Sano Ema.
// образ прикреплён, приятного чтения.
Холодная. Она слишком холодная. И в твоем теле начинает угасать огонь жизни.
Ты делала все, что есть в твоих силах, дабы уберечь самое родное, самое сокровенное и любимое под пазухой. Эма была упертой и не раз сбегала с братом по магазинам, ты знаешь – Майки никогда не даст в обиду свою сестру, это чертовски тебя радует. К тому же, у Эмы есть недо-поклонник, с которым у неё какие-то неопределённые отношения, кои могли быть для тебя одним поводом приревновать блондинку к гопнику. Но этот молодой юноша, обладающий толерантностью и благоразумием смог погасить тот огонь, который разогревался на протяжении нескольких лет. Или нет, ты не поняла.
Стояла прекрасная погода, для солнцепека было слишком рано, но ты все равно взяла кепку, чтобы не париться дальше, ведь эта прогулка по магазинам с Сано не просто "придти-посмотреть". Она будет рассматривать сосредосточенно и внимательно, каждую деталь, модель и размер с длиной. В какой-то степени Эма была знатоком модной сферы, ей пришлось заморчиваться с покупками, чтобы выглядеть, как с обложки. Эти тряпки, коими называют одеждой, только лишь красили невероятно притягательные черты внешности девушки, не забывая про стройную девичью фигуру. Тем более, когда Эма выбирает себе что-то она выглядит слишком серьёзной и задумчивой, оттого и милой.
Т/и – приятно познакомиться, или можно просто "мамочка". Вечно апатичное лицо и гадкий характер только отталкивали, но чего там посмотрев позади девушки можно увидеть очень дорогие и брендовые вещи. Богатые родаки купили только по прихоти своей единственной дочурки. Всегда при деньгах, ты даже не задумывалась о чем-то усложняющем жизнь вещи, что сказать про бедноту вместе с голодом. Всегда находясь в тепле одеяла на большой кровати, окружённой нанятым отцом персоналом. Лелели и баловали, вот и выросла ты такой избалованной. Это не слегка, ты всегда получала свое – а если идут перепирания, то кому-то устроят трех часовую взбучку мозгов на тему, почему и почему тебе отказывают, если нет особых на то причин. Примером который идёт только один вариант – нет денег, после уже ты будешь демонстративно закрывать уши, поджимая от обиды губы. Всё это закончилось с наступлением подросткового периода, в семье было некогда ранее пополнение! Родился наследник бизнеса и всей прочей херни – какое счастье! Ты не раз сбегала с дома, ревниво глядя на все сюсюкания родителей с твоим новоявленным братом. Ты его сперва ужасно ненавидела и ревновала к мать с отцом, позже это все стало до пизды всё равно. Главное закидывают деньги на карточку, а далее не волнует ни черта. С братом у вас сложились отношения "взаимная неприязнь", посему нечасто увидишь, как ты с мальцом перекидывались взглядами, возможно между вами можно прочувствовать стереотипную молнию.
Эма выбирала долго, нудно, так что стоит всего запастись едой и напитком. Пока она носилась с одного отдела в другой ты уже могла схомячить половину своего запаса и то, оставляя попозже и девушке, ведь обидится потом, если узнает о твоём поломничестве.
Плавно уберая рукав светлой кофты, ты негромко подзываешь блондинку, все ещё глазами отсчитывая время на часах карманных.
— Ну-ну, любимая, сегодня рекорд. — кидаешь взгляд на щенячьи глазки транжиры, тихо прыснув в ткань одежды. — Как можно закупаться столько времени! Четыри, мать его, часа.
Она стыдливо опустила голову, светлые кудри водопадом ложились на тонкие плечи, не давая оголять свободный участок фарфоровой кожи. Только найдя в себе силы ответить, она вновь опускает глаза и топчет мелочно ножками на месте. Её просто невозможно не утешить, рука нежно треплет по светлой макушке, разворошив невольно причёску, отчего Сано недовольно цыкая поправляет.
— Мои пять часов зазря. — словно бабка вокзальная бурчит под нос, ворчит угрюмо.
— Тише-тише. — все не прекращая гладить по голове, ты улыбнулась.
