Глава 26
- Ты меня не догонишь, - задорно кричала я, убегая от папы.
- Ари, милая, не беги так быстро, папе уже много лет.
Я подбежала к папуле и обвила своими маленькими ручонками его шею.
- Папочка, ты у меня самый хороший. Я так тебя люблю, - проговорила я, целуя его в щечку.
- Детка, ты у меня самая лучшая. Я тебя тоже очень сильно люблю.
Я просто сидела и не могла поверить своим глазам. Моя мать – это и есть та самая Элеонор, которая преследовала меня все это время? Та самая Элеонор, на которую работает куча людей? Да быть этого не может. Нет, конечно, у нас не самые лучшие отношения в мире, но не убивать же меня за это. Помнится, с самого детства она не питала ко мне никаких материнских чувств, вечно где-то пропадала, а когда, наконец, возвращалась, то орала на меня вдоволь. Правда, позволяла она себе такое только в отсутствие отца, так как с ним у меня раньше были доверительные отношения. Однако наше взаимопонимание кануло в небытие после того, как я решила открыть ему глаза на его женушку и свою, собственно, мать.
В голове тут же вихрем пронеслись отрывки того вечера.
- Пап, нам нужно поговорить, - проговорила я, заходя в кабинет отца.
- Да, конечно, - отложил бумаги папа. - Что-то случилось?
- Случилось! Я не намерена это больше терпеть! Нет, я все могу понять, не всегда в семье все гладко, но твоя жена почти никогда не ночует дома, когда ты уезжаешь в командировки, а когда все-таки «радует» меня своим присутствием, то только орет без причины. Я понимаю, что ты ее любишь, поэтому так долго молчала, но она не любит тебя, пап, только и пользуется твоими деньгами.
- Ариэль, - строго проговорил отец, - как ты можешь так говорить? Она твоя мать, а не только моя жена, мать, которая тебя любит. Она рассказала мне, как ты себя ведешь в ее присутствии и я как раз хотел поговорить с тобой об этом.
- Но папа! Я старалась наладить с ней отношения, но она постоянно кричит. Знаешь, иногда кажется, что я ее неродная дочь!
- Не смей говорить такой ерунды! – зло проговорил папа. – Посмотри на себя, ты стала неуправляемым ребенком, если не все пляшут под твою дудку, это не говорит о том, что человек плох, а уж тем более ты не можешь говорить так о своей матери.
- Ты совсем слепой?! Ты вообще замечаешь, что она дома почти не бывает, хорошо, что хоть ночевать приходит!
- Не смей повышать на меня голос! Она занятой человек, ты не думала о том, что она работает?
- Да, сидит в редакции, которую ты ей подарил! Папа, открой, наконец, глаза.
- Милый, что-то случилось? – вплыла в комнату моя «горячо» любимая мама. – Почему вы опять ссоритесь?
Да, конечно, снова строит из себя милую, заботливую жену и мать. Вот только наедине со мной она совсем другая.
- Нет, все в порядке, - проговорил папа, тепло улыбнувшись ей.
- Все в порядке? – вспылила я. – Вообще-то, ничего не в порядке! Мы с папой как раз говорили о том, что скоро тебя в этом доме не будет!
- Ариэль! Если ты будешь продолжать вести себя так и дальше, то в этом доме не будет тебя!
Я удивленно уставилась на отца. По его лицу было видно, что он тут же пожалел о сказанном, но он сказал, сказал это.
- Что ж, - тихо проговорила я, - мне 18, думаю, мне уже давно пора жить отдельно от родителей.
Я развернулась и направилась к двери, намереваясь собрать свои вещи и уехать из этого дома.
- Ариэль, прости, я не это имел в виду, - проговорил папа мне в след.
- Ты сказал то, что хотел сказать.
После этого я уехала в Лондон и жила так, как хотела, вспоминая об отце лишь в те моменты, когда на мой счет поступали деньги.
А сейчас эта женщина стоит напротив меня, нахально скалясь. Да это я должна желать ее смерти, а не она моей, это она разрушила наши отношения с отцом.
- Ну, как ты себя чувствуешь? - с притворной заботливостью поинтересовалась моя матушка.
- Оу, ты знаешь, отлично, - язвительно проговорила я. – Сижу, наслаждаюсь одиночеством. Здесь такая приятная, умиротворенная атмосфера.
- А ты не изменилась. Все так же сыплешь сарказмом.
- Ох, это все мой новый крем, - улыбнулась я, не скрывая язвительности. - А ты вот постарела, нужно будет посоветовать папе найти кого-нибудь помоложе.
- Как жаль, что он не прислушается к твоему совету, - довольно ухмыльнулась Элеонор.
- Видимо, это единственное, что тешит твое самолюбие.
- Мое самолюбие тешит лишь то, что ты сидишь передо мной, вся такая беспомощная, прикрываясь своим сарказмом.
- Если ты хотела повидаться со мной, достаточно было звонка, - хмыкнула я.
- Ты даже представить себе не можешь, насколько сильно я хотела с тобой повидаться. И вот теперь ты здесь, и даже нанятый твоим папашей Стайлс не смог тебя защитить.
- Так это папа приказал Гарри присматривать за мной? – удивилась я. – Да уж, и на том ему спасибо.
- Да, он и представить не мог, что это я так жажду тебя убить. Все переживал, что ты уехала, что он был слишком строг с тобой. Нанял людей, которые следили за тобой и докладывали, все ли с тобой в порядке, вот только он не рассказал мне, каким образом он приставил к тебе Стайлса. Этот смазливый мальчишка помешал моим планам.
- Как жаль, - наигранно сокрушалась я. – Оказывается, есть то, чего папа тебе не рассказывает. Меня сейчас интересует лишь одно, зачем тебе меня убивать? Чем я тебе мешаю?
- Милая, это долгая история, которую я расскажу тебе перед твоей смертью, - ухмыльнулась женщина. – А пока ты будешь сидеть здесь и мучиться от жажды и голода.
- Ага, или придет Кара и выместит на мне свою злость.
- Да, моя дочурка не слишком тебя жалует, - засмеялась Элеонор, выходя из комнаты.
- Стой, - закричала я. – Она твоя дочь?
Однако ответа не последовало. Сказать, что я была удивлена, значит не сказать ничего. Только теперь до меня дошло, кого мне вечно напоминала Кара. Даже внешне она была похожа на Элеонор, не говоря уже об некоторых чертах характера. Какой же я идиоткой была, что не заметила этого раньше. Но я не понимаю, мы почти одного возраста, каким образом она может быть и ее матерью тоже. То есть, получается, что я не дочь Элеонор?
- Папочка, а моя мама красивая? – спросила я, когда мы играли в саду.
- Детка, она самая красивая женщина, которую я когда-либо встречал.
- Но почему она не живет больше с нами? – непонимающе хлопала я глазами.
- Милая, - вздохнул папа, - просто она полюбила другого.
- А как можно полюбить кого-то другого? Папочка, я буду тебя всегда любить и никогда не полюблю никого другого.
- Милая, ты поймешь маму, когда немного подрастешь, - улыбнулся мне папа.