Чёрный город.

В квартире Генадия горел свет. Полина, тресясь в панической аттаке, сидела на диване, никого не видя. Перед глазами мелькали картинки. Страх. Противно. Она до сих пор чувствует себя грязной. Гена, сидя около нее и держа стакан с сладким чаем, обдумывал, как побыстрее вывести сестру из такого состояния. Кислов тоже думал, как ей помочь. Когда Гендос сказал, что у нее паничка, Ваня успугался. Ему стало не по себе. Вспоминая, как мама мучалась в паничках, понял, что с ней надо говорить.

Сажась на корточки около дивана, он пытался держать дистанцию, чтобы не напугать ее. Зуев посмотрела на Кису.

– Ты что делаешь? – усталый, тихий голос Гены заставил Кислова выйти из мыслей.

– Когда у матушки панички были, психолог говорил, что нужно регулярно с ней болтать, – поудобнее устроился на полу Ваня. – Обо всем болтать.

Гена, уже не надеясь на чудо, просто ждал, когда Полина сама выберется из такого состояния. Вишня всегда Зуеву говорила, что самой ей надо вылезать, бороться.

– Полин, – тихо промурлыкал Киса, дотрагиваясь до руки. – Ты слышишь меня? Даже, если не слышишь, я скажу. У нас около базы самолет заброшенный есть, мы там обычно тусим. Ну так вот, Мел бубнил, что место это романтичное, туда сюда. В общем, хотел свиданку устроить Анжелке. Мы там ей и стол накрыли, и икристого притащили! А она, собака, не пришла. Видите ли, перехотела, хотя сама намекала! – Киса повернулся, облакотившись о диван, и уставился в стену. Полина затихла и уже не плакала. Гена перевел взгляд на нее, а она оказывается уже Кису рассматривала, а он стену. Зуев заметил, как они друг другу подходят.

– А дальше что было? – послышался хриплый, заплаканный голосок Полины, из-за чего Ваня повернулся, ошарашенно смотря, а потом улыбнулся.

– Интересно? – ухмыльнулся, а Полина кивнула. – Гендос, а погнали ее свозим на этот самолет.

Гена перевел взгляд на разбитую сестру, понимая, что отказывать нельзя. Она была сейчас настоящей. Беззащитной.

– Поехали, только одеться надо, – преобнял Полину. – А кому-то и умыться.

– Н-да, – нахмурился Кислов. – Макияжу пиздец.

– Ну и похуй, – Вишневская встала и поплелась в ванную.

– Странная у тебя сестра, – потянулся Киса.

– Прям как ты, – Зуев пошел на улицу. – Не отставайте, хату закройте!

Полина уже с чистым лицом вышла из ванной, а Киса ждал ее уже на пороге. Переведя взгляд, нахмурился.

– Что-то не так? – уточнила Вишня, одевая куртку и ботинки.

– Не, все заебись, – улыбнулся. – Тебе намного лучше без этой штукатурки, веснушки зачет.

Такой своеобразный комплимент выбил ее из коллеи. Покраснев, Полина вышла, а за ней и Ваня. Закрыла дверь, спускаясь вниз.

– Сочту за комплимент.

– Сочти, Вишня, – обогнал ее Кислов, подбегая к машине.

– Вишня? – нахмурилась.

– Ты теперь – Вишня, – Кислов запрыгнул на заднее сидение, а Полина за ним.

– Ну что, голубки, едем? – посмотрел через зеркало на них, улыбаясь.

– Ген, я сзади сижу, – устроилась поудобнее Полина. – Не боишься, что задушу?

– Боюсь, – выехал на дорогу. – Вон, коленочки трясуться.

Полина фыркнула и повернула голову в сторону Кисы, который снова изучал ее взглядом.

– Чего? – тихо спросила Полина, но Ваня не услышал из-за музыки, но прочитал по губам.

Кислов пододвинулся ближе, шепнув на ухо:

– Из-за чего панички? – его горячие дыхание обожгло, заставив муражкам пробежаться.

– Точнее из-за кого, – выдохнула Полина, ложась на плечо Кисы. – Позже расскажу, можно полежать?

Ваня не ответил, смотря, как она засыпает на его плече. Сейчас она была милой, безобидной. Хотя судя по всему характер боевой. Киса гладил ее по волосам. Они были мягкие и пахли мятой. Гена, глядя на Ваню и Полину через зеркало, улыбался. Милые они.

Как только они подьехади, получился из-за торможения толчок, который разбидил Полину.

