Глава 30
До конца осталось совсем немного)))
Я пришла к Меган. Я не придавала признаков ужасного расстройства. Меган сама выспросила у меня всю информацию и дала теплое одеяло. Подруга разогрела в микроволновке кофе с молоком и угостила меня. Она включила телевизор и мы, укутавшись в одеяло, душевно разговаривали. В дверь постучали. Я поежилась на кровати и сильнее укуталась в одеяльце. Меган подошла к двери и открыла ее на дюйм.
-Нет, - тихим голосом сказала она.
Я увидела, как чьи-то пальцы вцепились в дверь, и в ту же секунду в комнату зашел Гарри. Он попросил Меган выйти. Та быстро на меня посмотрела и закрыла дверь с другой стороны. Гарри, засунув руки в джинсы , медленно подошел ко мне и посмотрел сверху. Парень сел рядом. Рука Гарри мягко упала мне на колено и начала гладить ноги через плотную ткань.
-Уходи, - твердо сказала я.
-Прости, - хриплым голос сказал он и виновато улыбнулся.
Я резко сняла с себя одеяло и вскочила с кровати.
-Пошел вон, - я указала рукой на дверь.
Гарри облизнул губы и подошел ко мне. Он еле заметно улыбался. Его ладонь дотронулась до моей щеки, но я в ту же секунду хлопнула по его руке и отошла на шаг.
-Уходи отсюда, - я повысила голос.
Он, не сказав ни слова, развернулся и ушел. Меган сразу же зашла в комнату и, ничего не спросив, накинула мне на плечи одеяло и обняла.
Я посмотрела на свои тапочки и улыбнулась. Они были в форме зайцев. Я быстро накинула эту забавную обув.Сейчас мне хотелось немного прогуляться. Я ходила по тихим, безлюдным коридорам в школе, вдаль комнат. Около меня за полчаса прошла только пара человек. Я уже направилась обратно к комнате, как услышала приглушенное ковром цоканье каблуков. Я не успела обернуться. Из угла выбежала Моника. За секунду я увидела у нее в руках баллончик и сразу села на пол. Эта сука брызнула мне чем-то в лицо, но попало только несколько капель - под глазом одна, две на щеке и около губы. Я резко вскочила и стукнула Монику по голове. Она пригнулась от боли и упала из-за каблуков. Я, что есть мочи, побежала в медпункт. Он был закрыт. Те места, куда попали эти злосчастные капли, ужасно жгло, пульсировало, и было ощущение, что кожа разрывается пополам. Я вопила от боли. Везде, где могли мне помочь, было закрыто. Я упала на колени и зажала одной рукой глаза и нос, а другой рот. На секунду я убрала руки от лица. Все было в крови. Она капала на бежевые тапочки, на майку и коленки, на ковер. Я вопила и ревела во весь голос. Очень громко. Мне было настолько больно, что в конечном итоге я потеряла сознание.
Я проснулась от чьего-то громкого дыхания у себя на груди. Первое, что я сделала, это улыбнулась.
-Малыш, - сказал хрипловатый, тихий голос. Я сразу же узнала кто это.
Я разлепила глаза и увидела над собой лицо Гарри. Он плакал. Его слезы капали мне на грудь. Он поцеловал меня в щеку. Я думала, что это сон. Мое лицо горело, и руки почему-то жутко болели. Я приподнялась и села. Мы были в комнате Стайлса. Мои ладони были чистыми, без капли крови. На тумбочке лежало перевернутое зеркало. Я быстро схватила его и посмотрела на себя. Слезы полились рекой. В конце, я зарыдала. На тех местах, куда попали капли, кожа «разорвалась» пополам. Кровь уже не шла, но это было не самое приятное зрелище. Раны было четыре. Две совсем маленькие и две побольше. Крис легонько положил мою голову к себе на колени и тихо сказал:
-Сейчас будет немножко больно, потерпи.
Я пустыми глазами смотрела в потолок, словно бесчувственная кукла. Когда в рану капнула какая-то жидкость, я зажмурила глаза от боли, но не произнесла и звука. Пальцы правой руки сжали плечо Гарри, а левой я ухватила свою коленку. Я готова была орать и рвать всё кругом. Это было недолго. Парень наклеил пластырь на ранки и, приподняв мою голову, приложил к себе. Я чувствовала его губы у себя на макушке. Он что-то шептал и гладил мои волосы. Я слышала слова «прости», «любимая» и что-то в этом роде. В эти минуты я не думала ни о чем. Раны «пылали огнем», но мне не было столько больно физически, какова боль была на душе.
