Мать скорлупы | Кощей

Прошло две недели. За это время Игорь стал настойчивее: цветы без повода, звонки по вечерам. Они даже сходили на полноценное свидание. Игорь был галантен, остроумен и надёжен, но, прощаясь у подъезда, Марина окончательно убедилась: искры нет. Он был прекрасным другом, но её сердце молчало, когда он пытался взять её за руку.

Субботнее утро началось с домашних хлопот. Марина приготовила омлет, аромат которого быстро выманил Мишу из комнаты. Пока сын расправлялся с завтраком, Марина успела сбегать в душ.

- Мам, — Миша поднял на неё глаза, когда она вошла в кухню, вытирая волосы полотенцем. — Можно я сегодня у бабушки переночую? Мы хотели с ней пазл собрать

Марина улыбнулась, наливая себе кофе.
- Я не против. Но сначала позвони бабушке и спроси, удобно ли ей. Нельзя сваливаться как снег на голову, даже если это бабуля.

Сын тут же встал и пошел к телефону, а Марина ушла к зеркалу. Сегодня был день «девочек» — поход на рынок с Наташей. Легкий макияж: немного туши, блеск для губ. Она надела черные скини-джинсы, которые идеально подчеркивали фигуру, и простую черную водолазку. В ушах блеснули серьги-кольца. Накинув пальто, Марина обулась и крикнула:

- Миш, я ушла! Бабушка ждет?
- Да, сказала, пирожки приготовит! — высунулся из комнаты сын.
- Отлично. Дверь закрыть не забудь. — Марина подошла к нему и нежно поцеловала в макушку. — Веди себя хорошо.

У входа на рынок её уже ждала Наташа, кутаясь в шарф.
- Ну наконец-то! Идем скорее, а то всё самое лучшее разберут, — затараторила подруга.

Они нырнули в пестрые ряды одежды. Рядом с одной из палаток Наташа резко затормозила.
- Марин, смотри! Какое пальто... Ну-ка, прикинь!

Продавец, женщина в меховой жилетке, тут же оживилась:
- Девочки, заходите! Качество шикарное. Девушка, на вашу фигуру как влитое сядет!

Марина приложила вещь к себе, разглядывая отражение в мутном зеркале.
- Наташ, не слишком ли оно объемное? Я в нем как в коконе.
- В этом и фишка! Сейчас так носят, —  заявила Наташа. — А цвет? Тебе этот очень идет к волосам.
- Не знаю... — засомневалась Марина. — Почем оно?
- Для вас, красавицы, за 35 отдам! — перебила продавщица. — Берите, последняя единица осталась, честное слово, завтра дороже будет.
- Давай поищем еще, — шепнула Марина подруге. — Если что — вернемся.

Они прошли еще несколько рядов, примеряя то джинсы, то блузки, споря о фасонах и ценах. В итоге Марина купила себе кофточку, а Наташа — новые сапожки. После одежды перешли к продуктовым рядам: аромат свежего хлеба, овощей кружил голову. Нагруженные пакетами, они наконец направились к выходу.

- Фух, ну и день. Всё, я в ту сторону, — Наташа махнула рукой в сторону остановки. — До встречи

Марина пошла дворами. Сумерки сгущались быстро, пакеты тянули руки. Внезапно путь ей преградили двое. Мужчины были нетрезвы, в помятых куртках, с неприятными ухмылками.

- Опа, какая дамочка! — один из них шагнул ближе. — Слышь, красавица, что в пакетах? Может, угостишь чем? Мы голодные, страсть.
- Пропустите, пожалуйста, — холодно ответила Марина, стараясь, чтобы голос не дрожал.
- А чего такая дерзкая? Дай поглядим, что несешь... — второй потянулся к её сумке.

Марина отшатнулась, и в этот момент из тени ближайшего гаража раздался хрипловатый, спокойный, но пугающий своей уверенностью голос:

- Вы чего, пацаны, зрение потеряли? Или края попутали?

Мужики замерли. Из темноты неспешно вышел Кащей. Его взгляд был тяжелым, а руки он небрежно держал в карманах.

- Кащей... — выдохнул один из пристававших, мгновенно растеряв весь задор. — Да мы это... просто спросили.
Кащей подошел вплотную к Марине, слегка заслоняя её плечом.
- Еще раз увижу рядом с ней — ноги выдерну. Свалили.

Двоих хулиганов будто ветром сдуло. Марина выдохнула, чувствуя, как запоздало забилось сердце.

- Ты как, Марин? — Кащей повернулся к ней, и его лицо смягчилось. — Тяжести такие таскаешь... Давай помогу.
Он молча забрал у неё  пакеты.

- Спасибо тебе большое... Опять ты меня выручаешь, — искренне сказала она.
- Работа у меня такая, — усмехнулся он. — Пошли провожу

Когда они подошли к её подъезду, Марина замялась, а потом решительно предложила:
- Слушай ... может, зайдешь? Я чаем напою. Ты ведь замерз, наверное.

Кащей посмотрел на неё, помолчал пару секунд, а потом едва заметно улыбнулся:
- От чая не откажусь. Пошли.

