14 Глава
ГОРДОСТЬ (I)
Она сидела в собственной комнате в любимом желтом кресле с чашкой ароматного чая, как часто любила это делать. Тепло от стенок через руки согревало все тело.
Спрятав ноги под пледом, посмотрела в окно сквозь тонкую ткань занавесок на луну, что бросала мутный свет на пол, где калачиком скрутилась белая кошка. Сегодня Джозефине снова не уснуть, она старается собрать все мысли воедино, угомонить любые «химические процессы» разбушевавшихся в фантазии. Сердце перестало сжиматься в тугих тисках грудной клетки и приобрело спокойный ритм. Закрыв глаза, Джозефина вспомнила не слова, всегда провокационные и дерзкие, не пылкие губы, что так страстно терзали ее поцелуем, а руки. Руки крепкие и властные. Абсолютно собственническая хватка, и удушающие тиски в которых Гэбриел едва не раздавил ей кости. А после... После, те же грубые пальцы, подарили такую небывалую нежность и ласковые касания, вызывая атаку восторга в ее теле, нетронутом прежде таким образом.
Эта картина снова всплывает в сознании: почти почерневшие глаза, отражали взгляд одержимого безумца. В них читалось нечто страшное, темное, умопомрачительное и до безумия желанное.
Она откинула голову на спинку и закрыла глаза. Ужасный контраст между ними было сложно не заметить, поэтому Джозефина так страшилась личных изменений которые ждут ее из-за связи с ним.
Таинственный Гэбриел. Нелогичный, пугающий, равнодушный.
На ее коленях уже битый час лежит раскрытый дневник, но что написать в нем девушка не знает. Она озадачена сотней хаотичных мыслей в голове. Слишком много противоречий ведут между собой борьбу.
Нужен другой способ.
Сознательно или невольно, художница медленно зашла в любимую мастерскую, свою обитель и место в котором душа находит покой. На деревянном мольберте, стоит пейзаж волнительного моря в начале шторма. Кажется, ему до сих пор не суждено быть завершенным. Каждый раз глядя на него, ей хотелось большей бури, и больше насыщенных цветов темной палитры.
Джозефина бережно снимает пейзаж и переставляет его на окно, дожидаться своего часа. Следом ставит на мольберт чистый холст, натянутый на подрамник.
Идея нарисовать портрет давно крутилась в голове, но она не знала всех идеальных черт.
Может с помощью кисти получится лучше его узнать?
Внешность производит сильное впечатление, а что касается внутренней стороны?
В этом и состоит парадокс - в гармонии внешняя красота с внутренним миром или они противоречат? У каждого ведь есть душа, но это именно то, что отличает нас друг от друга, и какая она узнать получится только в конце. Душу не так просто изобразить, разве что в глубине глаз, но они тоже бывают обманчивы. К сожалению сперва мы видим внешние признаки привлекательности, а уже позже замечаем недостатки. Зачастую слишком поздно.
Взгляд у Гэбриела пристальный и настолько осторожный, что в некоторых моментах кажется грубым и презрительным. Лицо всегда выражает спокойствие и полную сосредоточенность или в какой-то степени отрешенность.
Облачившись в свою рубашку, запачканную старыми пятнами красок, она взяла в руки кисть, и впервые в жизни поняла, что не знает с чего начать. Как изобразить мужчину держа его только в памяти? Как передать настроение и характер? Джозефина взяла маленький уголек и провела линию плеча, крепкого и мужественного. Штрих за штрихом, черновые линии превращались в эскиз будущей картины, которой пора придавать реалистичность. Основными цветами разделила пространство на несколько участков, а после принялась уточнять детали лица. Слегка загорелую кожу и цвет каштановых волос, высокий лоб, и острые скулы с чертой гордости. Каждую деталь выводила с особым усердием и внимательностью.
Глаза - зеркало нашей души. Именно по ним можно читать мысли, понять настроение, есть в них радость или тяжелая печаль. В глаза Гэбриела хочется смотреть снова и снова, и каждый раз замечать что-то абсолютно новое. Он смотрит с вожделением, и от этого внимания не скрыться. Странно то, что говоря о привлекательности парня, Джозефина придала его лицу уставший взгляд. Глубокий омут печали. Его зеленые глаза, кажется, иначе смотрят на мир, с проницанием и сожалением.
Манящий рисунок губ, словно смоченных красным вином. Их всегда трогает легкая ухмылка, дерзкая и насмешливая. От этих губ не оторваться. Наслаждаться не переставая, как сладко он произносит слова, ласкает буквы и дразни́т.
