004
Канул второй месяц лета, и наступил знойный, но насыщенный август. Сегодня у нас должен быть концерт, за который нам должны хорошо заплатить. Я, если быть честной, выгорела от нахождения в группе.
Мне всё также интересна музыка, я все также люблю Лёшу и остальных ребят, но мне неинтересно делать дело своей жизни за деньги. Посезонно выпускать альбомы, давать концерты незнающим настоящих нас людям. Но я не могу бросить своих ребят, каким бы социальным днищем я не была.
Раннее утро, в которое я проснулась благодаря дюжине будильников, которые порядком меня достали, и я сдалась. Встав с кровати, я направилась в ванную, чтобы умыть лицо и выпить таблетки, потребность в которых стала по какой-то причине сходить на нет. В последнее время со мной происходит что-то странное: я стала меньше испытывать чувство злости, переносить диалоги с людьми и даже больше улыбаться обычным вещам. Например, незаметно для всех поднимать уголки губ, глядя на Парадеевича. Я стала замечать это совсем недавно. Он неразговорчив, краток и холоден, возможно, из-за этого меня тянет к нему, и я безмерно жалею о том случае в кафе.
Время впервые не поджимало, несмотря на то, что площадка для нашего выступления находится в другом конце города. Сегодня мне не хотелось думать о плохом, хотелось доставить хорошие эмоции людям и, наверное, себе.
Пока я гуляла со своей собакой, покуривая сигарету, мне позвонил Лёша.
— Саня, привет! — на заднем фоне слышалось возмущение Ани по какому-то поводу, а после громкое «Привет!» женским голосом. У меня это вызвало усмешку.
— Привет-привет. Чего звонишь? Я думала ты мой номер удалил давно, — я действительно так думала, ведь звонков от Деревяшкина не было крайне давно.
— Ну ты чего такое говоришь? — даже на том конце провода я почувствовала лёгкую обиду Лёшки, — я звоню вам, Ваше Величество Александра, чтобы предложить поехать всем вместе. Вызовем Минивэн, пообщаемся, кайфанем... — парень хотел продолжать перечислять все плюсы этой затеи, но я его перебила.
— Как скажешь. Где встретимся?
Лёшка на несколько секунд замолчал, явно не ожидая такого ответа, но вдруг послышалось два радостных возгласа.
— Да с таким праздником мы за тобой заедем, Сашка! — и паренёк сбросил трубку.
Я и сама от себя не ожидала. Стало так легко на душе, почувствовав искреннюю радость этих двоих, но сразу стало мерзко от себя. Весь прошлый год, когда я окончательно забилась в себя, меня было не вытащить погулять в компании, да и я все время на всех срывалась, крича и заканчивая неначатые репетиции. Мне стало до дрожи в пальцах неприятно от всех этих терпких воспоминаний, и я прикрыла лицо руками, чтобы попытаться скрыть свой стыд, нахлынувший с неимоверной силой, хотя скрывать его было не от кого, разве что от Марко.
Я завела собаку домой, вытерла ему лапы и стала собираться. Если концерт, значит нужно выглядеть как минимум хорошо, если не отпадно. Поэтому я достала из самого пыльного и забытого ящика юбку и даже накрасилась! Ну, попыталась скрыть синяки за тонким слоем консилера, который не особо помог и подкрасила губы с ресницами. Но всё равно это считается, ведь у некоторой моей косметики истек срок годности, настолько давно я ей не пользовалась. У меня промелькнула мысль, что я хочу выглядеть хорошо не только для слушателей, но и для кого-то ещё. Да быть такого не может.
Я уже начинала засыпать, как мне написал Лёша, что они уже приехали. Наспех обувшись, я выбежала из квартры и побежала вниз по лестнице.
Оперевшись на дверь большой машины, стояли Парадеевич и Деревяшкин, о чём-то разговаривая и куря, и как только их взор упал на меня, Саша приоткрыл рот в изумлении, а Лёха заулыбался.
— Санечка, ты кепку потеряла что ли? — обнимая меня, спросил Лёша.
Чёрт, а я действительно её не надела и чувствовала себя более менее комфортно. Я улыбнулась и пожала плечами. Когда шатен отлип от меня, я подняла взор на Сашу, который неотрывно смотрел на меня, но тут же отвел взгляд, встретившись с моим. Я залезла в машину на самые задние сидения, где со мной должен был сидеть Парадеев. Меня поставили перед этим фактом, когда я узнала, что Сашка спереди, а Аня с Лёшей на втором ряду. Анюта сразу принялась меня расцеловывать, и выглядела она отпадно.
Ехать было целых два часа! Водитель был нерусским, но зато не самым старым, поэтому он включал хорошую музыку и был не против нашей. Я искоса смотрела на Сашу, сидящего рядом, пока тот листал что-то в телефоне. Но тот даже не взглянул на меня. Стало как-то не по себе, поэтому я стала пялиться в окно и в какой-то момент, проезжая очередную заправку, я уснула.
