Мать скорлупы | Кощей

Бизнес у пацанов крутился вовсю, и дела шли просто в гору. Новенький видеосалон приносил такую прибыль, о которой раньше они не могли и мечтать. Пацаны быстро поняли: дело пахнет деньгами, поэтому подошли к процессу серьезно — составили график дежурств, чтобы никто не филонил и всё было под контролем.

Сегодня по расписанию была смена младших: Ералаша, Пальто и Марата. День выдался на удивление удачным. Парни вовсю зазывали народ с улицы, расклеивали самодельные афиши и принимали плату. Всё шло как по маслу. Ближе к обеду к ним заглянули Турбо с Зимой — проведать младших, проверить выручку и лично убедиться, что никто не балует. Старшие одобрительно похлопали пацанов по плечам и ушли по своим делам, оставив дежурных в отличном расположении духа.

***

Наступил вечер. В небольшом душном зале уже начался очередной сеанс. Свет от экрана тускло пробивался сквозь щели, освещая место, где у входа сидел Ералаш, пересчитывая мятые рубли.

Марат потянулся, хрустнув суставами, и посмотрел на Пальто.

- Слышь, Андрюх, погнали до магазина добежим? — предложил он, потирая живот. — Жрать охота — умираю. Мы быстро, за пять минут туда и обратно.

Пальто кивнул, натягивая куртку.

- Ералаш, мы на пару минут в магаз. Покараулишь тут? — спросил он товарища

- Да без проблем, пацаны, дуйте, — улыбнулся Ералаш, бережно убирая деньги в карман

Марат и Пальто выскочили на улицу, растворившись в вечерних сумерках.

Прошло буквально пару минут. Ералаш сидел один, как вдруг тяжелая входная дверь со скрипом отворилась. В помещение зашли трое.

Это были старшие или супера из другой группировки. Они неторопливо огляделись, оценивая обстановку, и остановили тяжелые взгляды на одиноком Ералаше.

- Здорово — лениво процедил один из них, самый высокий, с неприятным шрамом на губе. — Чё тут у вас? Видик, говорят, крутите?

- Здорово, —ответил Ералаш — Да, видеосалон. Сеанс уже идет.

- И почём удовольствие? — спросил второй, делая шаг ближе к столу.

- Рубль с человека, — ответил Ералаш.

Старший со шрамом усмехнулся, переглянувшись со своими подельниками.

- Рубль... Не, ну нормальные деньги. Только мы такие суммы в карманах не носим. Слышь, я сейчас до машины дойду, у меня там в бардачке лежит. Жди.

Он демонстративно развернулся спиной к Ералашу и сделал пару шагов к выходу. Ералаш на секунду расслабился, решив, что парни просто пришли посмотреть кино.

В следующую секунду тот резко развернулся. Из широкого рукава его кофты прямо в ладонь скользнул тяжелый, тускло блеснувший обрезок железки.

Ералаш даже не успел вскрикнуть или выставить руку. Оглушительный, свистящий удар металлом пришелся парню прямо в голову.

С глухим стуком Ералаш повалился на грязный пол. Из рассеченного лба мгновенно толчками хлынула темная кровь.

- Быстрее, забирай видик! — скомандовал главарь.

Пока третий побежал в зал, нагло расталкивая испуганных зрителей и выдергивая провода из видеомагнитофона, двое оставшихся начали жестоко, с остервенением добивать лежащего без сознания Ералаша ногами. Тяжелые подошвы сапог раз раз за разом обрушивались на голову и ребра беззащитного мальчишки.

Через полминуты всё было кончено. Третий выскочил из зала, прижимая к груди корпус аппарата.

- Уходим!

Они вылетели на улицу, прыгнули в ждавшую у обочины заведенную машину и скрылись в темноте дворов.

А в холодной комнате, на грязном бетонном полу, остался лежать маленький Ералаш. Из его раны на голове текла кровь, окрашивая цементную пыль в багровый цвет. Он лежал неподвижно, не приходя в сознание, а из зала, сквозь приоткрытую дверь, всё так же монотонно и глухо бубнил чужой, заграничный голос из телевизора.