Но касаться этих губ в поцелуе было фатальной ошибкой, ведущей на путь морального саморазрушения. Потому что ощутив их незабываемый вкус, хочется пробовать еще больше. Гэбриел целует, как лишенный ума человек, страстно и неистово, властно, без промедления и сожаления. Такой он весь - в каждом действии на грани.
Но какой же Гэбриел на самом деле? Удастся получить ответ? Что все таки скрывается под безупречным костюмом, строгим и элегантным, что под маской гордости? И главное - что в глубине души?
Каждый мазок нанесенный на холст, доводит лицо до идеала если это возможно. Каждую деталь она выводила с особым трепетом и осторожностью. Полностью, всеми мыслями погрузилась в процесс. В этой мастерской время всегда замедляет свой ритм, но когда Джозефина бросила взгляд на часы, то ужаснулась количеству проведенных за работой часов. Практически полдень, а она ни разу не смогла оторваться, проведя целую ночь и утро у мольберта. Спина ноет, шея болит, а рука вот-вот отвалится. Потянувшись за телефоном, она увидела пять пропущенных звонков от босса, тучу сообщений от брата... и все. Больше пропущенных не было. Джон последний человек с кем сейчас хочется говорить, но если это касается работы, то есть е-мейл, поэтому она делает другой звонок.
- Я уже выехал! Где тебя черти носят? Научись отвечать на звонки, сестрица! - кричит ее брат в трубку, даже без приветствий.
- Ох, Лео, я сейчас практически не слышу этих воплей, потому что настолько обессиленна, что даже ты своей истерикой не сможешь привести меня в чувства.
- Что у тебя снова стряслось? Вчера мне казалось, что все замечательно.
- Все пошло немного по другому сценарию.
- Это из-за Джона? - Его имя вызывает дурные чувства и странную горечь.
- Сложно сказать. Я очень устала, за последние дни.
- Я знаю, что тебе поможет.
- Что же?
- Что-то вкусное, от чего ты испытаешь райское блаженство. Шоколадное, с кокосовой посыпкой, из кондитерской в которой папа всегда покупает твой именинный торт. - Слушая, как Лео тянет каждое слово, Джозефина не могла сдержать улыбку.
- Я говорила, что ты самый лучший брат?
- Восемь с половиной долларов за коробку!
- Тогда две коробки. Я не намерена делиться.
- Скоро буду! - Джозефина попрощалась с Лео и снова повернулась к мольберту, чтобы еще раз посмотреть на проделанную работу.
Ей нравилась эта картина, глядя на нее она получала удовольствие. Ощущения теплые, но вызывают глубокие духовные переживания.
Такие идеальные портреты можно встретить и в эпохе ренессанса и в стиле реализм. Совершенные произведения живописи с точным изображением каждой детали и линий. И все они чем-то похожи между собой, словно из века в век художников вдохновлял один и тот же бессмертный натурщик. Божественное существо обитающее на земле. Такими идеальными рисуют только ангелов.
Джозефина ужасно страшится своих навязчивых мыслей о мало знакомом ей мужчине, но слишком глубоко он смог пробраться в ее голову за такой короткий период времени. Прежде она никогда так странно не думала о парнях, к Джону ее чувства можно было объяснить. Это влюбленность юной максималистки, которая чрезмерно увлечена поиском чего-то идеального. Но связь, которая связывает ее и Гэбриела не поддается логическому объяснению. Притяжение интимное, магнетическое, неразумное и запретное.
Любой, даже самый короткий с ним диалог, производит особый эффект.
Может это и есть та самая связь родственных душ?
***
Как только блондинка успела принять ванну, в квартире раздался стук. Она поторопилась открыть дверь перед братом и сразу забрать коробки со сладостями из его рук.
- И я рад тебя видеть.
- Виделись вчера.
- Ну, не совсем так. Я то тебя красотку видел, а ты меня похоже, что нет. Слишком сильно была увлечена боссом? - Лео заходит на кухню и включает электрический чайник, потом заглядывает в холодильник, чтобы проверить наличие еды. - Чем ты питаешься, Джоз?
- Вообще-то я так нервничала, что даже не могла понять, что вокруг происходит. Поэтому прости, что ты был не в центре моего внимания.
- У тебя совсем нет еды? - Продолжает копошиться на кухне брат, заглядывая в шкафы. - Один чай!
- Я на детоксе! Ты голоден? - бубнит Джозефина с набитым ртом.
- Я? Нет.
- Боже, как это вкусно! Я за эти штуки готова душу дьяволу продать! Нет, я серьезно!