Я очнулась в поле. На горизонте расстелился алеющий рассвет, а с верхушек колосьев не сошла легкая дымка. Капельки блестящей росы приятно щекотали ноги. Я осмотрелась: где-то вдалеке был лес гигантских деревьев, а где-то расстелилось спокойное озеро. Но самое интересное было впереди: передо мной шел высокий силуэт. Он, словно почувствовав мой взгляд, обернулся и оказался безликим. Неизвестный подал мне руку, и мы стали бежать куда-то в сторону линии встающего солнца.
Я рассмеялась. До того мне было хорошо. Дышать было легко не только из-за чистого воздуха, а из-за чувства легкости на душе, которого не было крайне давно. Мне хотелось остаться здесь и быть... счастливой?
Но меня разбудил толчок белобрысого рядом.
— Мы приехали, — слегка глотнув букву «р», сказал Саша.
Я «агакнула», ведь не могла связать и мысли. В голове все еще крутился сон, в который хочется вернуться.
Я вылезла из машины, слегка потрепанная и ослепленная ярким светом солнца, и пошатнулась. В глаза сразу бросилась огромная площадка для выступления: мне не поверилось, что столько людей придут слушать нас. Мы выступали отнюдь не впервые, но именно сегодня в моей груди трепетало волнение.
Неизвестные люди, представившиеся организаторами, пропустили нас на территорию и провели в гримёрную, которая оказалась высшим классом по сравнению с теми, в которых мы бывали ранее. Наши мужчины отправились разбираться с оборудованием и подобным, а Анька повалила меня на диванчики, сунув какой-то сок в руки, и принялась рассказывать что-то невнятное...
⋆｡ﾟ☁︎｡ 𓆝 𓆟 𓆞 𓆝 𓆟｡ ﾟ☾ ﾟ｡⋆
Мы выбежали на сцену под крики тысяч людей. Всё же, я наврала, когда сказала, что никогда не испытаю былых чувств при выходе к слушателям. Они приветствовали нас всем: криками, аплодисментами, присвистыванием, камерами телефонов...
Я уселась на свой уже поскрипывающий стульчик за барабанной стойкой, отбивая такт, готовясь вовремя остановиться, чтобы исполнить задуманное нами представление Парадеевича. Мы начали играть, как вдруг, Саня резко остановился, а я с Аней вслед за ним.
— Чёт не хватает, да ребят? — обращаясь к толпе, спросил Лёша в микрофон.
Те молчали в недоумении, чего же мы, известные, как одна из самых безбашенных групп России, можем учудить. На сцену врывается Саша, заряженный и такой... красивый, и уже он начинает играть первым, а мы под него.
Толпа взревела. Сразу было видно, что Сашу знают и, мало этого, ценят. Я заулыбалась как дурочка, чуть не сбившись с игры.
Лёшка начал петь, Аня с Сашей прыгать по сцене, а Парадеевич стоял, почти не двигаясь, и я впервые увидела его искреннюю улыбку: он улыбался так легко, видно, что его место здесь, на сцене, а не где-то в экране телефона. Он счастлив, я почему-то тоже.
Я не заметила, как смолкли все, кроме меня и белокурого, вновь наша мелодия, схожая на бойню двух сил — светлых и тёмных. Мы оба вовремя очнулись и перестали играть, неловко переглянувшись. Его взгляд прочитать невозможно. Но я сквозь его строки прочитала неловкость и радость.
— Ну что, Москва, как вам? — заорал шатен в микрофон, получив сумасшедший отклик толпы.
2 июня, 2022 год.
Я шла домой, полная неописуемых чувств: мне было очень плохо, казалось, что я вот-вот утону в своём же негативе, но меня радовало то, что совсем скоро мы выступаем. Но негатив перевесил, ведь мне позвонила она.
Я нехотя взяла трубку, садясь на лавочку неподалёку от своего дома и морально готовясь к разговору не из лучших.
— Дочь? — родной и такой до боли противной голос.
— Да, мам, привет.
— Как у тебя дела? — я этот тон знаю. Деньги нужны.
— Да отлично вот... — я замялась, — вот концерт скоро даём.
— Ясненько... дочь, можешь услугу оказать?
Я выругалась у себя в голове, но ответила положительно.
— Доченька, помоги любой копеечкой. Я заболела, а всё на оплату квартиры уходит...
— Мам, я сама сейчас на мели, — вранье. Наглое враньё. Я просто не хочу помогать этой горе-матери. Три года с ней не живу и мне плевать, что с ней.
— Как же на мели? А песенки ваши? — она явно была удивлена.
— Мам, ну вот так сейчас, — я начала не на шутку злиться.
— Ясно, а я, блядота, говорила, что твоя музыка нахер никому не сдалась, ты... — длинные гудки.
Я сбросила звонок, не желая слушать, кто я, и что в моей жизни не так.
Посмотрев на небо и закурив сигарету, мне захотелось плакать.
—————————————————————————
не забывайте про звездочки💅
простите за отсутствие, болезнь и выгорание(