Путь ненависти

Парни огляделись. На улице уже давным давно стемнело. Солнце село за горизонт, и только луна освещала ночной город. Фонари на улицах, что всегда горели, создавая уют, как на зло, в месте, где сейчас находятся студенты не горят. Подул холодный ветер, от чего по спине прошелся холодок, а непослушные зеленые волосы растрепались. Поняв, что за ними никто не следит, они, быстрым шагом ринулись в общежитие. По дороге «домой» обоим было паршиво. Противное чувство, что поселилось в их груди, не покидало ни на секунду, заставляя мучаться от неких терзаний совести. Бакуго и Мидория уже и забыли, что между ними произошло. В голову, словно едкий дым, вьелась лишь одна мысль: Всемогущего хотят убить. Пока он ещё не полностью восстановился, на его жизнь покушаются злодеи, и не какие-нибудь злодеи, а Лига. Хоть классу 1А уже удавалось встречаться, и даже сражаться с Лигой злодеев, мысль, что они каким-то образом хотят проникнуть в «UA» и убить Всемогущего, пугала. Но, интересно, как Лига сможет проникнуть в Академию? Она хорошо охраняется, и каждый день там находятся про-герои. На Мидорию накатила волна сомнения. Они не смогу проникнуть в Академию, тогда, как злодеи хотят убить Всемогущего? Почему они хотят это сделать? Какой у них матив? Конечно, на все эти вопросы, кроме первого, парень ответил легко и быстро. Но, в голову пришла ещё одна мысль: что, если злодеи увидели Мидорию, и специально сказали про убийство символа мира? Может, их цель совершенно иная? Эта теория была бы хорошей, если бы Изуку знал, или хотябы мог догадаться, кто эта цель. Может, Багуко?

Мидория бросил на Кацуки свой взор, оценивая эту мысль.

« Очень может быть... » — подумал он.

Лига злодеев уже похищала Бакуго, и результатов они никаких не добились.

« Хотя нет. Не думаю, что Лига настолько тупа. Они не будут наступать на одни и теже грабли дважды. Значит, Бакуго отпадает... А что если!.. »

— Каччан! — воскликнул Мидория, от чего другой незаметно вздрогнул. Слишком громко.

— Не ори мне на ухо! — огрызнулся «Взрывокиллер». — Чего тебе?

Они уже почти дошли до общежития Академии. Надо было пройти все ничего.

— У меня есть одна теория, но, об этом будем знать только мы. Если это правда, то другим нельзя знать, что мы слышали и видели.

— Давай реще! Че у тебя там?

— Я тут задумался: если злодеи хотят убить Всемогущего, то они должны как-то вторгнуться в Академию. На улице они его сторожить не будут, чтобы самим не попасться. Но как они вторгнуться в «UA», если там столько про-героев, охраны и прочего?

— На что ты намекаешь?

— Смотри, в Академии есть несколько запасных входов и выходов. Про них знают только студенты, и, естественно, преподователи. Они не охраняются, так как сами по себе надежные. Но, если злодеев кто-то проведет через эти ходы, то они с лёгкостью зайдут в Академию.

— Ты хочешь сказать что, в «UA» могут быть предатели?

— Да. — кивнул Мидория, тяжело вздознув. — Но это только теория, однако, лучше сейчас никому не доверять, даже нашему классу.

— Тогда и преподам не расскажем. — железно процедил Бакуго.

— Что? Нет, учителям надо рассказать, иначе-...

— Если судить по твоей логике, то среди них тоже могут быть предатели. Сам же говорил, никому не доверять. Так уж и быть, я тебя послушаю, если от этого зависит жизнь этого старика Всемогущего.

— Ладно... — спустя минуту молчания, ответил Мидория. Они двинулись дальше, и совсем скоро оказались в здании общежития.

Сказать, что они были в шоке от увиденного — ничего не сказать. Если это увидит Айзава-сенсей, хана всему 1 А классу... В главном зале царил хаос. По полу были разбросаны некогда красовавшиеся на стенах украшения и яркие конфити. Откуда оно в них вообще взялось? Мебель была перевернута, а посуда валялась на столе.

— Ну нахуй, я спать. — злобно бросил Кацуки и быстро сленял в свою комнату.

— А? Что? Куда? — непонимал Мидория. Только через пару минут он понял, что его кинули... — Да блин!

Паренек прошёл в глубь комнаты, и увидел несколько людей: Иида, Тодороки и Урарака. Все они пытались убрать весь этот бардак до рассвета, чтобы не получить от Айзавы. Без лишних слов, Мидория подошел и принялся помогать остальным. Все-таки они для него праздник устроили.

Когда с пола было уже все убрано, и он блистел от чистоты, а напоминанием о бардаке осталась лишь грязная посуда в раковине, Изуку заговорил:

— Ребят, спасибо вам. Вы пытались меня все это время поддержать, а я даже выходить не хотел...

— Деку-кун, ну ты чего? Мы понимаем, как сложно тебе было. Да, наверное, до сих пор сложно. Но, просто помни, мы всегда рядом и готовы поддержать тебя. Мы ведь друзья! — на одном дыхании выпорола Урарака, подходя к пареню.

— И мы тоже поступали неправильно, пытаясь вторгнуться в твое личное пространство. — как всегда интенсивно жестикулируя руками, продолжал за Урараку Иида.

— Ты нам тоже помогал, поэтому, мы тоже поможем тебе. — спокойно промолил Тодороки.

— ...Спасибо вам... — на глаза выступили слезы, но, это были слезы радости. Изуку был просто рад, что у него такие замечательные друзья. Что весь класс пытался его поддержать в столь струдное время.

Урарака подошла и аккуратно заключила в объятиях исхудавшее тело, на что Мидория, смущаясь, ответил на объятия.

— О, товарищеские объятия, как это здорого! Позвольте присоедениться к вам! — и недождавшись ответа, Иида тоже присоеденился к обьятияим. Потом притянули и Тодороки, хотя тот, изначально, не хотел обниматься.

— Эх, исхудал совсем. Откормить бы тебя! — воскликнула Урарака. Ну а Шото, что невольно втянулся в атмосферу, предложил:

— У меня есть соба. Будешь?

На это, Мидория лишь рассмеялся, качая головой.

В объятиях друзей так хорошо, тепло на душе. Но мысль о том, что кто-то из них может быть предателем настораживала. Хотя, в своём классе Деку уверен. Он их слишком хорошо знает, чтобы подозревать. Но, все же, осторожность не помешает. Может, Мидория расскажет о том, что он с Бакуго услышал и своих догадках, но не сейчас. Надо ещё по этому поводу с Каччаном поговорить. Скорее всего, он будет против.

Уже лежа на кровати в своей комнате, Мидория краснел, вспоминая их с Кацуки поцелуй. Он дотронулся до своих губ, будто чувствуя чужие губы на них. Их нельзя было назвать мягкими, как и поцелуй. Он был, скорее властным и требовательным, как и Бакуго в целом. Он ведь серьезно его поцеловал? Не чтобы потом постебать или оскорбить? Бакуго бы не стал целовать человека, который ему протвен. Значит ли это, что Кацуки неравнодушен к Деку?

— Больше похоже на сон, чем на правду... — пробормотал себе под нос Деку, поворачиваясь на бок и засыпая.

Завтра предстоит трудный день...

~ Продолжение следует ~

Как и обещала, вот глава. Постораюсь больше не забрасывать больше эту работу. Спасибо за прочтение 🌸

До скорого ❤❤❤