– Блять, Гендос, ты водить разучился? – потирая глаза, фыркнула Вишня.

Кислов усмехнулся, разминая плечо, которое отлежала Вишневская.

– Не ерничай, а вылазь, – Зуев вышел, смотря на еще темное небо.

Ваня и Полина вышли, подходя к Гене. Вишня сразу запрыгала, говоря, что нужно успеть до рассвета. Киса поддержал, а Гена неохотно поплелся на базу говоря, что там оставлял пачку сигарет.

– Нам туда, – Киса указал на самолет, а Полина запищала, видя реальный, заброшенный самолет.

Сразу залезая на крыло, начала все разглядывать. Романтика. Ей понравилось это место.

– Ты так и не сказала, почему панички? – вернулся к разговору Кислов, становясь рядом.

Полина вздохнула, садясь на край и болтая ножками. Ваня последовал ее примеру.

– Три года назад я приехала на лето сюда, в Коктебель на хутор, к бабушке. Генка тогда со мной постоянно возился, воспитывал. Пытался сохранить меня целой и невредимой. Но, короче, че-то не получилось, – вздохнула она, пытаясь сохранить спокойствие. – Ну в общем, пошла я вечером от бабушки до Генки. И как бы дошла, а потом и назад нужно было вернуться. До Генки я с девственностью дошла, а назад без.

У Кислова зрачки рассширились. Ему так обидно стало за Полину, что убить того подонка захотелось, который такое с ней сделал.

– И он, то есть.. – Киса будто остерегался этого слова.

– Да, изнасиловал, – спокойно сказала. – Меня потом Гена нашел перепуганный, догнать пытался этого мудака, но упустил. После неделю меня никуда не отпускал, как собачка была.

Киса дар речи потерял. Даже не знал, что говорить-то. В таких случаях словами девственность не вернешь.

– И кто..этот подонок? – на него нашла злость, агрессия, из-за которой желваки выступили.

– Рауль, – тежело вздохнула Полина, смотря на входящее солнце. – Его сегодня увидела, вот и словила паничку. Если бы не ты, то может со мной, как и тогда случилось.

Тут Кисе совсем бошку снесло. Он хотел рвать и метать. Его трести начинало. Полина взглянула на него. Теплым таким, мягким взглядом.

– Ты чего? – удивилась. – Не злись на этого урода, ему еще вернется, не сейчас, но вернется.

И эти слова его действительно успокоили. Стало спокойнее на душе. Она, смотрящая в небо, рассвет, самолет, романтика.

Ваня достал телефон и навел камеру на Вишневскую, хотелось ему ее такой запечатлить, живой.

***

Утро субботы. Полина спит в машине Гены, а сам Зуев с Кисой сидят на капоте, как бы, охраняя эту маленькую, проблемную принцессу. Полина написала родителям, что осталась у Риты и забыла предупредить. Сама Елизарова с ума сходила, написывая Полине кучу сообщений. Но все же угомонилась, когда узнала, что жива и у Гены. Мел и Хенк тоже сильно беспокоились, поэтому Киса долго обьяснял, что да как.

Киса
Паничку она словила, вот и решили свозить ее к самолету на базу

Мел
Мы уже подходим, щас поподробней расскажешь

Пацаны и правда через минут пять подошли. Сонные, а точнее невыспавшиеся. Боря нес термоз с чаем. Рита дала его, нет, просто всучила, говоря, что малиновый чай с лимоном успокаивает Вишневскую лучше, чем ваши самолеты. Вот Хенкин и взял, понимая, что дороги назад нет. А когда увидели с Мелом, что она спит, положили рядом термоз. Меленин по просьбе Кисы и Гены притащил плед, потому что на базе ничего нет. А Кислову тоже без куртки холодно, ведь укрыл своей Вишню.

– Из-за чего она панички ловит? – спросил Хенк, облакачиваясь о бампер.

– Попытка изнасилования, – нахмурился Киса, лежа на капоте. Мел, Хенк и Гена удивленно перевели взгляд на Ваню.

– Ты в курсе? – спросил Зуев, открывая банку пива.

– Вкурсе чего? – Мел опешил, как и Хенк. Видимо Полина не говорила об этом с Егором, а Боря и подавно не знал, недавно ведь познакомились.

– Несколько лет назад Рауль изнасиловал ее, – сплюнул Киса, присаживаясь. – Ублюдок недоношенный!

