Пепел души моей
Небольшую тёмную комнату освещала лишь маленькая горевшая свеча и молния, которая время от времени появлялась на ночном небе под сопровождение грома. На кровати в позе лотоса сидела девушка и медленно что-то вырисовывала на импровизированном холсте.
Её пепельные волосы были немного взъерошены, голубые глаза излучали доброту и печаль, под ними ютились мешки, которые говорили о бессонных ночах, а худощавое тело пугало своим видом.
Небольшие капли скатились по белоснежному лицу юницы, оставляя за собой влажные соленые дорожки.
Карандаш, который крепко держала девушка, мягко ласкал листок бумаги. Оставляя на нём свой чёрный след, он вырисовывал юную леди, которая медленно превращалась в пепел. Автор этого рисунка был сосредоточен на боли, что словно дыра, медленно поглощала девочку, оставляя лишь пустоту внутри. На том, как коварные черные руки вины брали светлую душу и разрывали пополам, заливая всё алой кровью.
Девушка рыдала от безысходности, оставляя на листе бумаги небольшой рисунок. Когда взгляд упал на фотографию, где была запечатлена былая семья, тишину нарушил душераздирающий крик. Дрожащие руки взяли фото, и оно тут же прилетело в стену. Рамка от столкновения разлетелась на мелкие части под чарующую мелодию бьющегося стекла.
И вновь крик.
Девушка винила себя за то, что не поехала в тот день с семьей в зоопарк, который находился в соседнем городе. Она винила себя за смерть родителей и маленького братика. Ведь теперь от них остались лишь воспоминания...
***
Матовая светло-розовая помада лишь на секунду коснулась нижней губы и закончила закрашивать мягкую кожу. Девушка посмотрела на себя в зеркало и улыбнулась отражению.
В пепельных волосах, которые лишь недавно были пшеничного цвета, играли отсветы огоньков гирлянды. Она висела над небольшим зеркалом и мерцала всеми цветами радуги. Глаза девушки, как и у отца, сверкали сапфировым оттенком, а подводка лишь привлекла к ним еще больше внимания. Белая, как жемчуг, кожа сияла от блесток.
Темную комнату, в которой находилась юница, озаряла лишь луна, проникающая сквозь небольшую щель между шторами. И гирлянда, которая горела ослабленным светом.
На пол упала лента яркого цвета, и в дверном проеме появилась мать девушки.
— Дениз, снежочек мой, мы ждем тебя на улице, — сказала женщина с лучезарной улыбкой.
— Скоро буду, — ответила юница и улыбнулась в ответ.
«Мамина улыбка» — так говорили все, кто видел их вместе. Те же ровные белоснежные зубы, немного пухловатые красные губы, ямочки. Увидев эту улыбку, невозможно не ответить тем же.
Эльза, мать девочки, вышла на задний двор их скромного домика, оставив за собой небольшую щель в дверном проеме.
Когда Дениз услышала хлопок входной двери, тут же побежала к гардеробу. Кинув пару вещей на кровать, она достала три красивые праздничные коробки и понесла под елку.
Все лето и осень она работала официанткой, не выходила гулять и откладывала даже деньги, которые давали ей на завтраки в школе, чтобы купить подарки на рождество. И теперь она была горда этим.
На улице правила ночь. Свет луны отбивался от снега и, казалось, что было немного светлее. Раздался громкий звук, и небо озарили тысячи маленьких огоньков. Салют.
Маленький мальчик радостно захлопал в ладошки, сидя у отца на руках. Их темный волос сливался с ночным небом, а глаза немного отличались. Как и у матери, радужка малыша имела шоколадный цвет, в то время как Амир, отец мальчика, имел ярко-голубые.
В глазах всех присутствующих Дениз видела счастье, отчего на лице появилась необычной красоты, как и у ее матери, улыбка.
***
Проронив ещё пару слёз, девушка села и стала ещё быстрее водить чёрным карандашом по белому листу бумаги, заканчивая рисунок. Она помнила, как творила раньше. Маленькие картинки оживали, появляясь в этом жестоком мире.
***
Маленькая, лет семи, девочка сидела на подоконнике с кисточкой в руках. За окошком большие пушистые снежинки, вытанцовывая непонятный танец, стремительно летели вниз. Солнышко спряталось за большими серыми тучами. А сильный ветер хотел нагнуть деревья до самой земли. Проигрывая, он пытался сделать это снова и снова.
Кисточка с голубой краской коснулась листа и начала рисовать бабочек. Все они были разных размеров и имели разный узор на крылышках, от чего становились индивидуальными и необычными.
Малышка представляла, как бы они красиво взмахивали своими голубыми, в белую крапинку, крыльями и легко парили в воздухе. Сколько бы лестных комментариев получили. Сколько бы улыбок вызвали.
