестницы.
Очнувшись через некоторое время в мягкой постели Хёна, Гук-и схватился за голову. Словно самый жуткий кошмар его жизни, он проматывал воспоминания из того места. Поклявшись себе, что он больше никогда и ногой туда не сунется.
Чон никогда не был человеком, который стал бы ненавидеть кого-то, только из-за его хобби. Он всегда был доброжелателен, немногословен, сострадательным парнем. Люди общаясь с ним, будто бы втягивались в эту эстетичную атмосферу, обволакивающую его с головы до ног. Даже если бы перед ним был самый испорченный человек, он бы не подумал о нём ничего ужасного, ведь он не знает настоящей причины такого поведения.
Поэтому, Щенок не чувствовал отвращения к его хозяину. Он попытался забыть и принять это должным образом. До того, как Тэ ещё не похитил, не запер здесь его, жизнь Гука была серой и безжизненно скучной. Ему не хватало новых эмоций, и сейчас, не смотря на такие отвратительные вещи, он благодарен. Он познал новую сторону себя, ну и сменил ориентацию.
Дверь в комнату отворилась. Тэхён зашёл с заботливым выражением лица. И с миниатюрной улыбкой подошёл к щенку, сев на кровать. Чон смущённо отвернулся. Эмоции Хёна сменились на удивление, а после резко опустив взгляд, он спросил:
— Ты всё видел?
Гук вздрогнул. Он притих, а позже кивнул и виновато вздохнул. Поверить в то, что его хозяин на это способен, он не мог.
Собрав волю в кулак, решил узнать правду.
— Это ты сделал? Почему?
— Ошибаешься. — Тэ начал рассказывать —Это сделал мой отец, он был жестоким педофилом и зверским убийцей. Моя мама была его заложницей. Родив ему двоих детей: меня и мою младшую сестру, у неё обострились проблемы с сердцем, она не выходила из дома и очень тяжело передвигалась. Моя сестра была самым чувствительным человеком в семье. Она была младше меня на 4 года, мне было тогда 9 и я мало, что понимал. Каждый раз видя как мама страдает, она жаловалась и пыталась помочь. Однажды придя в отцовскую комнату, она накричала на папу, что он не заботится о матери. Я видел это через щель. Тот улыбнулся и попросил подойти её ближе, после чего посадил на колени и стал говорить о том, что зарабатывает деньги и этим помогает приобрести лекарства. А потом.... — Хён затих и подвинулся ближе к Чону, поджав колени. — Потом он завязал ей глаза, под предлогом игры в салки, и посадил на стол. А дальше прижав руки к столу, стал снимать одежду, лаская её "там". Сестра пыталась выбраться, кричала, моля о помощи. Он подставил член к её невинному месту и вошёл. Я не мог это терпеть, те крики сестрёнки пожирали меня изнутри. Он беспощадно отымел её во всех местах. Я хотел войти, но понимал, что со мной будет так же. Ведь ему не важен пол. После часа беспрерывного секса она потеряла сознание, а дальше он задушил её.
Я плакал, так сильно, что не мог отойти от этой травмы. Мне назначили психолога, который после пары приемов слился. Я остался один, из меня выжили все эмоции. Каждый день наблюдал за убийствами отца, перестав чувствовать что-либо.
Однажды, сидя на крыльце дома, я наблюдал за птицами. Так свободно они парили в небесах, не зная о ужасе, который творят люди. Меня окликнул низкий бас отца, он позвал меня в мастерскую. Я привык к его издевательствам, но он хотел сделать из меня своего наследника. Я зашёл в комнату, где было огромное количество чучел животных и ножей. Он показал мне как делать их, я не пугался больше выпотрошенных животных, просто наблюдал за этим и ничего не чувствовал. Отец хвалил меня и поглаживал по голове. После этого он сказал, что сделал игрушку, и принесёт её ко мне в комнату. Мне было всё равно, я совсем не проявлял эмоций. Сидя в центре игровой, я ожидал этой игрушки, которую я бы потом выбросил и продолжил читать книги. В комнату заходит отец, и я вижу черный ящик с дверцей, размером с меня. Он поставил его передо мной и ушёл. Я решил посмотреть, что внутри. Но открыв её с пустым взглядом, я увидел сестру, её труп. Из глаз покатились слёзы, я не мог поверить, что этот старый ублюдок сохранил её оскверненное тело.
Так же как и ты, Чонгук, я увидел ключ и услышал музыку, после пары поворотов. А потом голос... Голос сестры. Побежав к ублюдку, я кричал из-за всех сил на отца, я выругался всеми матами мира. После чего получил оплюху. Отец забрал сестру и унёс на чердак, запретив мне туда ходить. Меня заставляли разделывать людей долгие месяцы, в качестве наказания. Маме становилось всё хуже и она умерла. Отец не разрешил мне быть на похоронах. "Я теперь совсем один", - думал я, и как бы не старался сбежать, меня запирали. Каждый божий день меня принуждали убивать, и тогда это стало моим хобби. Я настолько возненавидел отца, что когда мне исполнилось 12 лет, я прикончил его самым ужасным и мучительным способом, я испытал на нём все пытки, находившиеся в книге. Я закончил школу, влился в общество, но привычка убивать осталась. Мне было ужасно одиноко и я решил найти друга, но понял, что никто не захочет дружить и любить убийцу. Я похитил тебя, познал радость и снова почувствовал любовь. Спасибо тебе большое. — В конце рассказа слова затихали, Тэ расплакался как ребёнок, он снова пережил всё это.
Чонгук был тронут ещё больше, он понял как ему было тяжело все эти годы. И почему похитил. На глаза навернулась грусть.
Притянув хозяина, он крепко обнял его. Хён дрожал и продолжал лить слёзы, постанывая от избытка чувств.
Они вместе лежали на кровати большое количество времени, а после Чонгук предложил успокоиться и пойти покушать.
Отправившись на кухню, стол был обставлен большим количеством вкусных блюд.
Ужин выдался на славу.
— Я нашёл координаты нового пленника, скоро он будет на месте. — Тэ уплетал всё быстро, он обожал готовку Гука.
— Мне так интересно, кто это... Можно спросить, а как его зовут?
— Пак... Эм... Чимин. Я общался с ним в детстве, прекрасный мальчик. Добродушный и весёлый, преданный щеночек. Вы поладите. — Ухмылка мельком пробежала на его лице.
— Хорошо ты о нём отзываешься. Надеюсь, он не помешает нашим отношениям. — Чон буркнул и посмотрел на хёна.
— Мой питомец ревнует? Даже если и помешает, тебя никуда не сдвинет. Ты ближе всех ко мне сейчас.
— Вот и отлично, выпьем? — Гук достал бутылку вина и разлил в два бокала. Запах разнёсся по дому и навеял пьянящую атмосферу.
Ночью, когда Чонгук уснул, Тэхён отправился за Чимином. Он знал, что светловолосый мальчик не прост. Его не затащишь алкоголем, и не усыпишь так просто. К нему нужен был особый подход, поэтому Хён нанял нескольких людей себе в помощь.
Прибыв в аэропорт, он встал у окна с видом на взлётную полосу, как вдруг услышал из-за спины звонкий голосок на высоких тонах:
— Хён, я так скучал!