- Для начала скажи "спасибо" мне. Кстати, ты вчера была не хуже любых звезд. Я чуть ли не прослезился, когда увидел свою маленькую сестричку такой повзрослевшей. Признаю, что с Джоном вы смотрелись отлично, - Лео пытается подколоть сестру, но та лишь закатила глаза. - В чем дело?
- Мы с ним не пара, с чего бы это нам хорошо смотреться вместе?
- Ого! Что я слышу? Еще какое-то время назад, ты бы растеклась на полу от этого словосочетания. А тут такое? Неужели твои надежды не оправдались? - продолжает язвить он, глядя как Джозефина злостно сложила руки под грудью. - Ну, тем не менее в СМИ уже обсуждают неизвестную спутницу Джона Далтона. - Услышав эту фразу она чуть ли не подавилась.
- В каком смысле!?
- Ты еще не читала новости со вчерашней церемонии?
- Не успела. И Еще я забыла, что нужно выселиться с номера, там остались мои вещи.
- Я тебя отвезу.
- Хорошо. Так что там в сплетнях?
- Да всякое говорят. Причем я сам отправил несколько удачных ваших фотографий.
- Я получилась симпатичной?
- Сойдет. Я думал ты всю ночь не сможешь уснуть, а будешь обновлять ленту. Почему же тогда так отстойно выглядишь?
- Как смешно. Выход знаешь где, - обиженно бросает Джозефина и уходит в свою спальню не забыв прихватить коробку с десертом.
Лео заходит следом с двумя чашками чая, ставит их на прикроватный столик и сам ложится рядом.
- Выкладывай, Джозефина Бейкер.
- Даже не надейся.
- Я не отстану, - утверждает парень и берет ноутбук сестры, чтобы включить серию ее любимого сериала.
- Я влипла, Лео.
***
Сидя на своем любимом Harley Davidson Люцифер снимает шлем и наблюдает, как Джозефина паркует голубой Mini Cooper, и неуклюже выбирается из него с двумя стаканами кофе.
Вид, как всегда, невинный. Незатейливый хвост маятником колышется в такт ее шагам, а твидовая юбка, серого оттенка, слегка поднимается из-за сухого ветра.
Эта девушка соткана из самых невинных черт, при этом чертовски привлекательна. Застенчивость и сексуальность противоречат в ней.
Уголки губ немного вытянуты в скромной улыбке. Очевидно, собственные мысли ее забавляют. Но лицо кажется бледным и даже нарочно нанесенные румяна, не спасают его болезненный цвет. «Хорошо ли она спит?» - подумал Люцифер, наслаждаясь ее тихой улыбкой.
- Джозефина! - появившийся неожиданно Джон окликнул ее и та обернулась.
- Доброе утро, босс! - с нарочитым задорством приветствует его девушка. Сейчас она не понимает своих к нему чувств.
- У тебя все нормально? Ты куда исчезла в субботу, я искал тебя, но Гэбриел сказал, что ты уехала. Я рассчитывал сам тебя проводить.
- Неужели?
- Да, - уверенно ответил он, но увидел недоверие в ее глазах. - Я не вправе говорить тебе, что делать, но будь более внимательной в выборе друзей.
- Доброе утро! - громко произносит зеленоглазый, чем не дает двоим договорить. Джозефина выпрямилась и медленно повернулась.
Гэбриел тут же поймал ее чувственный взгляд, потому что именно его он ожидал увидеть. Девушка посмотрела сияющими небесными глазами, как на что-то совершенно прекрасное. - У вас здесь место встречи поутру? - обратился он к Джону, вид которого был далек от довольного.
- Нет, - ответила девушка, и намеренно улыбнулась. Она осознала, как сильно ждала этой встречи, не учитывая того, что Гэбриел смотрит совершенно спокойно. Он пытался удержать момент, потому что поймал себя на мысли, что хочет дотронуться до нее, ему не было достаточно просто видеть.
- Какое счастье, что и ты здесь, - язвит Далтон. - Сегодня между прочим можно будет посмотреть черновой сценарий. Пока ты прохлаждался где-то, мы поработали и уже кое-что имеем.
- Поверь, я не прохлаждался, - ответил он и взял у Джозефины стакан с кофе, зная, что предназначен он не ему. - Ну, чего стоим? Идем читать сценарий?
Второй стакан девушка отдала боссу и последовала за мужчинами между которыми чувствовалась дикая неприязнь и напряжение. Несложно было догадаться, в чем причина и этот факт очень пугал блондинку. Никогда прежде ей не приходилось стоять между двух огней.