Именно такими моментами ты дорожила, когда могла увидеть беззаботную улыбку той, от который в твоих пальцах приятно кололо. Той от которой в животе расцветал бутон цветка, щекоча при этом все внутренности. Первостепенно – тебе было хорошо находиться рядом, ведь тогда у тебя прекращались вечные головные боли и недосып от этого же. Замедлялся процесс появления на руках режущие бутоны и стебли растения, а в горле не першит лепестками, коими плеваться не особо приятная процессия. Красивые соцветия-корзинки разнообразной окраски украшали твой организм, но никто говорил о таковой полезности, безопасности в конце концов. Тебе приходиться тайно от родителей обрезать стебельки, обматывая позже эластичными бинтами, скрывая под меховым халатом. После на бинтах будут красоваться кровавые пятна, вырисовывающие неразборчивый узор, после которого остаются лишь ужасные воспоминания прошлого вечера. Ты возможно ненавидела такую перспективу найти того самого, только на кону была поставлена не только его, но и твоя жизнь. Природа решила сыграть в очень плохую игру, заставляя плясать под дудку смерти каждого, из всей планеты, живого человека. Кто проиграет, тот умрёт.
После смерти Эмы, в твоём организме словно запустился быстрый процесс уничтожения, ликвидация ненужного мусора. В твоих мутных от боли глазах прорезались светлые блики той надежды на спасение, которой приравнивали соответственно к нулю. Ты уже понимала всю суть происходящего и даже в какой-то степени ты начала видеть галлюцинации, возможные первые симптомы преждевременной естественной смерти. Эма с пробитой головой стояла над капельницей, крепкой хваткой держалась передавая мертвый холод к твоей тёплой руке. Глаза ранее медовые, смотрели через пелену тумана, в них читалось только смерть. И грусть походу, раз по бледным, поблекшим и принятым серый цвет, щекам покатилась одинокая скупая слеза. Тебе стало жаль её, она видела в каком ты состоянии и не могла чем-то помочь. Она умерла. Вместе с ней умерли твоя вероятность выжить в этом чёртовом мире. Сано стояла недолго, через несколько дней снова возвращалась и духовно поддерживала тебя, смотря такими же убитыми глазами. После очередного раза ты не выдержала, тихо прошептывая себе под нос.
— Чего ты хочешь? Чего? — словно бешеная вскочила с постели, пытаясь поймать эфемерное тело девочки. — Я умру, умру за тобой. Довольна?! — по твоим безжизненные иссохшим щекам потекли град солёных слез, стекая по шее, подбородку, окоропляя белое покрывало больничной койки. Короткие ногти впивались в матрац, красные глаза от плача скрывались за тёмной чёлкой.
Сано молчала. Но даже так по ней было видно – не хочет, никогда бы не хотела. Твои руки блуждали по холодном телу, ища то заветное тепло которое отдавала она тебе. Ты ещё не смрилась с потерей, ты никогда с этим не смиришься.
За дверью раздался громкий выкрик медсестры, что пришла проведать твое самочувствие, при этом одновременно занеся в твою палату сегодняшний ужин.
— Пациенту плохо!.. Срочно.. Вколите.. Если опоздаем..
Ты с негромким звуком плюхнулась на постель, тяжело дыша. Уши заложило, а глаза не давали особого обзора, лишь мутные силуэты метались рядом с тобою. Тебе давно хотелось вкусить сладкий приторный вкус облегчения, но вместо того в твоё сердце вновь впивались стебли, заставляя покрыться маленькими лепестками. Ты ненавидела их большего на свете, ненавидела до потери пульса, до смерти. Ты уже не таила обиду на семью, бедного младшего брата, что предстоит познать страх потери буквально близкого, родного человека. Вот он живёт, а в другой момент на грани смерти, разговаривает с невесть чем. Дать увидеть тебя в таком состоянии, родители не могли лишь психологическую травму ребёнку сделают, от этого ни хуже, ни лучше.