***

Для Марины это был самый обычный рабочий день. Она сидела за своим столом, методично перебирая пожелтевшие карты и заполняя бесконечные журналы учета.

Вдруг тяжелая деревянная дверь кабинета с грохотом распахнулась. На пороге стояла Наташа. На ней не было лица — бледная как мел, медицинский колпак сбился набок, а в широко раскрытых глазах застыл первобытный ужас.

- Марин..., только не переживай, хорошо? — затараторила Наташа, тяжело дыша и хватаясь за косяк двери.

Эти слова, которые должны были успокоить, подействовали на Марину как ледяной душ. Внутри всё мгновенно сжалось от страшного предчувствия. Сердце пропустило удар, а ладони в секунду стали влажными.

- Что? Что случилось? — Марина резко поднялась, роняя ручку на пол.

- Там... Мишку твоего привезли на скорой. В тяжелом состоянии... Он в реанимации.

В следующую секунду Марина уже не помнила себя. Разум отключился. Она рванулась мимо испуганной Наташи и как могла, побежала по длинным больничным коридорам.

Марина протянула руку к ручке реанимации, но Наташа, нагнав её, мертвой хваткой вцепилась в плечи подруги.

- Нельзя, Марин, стой! Тебе туда нельзя, ты же сама врач, понимаешь!

Дверь реанимации приоткрылась, и из неё вышел заведующий отделением. Он спустил марлевую маску на шею и тяжело посмотрел на Марину. По его взгляду она поняла: дело плохо.

- Марин, твой? — спросил он глухо. Марина смогла лишь кивнуть, чувствуя, как горло сдавливает удушающий спазм. — Парень потерял очень много крови. Множественные травмы. Срочно нужно переливание. А у нас в больнице и на городской станции переливания этой группы сейчас нет.

Марина бессильно свалилась на скамью. У них с Мишей разные группы крови и что делать, она не знала. Из груди вырвался глухой, страшный всхлип. Слезы градом покатились по щекам.

Наташа опустилась рядом, крепко обнимая подругу за вздрагивающие плечи. Она пыталась говорить какие-то утешительные слова, но Марина её не слышала. И вдруг Наташу будто обухом по голове ударило. Глаза её округлились.

- Марин... Марин, господи! Костя! — Наташа сильно затрясла её за плечи. — Костя же его отец! У них должна быть одна группа!

Марина замерла. Шум в ушах мгновенно прекратился. Внутри всё перевернулось. Костя. Человек, от которого она так отчаянно пыталась скрыть ребенка, теперь был единственным, кто мог этого ребенка спасти.

Она сорвалась с места, не теряя ни секунды. Как сумасшедшая, Марина влетела в ординаторскую. Подбежав к вешалке, она схватила свою сумку, перевернула её и вытряхнула всё содержимое прямо на журнальный стол. Среди ключей, косметики и кошелька выкатился тот самый измятый листок бумаги с написанными цифрами.

Пальцы Марины дрожали так сильно, что она едва могла удержать тяжелую трубку телефона, стоявшего на тумбочке. Она начала набирать первый номер. Механический диск аппарата возвращался назад с невыносимо медленным, мучительным шуршанием.

В трубке раздались длинные, гулкие гудки.

Никто не брал трубку. На домашнем Кости не было. Марина судорожно нажала на рычаг сброса, прерывая звонок, и, сглатывая слезы, начала быстро набирать второй номер — тот самый, который Костя просил использовать в крайнем случае, обещая ответить в любое время дня и ночи.

***

Костя сидел на продавленном диване в каморке качалки. Он разговаривал с Турбо, обсуждая дела на районе.

Вдруг дверь качалки распахнулась с оглушительным грохотом. Парни в зале разом замерли.