В кабинете главного режиссера, Гэбриел нарочно занял место во главе переговорного стола, но Джон, предвидя его замысел расположился на диване, где уже села Джозефина, с раскрытым планером на коленях в ожидании поручений.
- Ну, и где этот Майкл с его сценарием? Снова сидеть здесь черт знает сколько. Тратите мое время зря.
- Мы здесь никого не держим, дверь открыта. Главное, чтобы я сценарий утвердил.
- Главное, чтобы я все это оплатил, - ответил Люцифер вальяжно раскинувшись в кресле, закинул ногу на ногу и выжидающе смотрит на двоих. - О, точно! Совсем забыл. Скай передавала тебе самые теплые свои приветствия.
- Спасибо, - ответил Джон и посмотрел на своего ассистента, на лице которой появилось отвращение из-за одного только воспоминания об имени рыжеволосой.
- Всем привет! Извините за опоздание, трафик, - говорит вбежавший сценарист, на ходу доставая МакБук из рюкзака.
- Ты вовремя. Скинь на флешку, чтобы Джозефина распечатала, - сказал Далтон, а после девушка сделала три копии и покинула кабинет. Сценарий несет в себе конфиденциальный текст, который доступен только главным участникам кинопроизводства.
Разбирая почту с тучей поздравительных писем по поводу премии минувших выходных, она внезапно почувствовала его присутствие, и сердце моментально пустилось в галоп. Приближающиеся шаги беспощадно ускоряли его ритм. Когда рука дотронулась до плеча, дыхание остановилось, и по телу прошла дрожь волнения и предвкушения. Джозефина из под опущенных ресниц наблюдает как медленно пальцы спускаются по руке к ладони. Его теплое дыхание заставляет тело окаменеть и не шевелиться вовсе. Люцифер покрывает ее руку своей и переплетая пальцы крепко сжимает придавив к столу.
- Удивительно, как ты дрожишь в моих руках.
- Меня тревожит то, что я совершенно не способна управлять своими эмоциями. - Джозефина немного повернулась к нему лицом, но в глаза заглянуть не решилась.
- Похоже и у меня с этим проблемы. - Он смотрит на нее серьезным взглядом. На лицо, пылающее от жара, на длинные невинно опущенные ресницы, в глаза цвета неба, на покрасневшие искусанные губы. Ощущает запах. Всегда дурманящий аромат свежести и чистоты.
- У нас с тобой тяжелый случай. - Он коснулся волос, тыльной стороной ладони провел по щеке, и большим пальцем дотронулся нижней губы.
Его и самого раздражает, что Джозефина так влечет и побуждает на глупые сентиментальные поступки.
Осознав появление слабостей он знает, что обязан ими управлять.
- Я рад, что оказался рядом, когда тебе было так необходимо отомстить Джону. Жаль только, что этого он не увидел, был бы козырный ход с твоей стороны. - Гэбриел сделал шаг назад, равнодушно кидая злостные фразы. Прежде ему не приходилось видеть такого вопрошающего взгляда. Точнее, раньше они не оказывали такого воздействия.
- Что? Я не понимаю, что ты хочешь этим сказать?
- Тебе все по полочкам разложить? Я не против грязных игр, поэтому подыграл тебе. - Лицо ее окаменело, от обнаруженного в нем невежества.
Взгляд резко погас и стал безжизненно серьезным. Она преобразилась в худшую версию себя. Джозефина словно опустела и потеряла свет. Не могла поверить, что его грубые слова результат глупой слабости, что так он собирается ее унизить.
- Не заставляй меня пожалеть о своей страсти. Я не из тех девушек, которые позволяют себе подобные слабости с любыми мужчинами.
- Какая же ты все-таки глупышка. Джозефина, живи как хочешь. Пользуйся своей женственностью и молодостью, пока есть возможность. Вскружи голову каждому мужчине, который только посмотрит в твою сторону. Не притворяйся занудой и святошей. Со своими дурацкими взглядами просто не вписываешься в нормы данного времени! Ты просто дурочка, которая стремится понравиться каждому, демонстрируя свою благочестивость. Да всем плевать!
Нужно жить так, словно внезапно узнала о неизлечимой болезни, нужно успеть сделать все и все попробовать. Каждое искушение познать, не беспокоясь о собственном достоинстве.
Все оказалось слишком предсказуемо, поэтому с насмешливой интонацией в голосе Джозефина произнесла:
- Знаешь, что действительно достойно нашего времени? Отсутствие мужества и чести. И раз, ты считаешь, что я отстала от жизни, то пусть. Я рада. Мне не по вкусу современные взгляды и дурацкие требования к понятию "нормальность". Но я не могу осуждать тебя за собственные взгляды.