– Пиздец, – Боря ошарашенно взглянул на Вишневскую, а Меленин схватился за голову.

– Конец этой сучаре, если увижу его, убью нахуй, – ударил кулаком в стену Кислов.

– Спокойно, Киса, – глотнул пиво Гена. – Как Полина скажет, так и будет.

– Ген, тебе че, совсем плевать, что ли? – хмурился Боря.

– Ебнулись? – покрутил у виска Зуев. – Я бы давно его член отрезал, а самого утопил к херам собачим, но Полина говорит, мол, нужно быть проще, ему это откликнется.

– Она права, хотя сложно все, – начал размышлять Мел. – Карма его настигнет.

– Ага, меховик возмездия, – усмехнулся Ваня.

– Натерпелась она, конечно, – сожелел Боря.

– Да пиздец, как натерпелась, – плеснул рукаими Кислов. – Она после этого еще как-то живет, я бы на ее месте давно с ума сошел!

– Пиздарики этому Кудинову когда-нибудь, – послышался девичий голосок и улыбка до ушей.

Полина вышла из машины, завернутая в плед с термозом в руках.

– Ритка передала? – улыбнулась, садясь рядом с Кисловым, а тот сразу сел, не желая лежать.

– Ага, сказала, что ты без чая не успокоишься, – улыбнулся Мел.

– Мы перепугались, когда ты на звонки отвечать перестала, – подошел к ней Боря.

– Не стоило, – Полина встала и обняла Хенка и Мела. – Этот черт мне помог, – перевела глаза на Кису.

– С хуя ли я – черт? – нахмурился Киса, а Вишня рассмеялась.

– Потому что ты черт! – Гена взьерошил ему волосы, а тот погнался за Зуевым, покрывая матом и проклиная его.

Полина громко смеялась, а Боря с Егором улыбались, понимая, что сейчас все хорошо. После Киса налетел на Вишневскую, чуть ли не снося ее с ног.

– Пардон! – поднял руки, извиняясь и отходя подальше.

– Сейчас тебе пердон, а не пардон будет, – рассмеялась и помчалась за Ваней.

Они бегали, смеялись. Чувствовали себя живыми. После пацаны показали Полине базу, от чего у нее челюсть отвисла от беспорядка и от того, как круто они ее обустроили. Заваливаясь на диван, она заявила:

– Пацаны, я в вашей компании? – уточнила Полина.

– Ну да, – послышалось от всех одновременно.

– Кхм, – встала она на спинку дивана. – Так как я – одна девушка в компании, то с сегоднешнего дня я займусь обустройкой базы!

Пацаны сначала удивленно уставились на нее, а потом начали поддерживать.

– Знаете, а нам ведь действительно кого-то не хватало, чтобы красоту наводить! – улыбнулся Боря.

– Я только за, – отвлекся от телефона Меленин.

– Наконец-то у нас здесь будет пахнуть не помойкой, а вишней, – в который раз проиграл в автомате Киса. – В прямом смысле Вишней.

– Ну все, сеструха, теперь на твои хрупкие плечеки легли четыре вонючих кабана, один из которых поэт, второй – агро-школьник, третий – ментеныш, а четвертый – я, твой любимый крестный! – посчитал на пальцах Зуев.

– Насчет любимого загнул, конечно, – поставила руки на талию Вишня. – Ладно, шучу я!

Гена ловко посадил ее себе на плечи и начал носить по всей базе, а та смеяться от несерьезности этого детского жеста. Но все-таки положил ее на диван, на котором уже за гитарой сидел Кислов. Полина уставилась на пацанов. Мел сидел в телефоне, Гена с Хенком ремонтили мотик, а Киса настраивал струны гитары. Полина повернулась к нему.

– Сыграешь? – спросила та, а он кивнул, протягивая листок с акордами и текстом песни.

– Споешь? – улыбнулся, смотря исподлобья на Полину.

Девушка взяла листок и прочла знакомую песню. Уже напевая у себя в голове мотив, согласилась.

Киса начал перебирать струны и получалась мелодия.

– Моя душа такая черная, – начал напевать Ваня. – А нервы будто на избытке.

– И я вообще такая спорная, – продолжала Полина, качая голову из стороны в сторону. – Рисую для тебя открытки-и-и..

"И подпишу там в уголочке.
Вложу парфюм, свяжу носочки.
Черкну тебе четыре строчки,
Разочаровано вздохну."

завела новый акк в тт: kisavix
там выкладывай спойлеры к фанфику, обязательно подписывайтесь!