Я «жила» у Гарри два дня. С уроков меня отпросили. Медпункт все не работал, и это возмущало и Меган, и Беллу, и Милу, но особенно Гарри. Он постоянно нервничал, сдерживал эмоции при мне и ухаживал за мной, как за маленьким, больным ребенком. Раны все еще болели. Скорее всего, на их месте останутся пожизненные шрамы. Стайлс, как только не развлекал меня. Мы играли в карты, смотрели телевизор, фильмы на компьютере. Он приносил одежду из моей комнаты, я одевалась, и он брал меня за руку и вел гулять на улицу. Мы сидели в беседке, и рука Гарри прижимала меня к его груди. Я плакала, боялась. Я постоянно говорила, что стала уродом, постоянно слезы текли сами собой. Парень говорил, что я глупая, что дура. На лице, как уверял Гарри, останутся, максимум что, еле заметные шрамики. Но он будет любить меня любой. Меган мне сказала, что по школе шел слух, что Гарри в тот же день, когда я уснула, пошел к Моники и ударил ее, чуть ли не избив. Она говорила мне, что он просто метал и ломал в ее комнате. Он сломал ей ноутбук, телефон и фотоаппарат, разбив о пол. Но сам Гарри пока что, ни слова не сказал про эту суку. Он вообще не спрашивал меня про тот день. Каждый вечер, на протяжении нескольких дней он что-то капал в раны и наклеивал новый пластырь. Его губы целовали мои ежеминутно. Он спрашивал, хорошо ли я себя чувствую, надо ли мне что-нибудь. А я лишь брала его за руку и благодарила. Один раз, когда Гарри снял с себя футболку, я заметила цепочку, которую подарила ему на Новый Год.
-Почему ты ее надел? – спросила я.
-Я ее и не снимал, - тихим голосом сказал он.
Через три дня медпункт открылся. Оказывается, за запертой дверью, уже как несколько недель подряд был ремонт. Я зашла в чисто белое помещение и села на скромный стульчик. Я рассказала все медсестре, и та прописала мне на листочке мазь. Она сказала, что Моника брызнула чем-то вроде кислоты, но это что-то не просто сжигает кожу, а разрывает ее пополам.
-Слава Богу, что не попало на глаза, - тихо сказала маленькая, хрупкая женщина и отдала мне листочек.
Я взяла от Гарри свои книги, одежду и все остальные вещи, которые он успел перенести. Хазза сразу же откопал мазь, которую прописала мне доктор, и помазал раны. Щипало ужасно, болело невыносимо. Гарри закрыл маленький тюбик и сел на корточки передо мной. Он улыбнулся и протянул свои руки к моему лицу. Большим пальцем правой ладони он провел по моей нижней губе, а левой - гладил волосы. Я улыбнулась и поцеловала его руку, находящуюся в дюйме от меня.
За окнами пела весна. Темнеет уже позже, на улице немного потеплело. Все это время я отдавала учебе, накатывая материал, который упустила за несколько последних месяцев. На телефон и в красных пухлых конвертиках часто приходили послания всего лишь с тремя словами: «Я люблю тебя».
Мы сидели в столовой всё той же компанией девушек, но к нам "прибавились" еще Гарри и Алекс. Стайлс ругался со мной из-за того, что я мало ем. Черпал ложкой суп и подносил к моему лицу. Мне приходилось есть все, что он хочет.
Раны заживали долго. Но теперь на их месте остались заметные шрамы. На всю жизнь. Сначала я долго плакала из-за них, но потом смирилась. Моника сама ушла из нашей школы, как мне передала Меган.
-Ешь, - пододвинул рядом со мной тарелку с бульоном Гарри.
-Не буду я есть, - голосом капризного ребенка произнесла я и сделала глоток сока.
Мой телефон лежал около подноса. Между мной и Гарри. Мы долго что-то обсуждали, пока я не услышала звук сообщения. Гарри тут же схватил мой телефон.
-Отдай, - твердым голосом сказала я.
Гарри не слушал меня и уже читал сообщение. Я вырвала у него телефон и сильно разозлилась. Меня бесило, когда он так делал. Лицо Стайлса напряглось, а скулы начали двигаться. Меган напряженно наблюдала. Гарри взглянул на меня, перелез через лавку и ушел. Я взволнованно прочитала сообщение, и мое сердце начало биться сильнее. "Кэтти, милая моя, я знаю, что ты меня ненавидишь. Я тогда был пьян. Я готов умереть, лишь бы мог всё изменить. Я очень тебя люблю и не могу без тебя. Могу я приехать? Марк." Я ежесекундно удалила сообщение и взглянула на Меган. Та медленно покачала головой. Я сложила локти на столе и легла на них, закрыв глаза.