5 )
После ситуации с Танджеро Мудзан убил свою «семью», потому что он понял, что его семя - это Танджеро и лучше него никого не будет. Это осознание выжгло в нем все остальные привязанности, оставив лишь одну-единственную, всепоглощающую цель - вырастить свое совершенное дитя, воплощение его мечты и бессмертной крови.
С того момента прошло уже много времени. Танджеро подрастал, оставаясь центром вселенной Бесконечной Крепости, ее сердцем и смыслом существования.
Сейчас мальчик уже мог ходить, его смех эхом разносился по бесконечным коридорам, и все Высшие Луны с нетерпением ждали его первое слово, того самого момента, когда их маленький господин обратится к ним.
Это ожидание было сродни религиозному трепету. Каждый надеялся, что именно ему выпадет честь услышать его первым.
Танджеро находился в своей комнате, больше походившей на роскошные покои восточного императора. Мягкие шелковые подушки были разбросаны по полу, а стены украшали тончайшие гобелены.
Вокруг него с почтительным вниманием и нескрываемой нежностью следили Высшие Луны, по очереди играя с ним. Даки предлагала ему на выбор изысканные безделушки, сверкавшие всеми цветами радуги.
Аказа внимательно наблюдал, его обычно грозный взгляд сейчас смягчился. Гютаро и Долма стояли чуть поодарь, но их взгляды тоже были прикованы к ребенку. Накиме, неподвижная и тихая, находилась в углу, ее бесцветные глаза были зафиксированный на мальчике, готовая в мгновение ока исполнить любое его невысказанное желание или перенести его подальше от малейшей воображаемый угрозы.
Мудзан в это время находился у себя в кабинете, погруженный в работу. Он робототел, просчитывая бесчисленные комбинации, планы на столетия вперед, но даже в этих расчетах центральное место всегда занимал Танджеро. Вся его деятельность, вся его бесконечная жизнь теперь обрела новый, кристально ясный фокус. Внезапно стены Бесконечной Крепости содрогнулись. Это было не похоже на обычное изменение архитектуры Накиме. Это было глубокое, мощное землетрясение, идущее из самых основ пространства. Такого никогда не было. Спокойствие крепости, ее абсолютная изолированность от внешнего мира были нарушены.
Мудзан мгновенно поднялся. Его сверхъестественные чувство уже уловили нечто чуждое - запах человеческой крови, стали и ярости. Он немедленно помчался к покоям сына, его разум металился между холодной яростью и животным страхом за свое дитя.
Но как только он вышел из своего кабинета и устремился по коридору, ведущему к комнате Танджеро, он увидел картину, от которой кровь застыла в жилах.
В коридоре, выстроившись полукругом, словно несокрушимая живая стена, стояли Высшие Луны. Они яростно сражались, защищая дверь в комнату Танджеро.
Им противостояли охотники на демонов - несколько человек в развевающихся разноцветных хаори, их клинки сверкали в тусклом свете коридора, высекая снопы искр при столкновении с кровавыми искусствами демонов.
Воздух был густ от запаха крови, пота и озона. Слышался лязг стали, рыки демонов и боевые кличи охотников.
Мудзан, не замедления пронесся сквозь эту бойню. Его движение было подобно удару стихии. Он не стал ввязываться в продолжительный бой; его целью было не уничтожение этих насекомых, а лишь их немедленное устранение с его пути.
Вспышка, несколько молниеносных ударов и охотники, не успев даже понять, что произошло, были буквально разорваны в клочья, их тела исчезли в облаках пепла.
Демоны, увидев своего господина, выдохнули с облегчением, их напряженные позы немного расслабились.
- Где Танджеро?
с невероятным, почти осязаемым волнением, которое он уже давно не испытывал, выдохнул Прародитель. Его голос был низким и опасным, словно рык разъяренного зверя.
- Не бойтесь, господин, он в своей комнате,
немедленно ответил Кокошибо, опускаясь на одно колено. Его шесть глаз внимательно следили за выражением лица хозяина.