В квартире было тихо и тепло. Марина привычным движением скинула пальто на вешалку и, не задерживаясь в прихожей, прошла на кухню — хозяйственные инстинкты сработали быстрее усталости.

Костя неспешно раздевался, вешая свою куртку рядом с её пальто.
- А малец твой где? — негромко спросил он, проходя следом за ней. Его присутствие сразу сделало маленькую кухню тесной, но на удивление уютной.
- У бабушки остался на ночь, — ответила Марина, снимая крышку с чайника.

Костя отодвинул стул и сел за стол. Марина уже потянулась к заварнику, как вдруг вспомнила:
- Слушай, Кость, я же вчера борщ наварила. Будешь?

Кащей на мгновение замер, будто не ожидал такого предложения, а потом на его лице проступила искренняя, почти мальчишеская улыбка.
- От домашнего борща грех отказываться,  с радостью.

Марина быстро зажгла конфорку. Вскоре по кухне поплыл аппетитный аромат чеснока и наваристого бульона. Она нарезала свежий хлеб, положила на тарелку ложку густой сметаны и поставила перед гостем дымящуюся порцию.

- А ты чего? — Кащей поднял на неё глаза, взяв ложку. — Себе не наливаешь?
- Да я не голодна, — Марина присела напротив, поджав руки под подбородок и внимательно наблюдая за ним.

Костя ел молча, сосредоточенно. Было видно, что он действительно проголодался, но ел он аккуратно. Марина поймала себя на мысли, что ей приятно смотреть на то, с каким аппетитом он ест её еду.
- Ну как? Вкусно хоть? — не выдержала она, улыбнувшись.
- вкусно, я давно так не ел, по-домашнему. Спасибо, Марин.

Она встала, чтобы заварить чай. Тишину нарушало только приятное позвякивание ложечки о края чашек. Марина выставила на стол вазочку с печеньем. Костя обхватил горячую кружку ладонями, задумчиво глядя в окно, где уже совсем стемнело.

- Тяжело тебе вообще? — вдруг спросил он. — Одной, с ребенком.
Марина пожала плечами, отпивая чай.
- Привыкла. Вдвоем как-то спокойнее, что ли... Сами себе хозяева.

Костя долго молчал, размешивая сахар, а потом, не поднимая глаз, снова завел разговор о том, что его, видимо, давно интересовало:
-  А отец его ? Где он вообще? Или опять не скажешь?

Марина на секунду замялась. Воспоминания кольнули где-то внутри, но она ответила спокойным, ровным голосом:
- К другой ушел. Решил, что там жизнь будет ярче.
Она не соврала — технически так оно и было

Кащей усмехнулся, но в этой усмешке не было издевки. Он посмотрел на Марину так, будто видел её впервые.
- Нашел другую, значит... — протянул он, покачав головой. — Дурак он, раз ребенка своего бросил

-Ну да, дурак — усмехнулась Марина

Разговор потёк легко. Слово за словом границы стирались, и они не заметили, как оказались вместе в одной постели. Марина лежала на его груди, переводя пальцем какие‑то случайные узоры, а Кащей нежно прижимал её одной рукой и тихо шептал, что ему не хватало ее, что он думал о ней.

Вдруг к Марине пришло острое, холодное осознание: всё это неправильно. Какой‑то внутренний голос, тонкий, но настойчивый, потребовал остановиться. Она аккуратно отстранилась, почувствовав себя чужой в этой комнате, чужой в собственном теле.

- Костя... — голос её дрогнул, она попыталась улыбнуться, но улыбка не получилась. — Это неправильно. Мы не должны были этого делать.

Он чуть нахмурился, но в ответ только пожал плечами, спокойно и прямо:
- Мы взрослые люди, — сказал он. — Есть вещи, которые нельзя запретить сердцу. Я не считаю, что это ошибка.

Марина молча встала. Её руки дрожали, когда она надела домашнюю одежду; пальцы словно не слушались. В ванной, у зеркала, она остановилась, глядя на своё отражение: бледное лицо, растрёпанные волосы, глаза, в которых сидела смесь стыда и растерянности. Ей было противно от самой себя, что позволила этому случиться, от слабости, которая вдруг проявилась.

Она вышла из ванной, тихо застёгивая пуговицы, а Кащей уже был в прихожей. Он надел верхнюю одежду, окинул её взглядом, в котором скользнула грусть и какая‑то мягкая нежность.
- Я не думаю, что это была ошибка, — повторил он, подходя ближе. Потом, не задерживаясь, нежно поцеловал её в лоб. — Спи спокойно, Марин.
Он вышел, дверь закрылась за ним тихо, почти беззвучно.

Когда тишина вернулась в квартиру, Марина села на край кровати. Слезы, казалось, выступили мгновенно — одна за другой, долгие и горячие, и почему‑то без утешения. Она сжала ладони, как будто стараясь удержать рассыпавшиеся вдруг чувства.

Вот такая новая глава. Ожидали такой поворот? Не забываем ставить звезды и комментировать ⭐️