- Я понял, ты делаешь вид, что веришь в лучшее в людях при этом показывая свое благородство, которое им не под силу. Ты делаешь вид, что принимаешь их такими какие они есть, ради их успокоения. Сама же - высокомерно призираешь.
- Мне все равно что ты думаешь. Твое изощренное ехидство понятно лишь одному тебе. Бессмысленная бессмыслица - твой любимый стиль.
- Ты слишком все драматизируешь. - Тяжело из-за раздражения вздохнул Люцифер. - Почему ты так упряма? Я тебя не трогал, ты набросилась на меня и застала врасплох. Не нужно говорить, что я монстр. Мужчинам свойственно поддаваться искушениям, а ты, позволю себе заметить, достаточно симпатична. Так что же? Я должен драться и кричать, только бы ты меня не целовала? Если тебе этого так хочется, то я не против подыграть.
Глаза Джозефины округлились, от понимания того насколько он прав. Ведь она действительно сама накинулась. Первая проявила инициативу. Теперь требует быть честным. Эта истина заставила ее засмеяться. Осознание его слов, было похоже на удар по голове тяжелым предметом. И теперь она почувствовала некую свободу, будто ответственности больше нет и больше не стоит задумываться над правильностью каждой фразы.
Она закрыла лицо руками, а после растопырив пальцы, стыдливо посмотрела на его озадаченное лицо.
- Гэбриел, прости. Я такая идиотка. Это все из-за Джона. Я не контролировала себя. Мне так стыдно. Правда.
Прости меня за эту ошибку. Надеюсь ты не будешь это вспоминать и шутить в будущем. Признаюсь честно: в тот вечер я рассчитывала на другой поцелуй, но рядом оказался ты, - говоря эти слова Джозефина испытывала почти такое же наслаждение, которое прежде испытала в объятиях Гэбриела. Уходя она почувствовала внезапное облегчение.
"Он жесток, потому что не готов."
- Меня, наивную дуру, ввели в заблуждения твои слова, - добавила она.
- Нет уж постой! - схватил за руку, пока она не успела уйти. - Какие слова?
- Твои "красивые" фразы, которыми ты кидался неделю назад. Тогда в кафе, помнишь? Могу представить сколько похожих идиоток повелись на эти песнопения.
Но все это притворство. Ты словно играешь в театре одного актера, не показывая себя настоящего.
- Тебе повезло, что ты не можешь видеть меня настоящего. Появись у тебя такая возможность, тебя и след простыл бы. В лучшем случае отделаешься испугом.
- Гэбриел,... - теперь его имя она произносит с презрительной интонацией. - Единственное, что я в тебе вижу - это гордость.
Люцифер стал серьезным, противореча собственным словам о легкомыслии, и важности момента.
- Гордыня - мой любимый из семи грехов смертных, - высокомерно бросил он.
Именно гордыня стала тем грехом, что поразил Люцифера. От Господа он получил наибольшую власть и могущество среди всех ангелов, но это породило в нем эгоизм, заносчивость и высокомерие. Считая себя равным Богу, он отказался приклониться перед ним и решил пойти против него, чтобы забрать трон Всемогущего создателя себе.
Это было первое проявление гордыни на свете.
Упиваясь своей силой и могуществом, Люцифер собрал армию и восстал против Великого Бога. Однако в битве потерпел поражение, потерял сияние и наряду с другими падшими ангелами был сброшен в ад - место, заключенное во тьме и лишенное Божьей благодати.
Поэтому гордыня считается смертным грехом, а людям, подвластным ее влиянию, суждено отправиться в преисподнюю. Ослепленный непомерной любовью к себе и своим достижениям человек начинает переходить границы дозволенного, оскорблять и принижать достоинство других людей. Таким был Люцифер и он не привык чувствовать себя настолько уязвимым.
- Да не смотри же ты так! Не можешь, что ли, в другую сторону смотреть? - Больше она ничего не ответила, а просто молча ушла.
Он смотрел ей в след и не понимал, почему эта смертная девушка так сильно зацепила?
Он был груб... но только лишь чтобы не пойти ко дну и не утонуть в омуте чистой души.
___________________________________
Надеюсь, еще есть здесь те, кто помнит про эту историю.
Знаю, что заставляю ждать очень долго, но мне хотелось бы думать, что мои старания не напрасны, и Ваши ожидания этого стоят.
🔥😈🔥
⬇️ Звездочка внизу, девчата ⭐🤗 Спасибо✨