Живот Дениз громко заурчал, и она побежала на кухню, чтобы подкрепиться. Когда она вернулась, то увидела, как в комнате порхало много нарисованных бабочек, а лист бумаги, на котором лишь недавно ютились насекомые, был белоснежно чист.
***
Последний штрих. Всё, картина готова.
Девушка больше не хотела плакать, точнее, она просто не могла. Боль поглотила её полностью, сжигая всё на своем пути и оставляя лишь пепел. У неё больше не было ни души, ни сердца — всё умерло вместе с её родными в тот гнусный день...
***
Одна большая грязная туча нависла над небольшим городком. Она висела настолько низко, что казалось, будто до нее можно дотянуться. Встать на носочки, поднять руки и поймать мягкую, как вата, и серую, как луна, тучку.
Воздух пронзал резкий запах хризантем, влаги после дождя и свежеиспеченного яблочного пирога. Стеклянная ваза с белыми, как крыло лебедя, цветами, ютилась на деревянном столике, за которым сидела Дениз. Гостиная находилась в небольшом мраке, но это не мешало девушке рисовать очередную картину. Картину, которая никогда не оживет. Которая никогда не будет закончена.
Женщина с пшеничными волосами подошла к девушке, поцеловала в лоб и произнесла мягким мелодичным голосочком:
— Зря ты с нами не едешь, снежочек.
— Хорошо отдохнуть, — буркнула под нос юница и заставила себя улыбнуться. — Люблю тебя, мам! Обними парней от меня!
Снова приняться за рисование Дениз смогла, когда увидела, как машина с ее семьей отдалилась от дома.
В гробовой тишине стрелка громко отсчитывала секунды на настенных часах. Но юница, не замечая их, молча рисовала сгорающее перо. Счет времени в ее голове уже давно потерялся, и она даже не представляла, сколько его утекло после отъезда родителей и брата. То ли пару минут, то ли час, то ли два...
Казалось, будто на весь дом раздался рингтон с телефона девушки. Грустные звуки чарующей скрипки быстро разлились по двум соседним комнатам, и хозяйка мобильного устройства пошла его выключать. Ловко проведя пальцем по сенсорному экрану, она приняла вызов. Но вместо привычного приятного голоса мамы, Дениз услышала немного хриплый, незнакомый.
— Здравствуйте! К вам обращается младший сержант полиции Новиков Артур. Представьтесь, пожалуйста, назовите свой возраст и кем вам приходится человек, с номера которого я звоню.
Казалось, будто бы весь мир, вместе со временем, остановился. Паника завладела девушкой. Сердце сжалось, а руки вмиг вспотели. Боль разлилась по всему телу и заставила застыть на месте. Лишь через пару секунд она поняла, что это не боль, а страх. Страх за маму, папу, брата... Страх потери настолько дорогих ей людей.
— Здравствуйте... — невнятно пролепетала юница. — Дениз Уотсон. Семнадцать лет. Данным номером владеет моя мама. С ней что-то случилось?
— На шестнадцатом шоссе случилась авария. Не могли бы вы приехать на опознание тела... тел, — даже через трубку было слышно, как волнуется мужчина. Ему в первый раз пришлось сообщать столь ужасную новость. Пусть он и попросил лишь приехать на опознание.
***
Карандаш вновь коснулся бумаги, на которой оставил свои буквы, что переросли в слова...
«Пепел души моей» – всё, что осталось на листе.
Гроза закончилась, и в комнату попали первые лучи восходящего солнца. Птицы начали свой концерт под сопровождение мягкого шелеста листвы.
Рисунок, как и должен был, стал явью, оставляя на месте своей хозяйки лишь кучку пепла.
Из золы вылетела бабочка, затем вторая, третья... И вот комната наполнилась насекомыми с разным размером и окрасом крыльев.
Окно распахнулось, и все они понесли дарить миру радость.
Запах бриза попал в легкие и расслабил тело девушки. Солнце слепило голубые глаза, ветер играл с непослушными пепельными волосами. Чарующая мелодия волн ласкала слух, а песок приятно грел босые ноги. Где-то рядом звонко смеялись и плескались в море маленькие дети, непринужденно говорили взрослые, а птицы устроили соревнование — кто кого перепоет.
— Денни, иди к нам, — девушка повернулась, и на ее лице засияла улыбка. Маленький мальчик звал свою старшую сестру, а родители расстилали покрывало для пикника на ярко-зеленую траву.
Дениз посмотрела на голубое небо, где, будто по морю, плыли белые корабли — облака. Громкий и радостный смех девушки залил набережную, и юница побежала к своей любимой семье.
— Папа, мама, как же я скучала! — она легко поцеловала их щеки. — Тедди!
Крепко обняв своего младшего братика, девушка почувствовала радость.
Радость, что она вместе с семьей.
