Глава 16
Прошел год с того момента, как разлом в переулке Сеула окончательно закрылся, оставив после себя лишь разбитую перьевую ручку и запах озона. Мир не рухнул, небо не осыпалось буквами. Вместо этого началась самая сложная и удивительная глава нашей жизни — «Обыденность».
Адаптация Тэхёна к современному миру была одновременно комичной и пугающей. В первую неделю он едва не уничтожил мой микроволновку, решив, что внутри заперт огненный элементаль, который издевается над его едой. Однако его острый ум, привыкший к управлению целым герцогством и ведению войн, нашел применение гораздо быстрее, чем я ожидала.
Тэхён устроился в крупную международную фирму в качестве менеджера и стратега. Его способность видеть структуру любой проблемы и его леденящая уверенность (которую коллеги принимали за «харизму топ-уровня») сделали его легендой за считанные месяцы. В деловых кругах его прозвали «Тенью» — он всегда знал, когда конкурент блефует, словно чувствовал колебания воздуха. Его Пустота больше не разрушала города, но она помогала ему «читать» людей так, как не мог ни один психолог.
Я же наконец-то реализовала свою мечту. Я написала книгу. Это был роман под названием «Серебряный якорь», где я описала всё — от замка Ким до битвы с Автором. Мир принял это за гениальное фэнтези. Я стала востребованным автором, и мой рабочий кабинет теперь находился в нашей новой просторной квартире с видом на реку Ханган.
У нас появились друзья, которые понятия не имели о нашем прошлом. Минхо, гениальный, но рассеянный программист, стал лучшим другом Тэхёна. Их дружба началась с того, что Минхо три часа объяснял Тэхёну, как работает облачное хранилище, на что Тэхён серьезно ответил: «Значит, вы храните свои знания в небесах без помощи жрецов? Любопытно». Минхо решил, что Тэхён просто очень эксцентричный и любит метафоры.
Второй нашей близкой подругой стала Хана — яркая, шумная владелица сети цветочных лавок. Именно она научила Тэхёна, что цветы нужно дарить не только в знак примирения после битвы, но и «просто потому что сегодня вторник».
Мы часто собирались у нас по пятницам. Минхо приносил новые видеоигры, и было невероятно забавно наблюдать, как великий Герцог Пустоты, способный испепелить армию, искренне ругается, когда проигрывает мне в гонках. В такие моменты, глядя на его азартно блестящие глаза, я понимала: мы победили. Мы действительно живы.
Это случилось поздней осенью на крыше нашего дома. Тэхён пришел с работы позже обычного, всё еще в своем безупречном темном костюме. Он подошел ко мне, когда я смотрела на ночной город, и просто обнял со спины.
— Дженни, — прошептал он, и я почувствовала, как его дыхание согревает мой затылок. — В моем мире браки заключались ради союзов и крови. Но здесь... я хочу, чтобы ты знала. Ты — мой единственный мир. Я не хочу просто «быть рядом». Я хочу принадлежать тебе официально, по законам этой земли.
Он развернул меня к себе и протянул кольцо. Оно было необычным: платина, переплетенная так, что напоминала корни старого дерева, а в центре сиял редчайший черный бриллиант, окруженный россыпью мелких сапфиров.
— Оно похоже на твою магию, — прошептала я, чувствуя, как наворачиваются слезы.
— Оно похоже на нас, — поправил он. — Тьма, нашедшая свой свет. Ты выйдешь за меня?
Я не смогла ответить словами, просто кивнула, задыхаясь от счастья, когда он надел кольцо на мой палец.
Свадьбу мы решили провести в закрытом ботаническом саду под огромным стеклянным куполом. Это был компромисс между его любовью к природе и моим миром технологий.
Зал был украшен в тонах нашего прошлого: глубокий фиолетовый, серебро и сумеречно-синий. Хана превзошла себя — повсюду цвели белые лотосы в искусственных прудах, а над головами гостей мерцали сотни крошечных светодиодных огней, имитирующих звезды.
Тэхён стоял у алтаря, и когда я вошла, в зале воцарилась тишина. На нем был черный смокинг, но на шее, под воротником, я видела едва заметное фиолетовое сияние — его магия радовалась вместе с ним. Мое платье было из серебристого шелка, с длинным шлейфом,словно лунная дорожка.
Когда мы давали клятвы, Минхо и Хана плакали в первом ряду.
— Я, Тэхён Ким, — его голос звучал твердо и торжественно, — обещаю оберегать тебя в этом мире и во всех других, которые нам предстоит открыть. Моя жизнь — твоя. Моя Пустота — твой покой.
— Я, Дженни Эмбер, — ответила я, сжимая его теплые ладони, — обещаю быть твоим якорем и твоим светом. Наша история больше не написана никем, кроме нас.
Когда мы поцеловались, по всему куполу сада прошел легкий вибрационный импульс — крошечный выброс нашей общей магии. Светодиодные огни на мгновение вспыхнули ярким серебром, а цветы лотоса раскрылись одновременно, наполняя воздух невероятным ароматом. Гости решили, что это спецэффекты, но мы с Тэхёном обменялись понимающими взглядами.
Потом у нас была вечеринка. Тэхён, который раньше считал танцы лишь скучной обязанностью на балах, не отпускал мою руку ни на минуту. Он танцевал со мной под современную музыку так, словно всю жизнь прожил в Сеуле, лишь изредка подозрительно поглядывая на диджея, когда тот включал слишком громкие биты.