Как всегда, в наши с ним будни
Не люблю больницы, ведь они образованы от слова боль. Но сейчас, это единственное место, где я могу видеть свой смысл жизни. Его зовут Кайл, и он дороже мне всех на свете. У этого парня осталась только я – его девушка, ведь его родители умерли год назад. Это была естественная смерть, но она была такой же болезненной как и новость о болезни моего Кайла.
Палата номер двадцать семь. Палата номер двадцать восемь. Палата номер двадцать девядь. Его палата. За этой палатой находится моя жизнь. Если его не станет, я наложу на себе руки, я просто не смогу без него. Рыба не может жить без воды, хищник без мяса, птицы без крыльев, а я без Кайла. Сама мысль, что сейчас я его увижу в палате, которую он уже не покинет, сводит меня с ума. Врач говорил, что скоро он может даже забыть меня или вовсе считать за другого человека. Все же я дергаю за ручку, которая заставляет открыть входную дверь.
Вся палата темная, шторки не дают проникнуть солнцу в помещение, как и надежда в мое сердце. Я быстро подхожу к окну и исправляю это недоразумение, теперь здесь светло. Жаль, что так не сделаешь внутри себя. Взяв стул, который находился в углу палаты, я поставила рядом с кроватью спящего Кайла. Я не хочу его будить, хочу смотреть на него. Хочу видеть, как его тело немного поднимается и опускается, ведь я могу убедиться в том, что он еще дышит. Он еще жив.
В первый раз, когда болезнь дала о себе знать, он сидел под столом, обхватив себя за голову и бормоча что-то про опасность. Я подошла к нему, чтобы узнать что случилось, ведь это было не совсем нормально. Кайл не позволил мне подойти к нему. Он начал кричать, плакать и просил, чтобы я ушла, в тот момент я очень испугалась за него. Со следущего дня мы начали полное обследование. Все это время у него невыносимо болела голова и были проблемы со сном. Один раз он вовсе не спал двое суток, мне пришлось сделать тоже самое, потому что в любое время у него мог случиться галлюциногенный припадок.
— Лекси, это ты? — услышала я знакомый шепот, от которого по всему телу пробежали мурашки.
— Это я, Кайл, — из глаз полились слезы, словно дождь сорвался в пасмурный день. Как же я люблю его. Как я буду без его голоса?
— Зачем ты пришла? — все так же шептал он. — Лекси, только не плачь, пожалуйста. Ты не должна видеть меня в таком состоянии, — по его щеке проскользила слеза.
— Что ты такое говоришь, дурачок? Я с тобой до последнего, — пуще прежнего зарыдала я, от своей же фразы.
— Ты не должна делать этого, я и так подпортил тебе психику своим поведением, — немного помолчал он, — я не хочу, чтобы ты страдала. Я понимаю, что этого не избежать, но я не хочу знать, что ты увидишь, как я умру. Врач сказал, что ты не переживешь этого. Тем более мое тело замрет в неестественной позе, — парень смотрел на меня, и немного улыбался, так ласково как всегда в наши с ним будни.
— Я не оставлю тебя, Кайл, — убрала я ладонями слезы со своих щек, — никогда! — встав со стула, я накланилась, чтобы поцеловать его как раньше, как всегда, в наши с ним будни.
— Не хочу делать тебе больно! Никогда не хотел! Ты же все, что есть в моей жизни, Лекси! Но видно, что у судьбы были другие планы на нас... — прижал он меня ближе к себе, и я оказалась на его постели с множеством проводков и трубочек. Я рядом с ним. Я чувствую его тепло и сердцебиение как раньше, как всегда, в наши с ним будни.
— Кайл, — тихо произнесла я, продолжая слушать сердцебиение его тела, пока я могла это делать, — я хочу, чтобы мы стали мужем и женой.
— Л-лекси, я же заложник своей палаты... — обнял он меня еще крепче.
— То есть, ты согласен? — подскачила я, чтобы увидеть его зеленые глаза.
— Какой в этом смысл? Ты же слышала врача, у меня нет шансов на жизнь, — отвел он свой взгляд от моих глаз. Я взяла его за подбородок, и вернула его глаза на место, я хочу чтобы он понял серьезность моих намерений. Возможно, он уже не видит меня четко, ведь его зрение стремительно падает из-за болезни.
— Смысл в том, что ты станешь моим мужем, а я твоей женой. Мне плевать на то, что говорят врачи, — он поцеловал меня в носик, как всегда, в наши с ним будни.