Мудзан, не теряя ни секунды, рванул в комнату. Внутри царил относительный порядок, если не считать содрогания стен, которое уже почти прекратилось
В самом дальнем углу, прижавшись к стене, сидела Накиме. Она крепко, но бережно обнимала Танджеро, закрывая его своим телом, создавая для него самый безопасный кокон в этом мире.
Мальчик, увидев своего папу, вырвался из объятий Накиме и побежал к нему, протягивая маленькие ручки. Он вцепился в его дорогие штаны, прижимаясь к нему всем телом, ища защиты и успокоения.
Мудзан поднял взгляд на Накиме, и в его взгляде читался немой, но страшный вопрос.
- Накиме, что это было? Разве не ты должна отвечать за то, чтобы сюда никто не попал?
его голос был тихим, но от этого еще более ужасающим.
- Простите, господин, я не виновата
тихо, почти шепотом, ответила она.
- Среди них был демон. Он каким-то образом открыл портал прямо сюда, в самое сердце крепости. Я не успела среагировать.
- Господин Мудзан, это правда, Накиме не виновата
сказал Гютаро, заходя в комнату. За ним проследовали и остальные Луны, на их одеждах были видны следы недавней схватки.
- Среди них и правда был демон. Предатель. Он использовал какую-то странную технику.
Остальные хором подтвердили слова Накиме и Гютаро. Мудзан слушал, и ярость медленно, но верно закипала в нем. Его снова предали. Эта мысль была отравленной иглой.
Казалось, нет того, кому можно было бы доверять, кроме него самого и его сына. Вдруг он почувствовал, что его рубашка в том месте, где к нему прижимался Танджеро, стала мокрой.
Прародитель перевел взгляд на сына. Мальчик тико плакал, уткнувшись лицом в его плечо, его маленькое тельце вздрагивало.
Вся ярость Мудзана мгновенно улетучилась, сменившись всепоглощающей нежностью и заботой. Он принялся успокаивать своего сына, легонько покачивая его и гладя по спинке.
- Не плачь, Танджеро, не плачь. Все уже в порядке. Угрозы никакой нет. Видишь? Папа здесь
его голос, обычно лишенный всяких эмоций, сейчас был мягким и убаюкивающим.
Мальчик всхлипнул еще несколько раз, а затем прошептал что-то очень тихо, прямо в его плечо.
Сначала Мудзан не разобрал слов, но сердце его замерло. Все Высшие Луны застыли на месте, их взгляды, полные изумления и надежды, были прикованы к маленькой фигурке.
- Танджеро? Сынок, повтори, пожалуйста
почти умоляюще попросил Мудзан, его пальцы дрожали, когда он вытирал мокрые слезы с владенького личика.
Танджеро поднял на него свои большие, полные слез глаза, всхлипнул еще раз и, уже немного успокоившись, четче произнес
- П-папа...
Мудзан замер. На его лице, обычно абсолютно бесстрастном, расцвела самая настоящая, безудержная улыбка. Он крепко, но осторожно прижал сына к груди, ощущая, как то щемящее, неизведанное чувство, которое он испытывал только к нему, переполняет его. Все демоны в комнате тоже не смогли сдержать улыбок.
Аказа отвернулся, делая вид, что смотрит в стену, но уголки его губ дрогнули. Кокошибо умиленно вздохнул. Доулма хлопал в ладоши. Даки улыбалась своей загадочной улыбкой. Гютаро кивнул, а рядом с ним накиме тихо выдохнула: «Как мило...».
Все были невероятно рады. Их маленький господин заговорил. И его первым словом было обращение к их создателю, к их повелителю, к его отцу. Это было великолепно .
Это было именно так, как и должно было быть. В Бесконечной Крепости снова воцарился покой, но теперь он был наполнен новым, светлым чувством общей радости, которое даже демоны, порождения тьмы, смогли прочувствовать и разделить.
_____________________________________________
1075 слов 😊