В помещение буквально влетел Марат. Его куртка была распахнута, шапка сбилась на затылок, лицо было мертвенно-бледным, а грудь вздымалась так тяжело, словно за ним гналась свора собак. Он хватал ртом воздух, пытался что-то сказать, но из горла вырывался лишь невнятный, сиплый хрип.

Вова быстро шагнул навстречу младшему брату. Он жестко, но по-родственному положил обе руки ему на плечи, слегка встряхнув:

- Маратка, тихо! Тихо, дыши! — твердо скомандовал Вова. — Успокойся и скажи внятно, чё случилось?

Марат судорожно сглотнул, утирая выступивший на лбу холодный пот дрожащей ладонью.

- Там... Ералаша... Ералаша в видеосалоне забили! — наконец выпалил он, и его голос сорвался на крик. — Видик унесли, пацаны! Пальто там остался, скорую вызвал, а я к вам побежал доложить!

В качалке мгновенно повисла тяжелая, звенящая тишина. Парни переглянулись, лица их посуровели, а кулаки сжались сами собой.

И в эту самую секунду гробовое молчание разорвал резкий, дребезжащий звонок старого телефона, висевшего на стене у входа. Парни вздрогнули. Турбо, оказавшийся ближе всех, не глядя сорвал тяжелую трубку:

- Универсам, Турбо слушает, — хмуро бросил он в мембрану.

Он послушал секунду, его лицо удивленно вытянулось, и он перевел взгляд на каморку, где у дверей стоял напряженный Кощей.

- Кощей, тебя, — Турбо протянул трубку. — Какая-то...

Костя злобно зыркнул на него, даже не сделав шага навстречу:

- Отвали, Турбо. Не до телефона сейчас, видишь, чё творится! С пацаном беда.

- Кощей — Турбо прижал трубку к груди, понизив голос. — Она там в три ручья ревет. Марина какая-то.

Имя «Марина» ударило Кощея сильнее, чем любая железная труба. Сердце сделало дикий кувырок и ухнуло куда-то вниз. Он мигом преодолел расстояние до телефона, буквально вырвав трубку из рук Турбо так, что чуть не оборвал спиральный провод.

- Марина? Марин, это я. Что случилось? — быстро, сдерживая дыхание, заговорил он.

На другом конце провода творилось что-то страшное. Марина захлебывалась в слезах, её голос дрожал и срывался, она пыталась выговорить слова, но они тонули в панических всхлипах. Костя чувствовал, как внутри него всё леденеет от ужаса. Он никогда не слышал её такой.

- Марин, тише, умоляю тебя! — почти кричал в трубку Костя, крепко сжимая пластик пальцами. — Успокойся, я ничего не понимаю! Кто тебя обидел? Что стряслось?

- Костя, приедь в больницу — сквозь рыдания наконец вымолвила она. — Пожалуйста, приедь в реанимацию... Срочно!

В трубке раздались короткие, равнодушные гудки отбоя.

Костя медленно опустил руку с трубкой. Лицо его стало белым, как больничная стена, а взгляд остекленел. Пацаны обступили его, ожидая приказов — банда требовала мести за Ералаша, все ждали, что Кощей сейчас скомандует собирать старших и ехать разбираться.

Но Кощей словно ослеп и оглох к окружающему миру. Он резко развернулся, сорвал с вешалки свою кожаную куртку и бросился к выходу.

- Кость, ты куда?! — растерянно крикнул ему вдогонку Адидас. — А как же Ералаш? Разведку надо слать, видик искать!

Кощей остановился у самой двери лишь на секунду, даже не повернувшись к ним лицом.

- Я в больницу еду, — глухо бросил он, натягивая куртку на ходу. — Там на месте и про Ералаша  всё разузнаю.

Дверь качалки захлопнулась, оставив пацанов в полном и тяжелом недоумении. Кощей мчался по ступеням вверх, к своей машине, зная лишь одно: если Марина плачет и зовет его — значит, случилась настоящая катастрофа.

⭐️⭐️⭐️