В непроглядной темноте, выстелается проход наружу, светлый тоннель оканчивающийся ярким свчением. Органы чувств потупились, поэтому и слышать и чувствовать ты практически не смогла, лишь глаза мнимо привлекали свет, заставляя щуриться при каждой возможности прикладывая бледную руку ко лбу. В этом месте тебе удалось искусить ту самую истому, блаженно растекающуюся по всему телу. Не знать боль, игнорировать постоянные выпады листьев. Лишь опустив взор вниз тебе удалось запечатлеть толпу цветущих *астр, растение мягко обволакивало голые пятки, щекотало ноги и без всего потертые в кровь. Ты оглянулась, кругом стало быть прорастали из-под возможной земли цветки, показывая свое изящество кому-то, гордо подняв лепестки. Ты фыркнула, заставляя себя идти дальше. Переступая осторожно цветы, что гнулись под твоими ногами и хрустнув, оставались в таком положении, вместе со сломанным стеблем, опустившись оземь.
В какой-то промежуток времени, ты теряешься в ориентации всего. На твое худое плечо кладётся аккуратно мазолистая ладонь. Ты не ожидав кого-то ещё дёргаешься, с непрекрытой озлобленностью выглядываешь из-за плеча, но как только подняв взгляд и встретившись с чёрными глазами, вся твоя спесь осталась при себе.
— Неужели я умерла? — шепчешь, надеясь что тебя услышат. Отнюдь после нервного срыва, от твоего голоса остались лишь жалкие кряхтения и хрипы и говорить ты стала переходя на шёпот. Или это была привычка, сформировавшаяся во время нахождения в больнице, чтобы не дай бог услышали твои шёпот безумного медсестры.
Силуэт усмехнулся, уже позже слегка ударяя в лопатки.
— Чего разнылась-то, мелкая? — родной голос ударил по барабанным перепонкам, твои руки сомкнулись на шее юноши, тот предпринял попытку тебя покрутить.
Баджи, возможно с ним ты общалась лучше всего из Свастонов. Но, как жаль, хорошие люди всегда уходят рано. Ты ещё чуть-чуть и реально разноешься на плече друга, сжимая всё такие же длинные космы.
— Ты бы знал!.. Как они грустили. Как грустила твоя маман. Ты бы знал.. — в голове был переполох, в тот момент твой мозг не мог сформировать мысль, сбивчиво огрызками кормя понимающего подростка. — Я не могла видеть, как.. тебя погружают в землю. Но Эма..
Тот молча трепал по твоим сухим волосам, пару раз кивая для того, чтобы ты поняла, что говоришь не стенке, не цветкам, а ему. Твои щеки в мгновенье стали мокрыми, прилипали тёмные жёсткие прядки и смачивая ту одежду, в которой его последний раз отправляли в путь. Его любимая форма, которую он даже после смерти не снимет.
— Всё хорошо. Теперь мы вместе. — спокойно говорит Кейске, кого-то подзывая.
Сию минуту на талии опускаются чьи-то руки, сжимая очень крепко, словно так что ты будто испаришься и уйдёшь отсюда, оставив. Ты взглянула вниз, мягко улыбаясь. Сано мёртвой хваткой вцепилась в тебя, поджимая губы. Твоя ладонь гладила белокурые волосы, медленно и нежно, давно ты не чувствовала эти мягкие из-за множеств кондиционеров волосы. Её красные глаза встретились с твоими уставшими, она вновь уткнулась тебе в спину, сжимая ткань больничного халата.
— Да. Мы вместе.
Гулко слышится твое бьющееся сердце, постепенно останавливает свое движение. Полый мышечный орган прекращает качать кровь, прекращает свою автоматию. Электронный кардиограф, в простонародье монтиор, издавал протяжный звук, совместно на мониторе медицинского оборудования вырисовывалась прямая линия, без пульса, без ритма сердца. На бледных губах пациентки играла лёгкая, а может и счастливая, улыбка.
*Астра
- cимвол любви, изящества, изысканности, а также - воспоминаний. В Китае астра означает точность. Древние люди верили, что запах листов астры, когда их сжигали, изгонял змей. Астры были положены в могилы Французских солдатов, символизируя скорбь и память о погибших. Существует миф, согласно которому, астры были созданы из космической пыли, когда Дева смотрела с неба и плакала. Поэт Вирджил считал, что алтари богов были часто украшены астрами.
Позже перепроверю на наличие ошибок.
Извиняюсь за долгое молчание. Просто прошлый черновик был волшебным образом стерт из приложения, поэтому я неделю депрессовала, потому что получалось не абы как, то меня довольно устраивало. Как обещала следующая часть будет посвящена братьям Хайтани, но вот незадача. Стоит ли делать их раздельно?