2)
Две долгих, мучительных недели протекли с того самого момента, как Мудзан, повелитель демонов, принес своего новорожденного сына в безграничную крепость.
Маленькое тельце оставалось совершенно неподвижным, словно хрупкая фарфоровая кукла, оставленная там, где ее положила властная рука отца.
Ни единого вздоха, ни малейшего шевеления лишь безмолвное присутствие, терзающее сердце прародителя леденящим беспокойством.
Мудзан, чья безграничная сила и ледяное самообладание, казалось, не знали границ, с каждым днем ощущал, как в его душе зреет неведомое прежде чувство тревога.
Он, чье существование было олицетворением вечности и несокрушимости, теперь с болезненным вниманием вглядывался в неподвижное личико своего сына, пытаясь уловить хоть малейший признак жизни.
Дни сливались в тягучую вереницу часов, наполненных гнетущим ожиданием. Надежда, подобно хрупкой бабочке, то трепетала в его сознании, то угасала под гнетом безмолвия.
И вот, когда отчаяние уже готово было сомкнуть свои ледяные объятия вокруг его сердца, когда Мудзан, с тяжелым вздохом, почти смирился с ужасной мыслью, что его сын так и останется навеки скованным печатью безжизненности, произошло чудо.
Тишину бесконечной крепости внезапно разорвал тонкий, надрывный плач. Звук, такой хрупкий и одновременно такой оглушительный, эхом прокатился по каменным коридорам, заставляя Мудзана замереть на месте. Это был крик! Крик его сына!
Сердце демона, казалось, на мгновение остановилось, а затем бешено заколотилось в груди. Мгновенно забыв обо всем, Мудзан стремительно подошел к тому месту, где неподвижно лежал его сын.
Осторожно, с непривычной нежностью, он взял крошечное тельце на руки. И словно по волшебству, едва ощутив родное тепло, мальчик тут же перестал плакать, уткнувшись личиком в грудь своего могущественного отца.
Мудзан опустился в резное кресло, стоявшее неподалеку, и невидящим взглядом уставился в пустоту. В его голове роились мысли, одна тревожнее другой.
Он, владыка тьмы, впервые в жизни столкнулся с таким беспомощным и одновременно таким важным существом.
Теперь перед ним стояла новая, неизведанная задача дать имя своему сыну, этому маленькому созданию, чье появление перевернуло весь его устоявшийся мир.
Долгое молчание повисло в воздухе, нарушаемое лишь тихим посапыванием ребенка на руках Мудзана.
Демон сосредоточенно размышлял, перебирая в памяти все известные ему имена, но ни одно из них не казалось достаточно особенным, достаточно значимым для его единственного наследника. И вдруг, словно вспышка молнии в ночи, его осенило.
- Танджеро
прошептал он, с нежностью глядя на спящего мальчика.
- Вот как тебя зовут теперь. Танджиро Кибуцуджи.
Мудзан крепко прижал сына к себе, чувствуя, как странная, незнакомая волна тепла и нежности захлестывает его.
Он впервые в жизни испытывал подобное чувство смесь гордости, ответственности и безграничной любви.
Стоит уделить особое внимание внешности маленького Танджиро, ведь она таила в себе удивительные особенности.
Его волосы были цвета воронова крыла, но несколько прядок упрямо выделялись ярким алым пламенем, словно отблески заката в ночи.
Глаза мальчика поражали своей необычностью: один из них был пронзительно красным, в точности повторяя взгляд его отца, а другой глубоким, матовым, цвета гранита, унаследованный от матери, чье имя навсегда останется тайной.
Но самым удивительным и тревожным зрелищем были метки на его лице, напоминающие языки пламени, изящно извивающиеся на бледной коже.
Эти метки необъяснимым образом напоминали Мудзану метку Ёриичи, легендарного истребителя демонов, чье имя внушало ужас даже самому прародителю.
Холодная волна беспокойства пронеслась в душе Мудзана, но он тут же подавил ее, напоминая себе, что это всего лишь его сын, его собственная кровь.
Однако внешность Танджиро была не единственной загадкой. Мальчик излучал невероятно сильную и чистую ауру, настолько мощную, что Мудзан невольно ощутил легкое покалывание тревоги.
Ему даже показалось, что эта едва уловимая энергия превосходит его собственную. К его изумлению, это оказалось правдой.
- Похоже, мне придется воспитывать тебя очень тщательно,
пробормотал Мудзан, задумчиво глядя на сына.
- Никак иначе. Я должен воспитать тебя достойно, чтобы ты никогда не смог превзойти и свергнуть меня
Он снова крепко обнял Танджиро, словно пытаясь удержать в своих руках не только хрупкое тельце, но и его невероятную силу.
- В этом мире слабые погибают, а сильные выживают,
прошептал Мудзан, его голос звучал непривычно мягко.
- Сейчас ты слаб. Я защищу тебя. Я никому не позволю тебя победить.
Внезапно тишину снова разорвал плач. Танджиро задрожал на руках отца, его маленькое личико сморщилось от крика.
Мудзан на мгновение растерялся, не понимая причины такого внезапного расстройства. Но затем до него дошло очевидное мальчик голоден.
(Конечно, Танджиро голоден! Столько времени проспал абсолютно без еды.)
Немного успокоив сына тихими поглаживаниями, Мудзан позвал одного из своих слуг. Она возникла моментально, словно тень, неслышно постучав в дверь. Мудзан приоткрыл дверь.
- Здравствуйте, господин Мудзан.
- Перенеси мне самую лучшую кровь из моих личных запасов. Немедленно.
- Есть,
безмолвно отозвалась слуга и исчезла так же внезапно, как и появилась. Мудзан снова закрыл дверь и через пару томительных минут услышал тихий стук. Он распахнул дверь.
- Вот, господин Мудзан,
проговорила слуга, протягивая ему изящную бутылочку, наполненную густой, алой жидкостью кровью маречи, самым ценным и питательным ресурсом в его владениях.
Мудзан приоткрыл дверь лишь настолько, чтобы взять бутылочку, и в этот момент слуга заметила маленький комочек на руках своего господина.
- Свободна,
коротко бросил Мудзан, и слуга тут же растворилась в тенях коридора. Оставшись один, Мудзан закрыл дверь и перевел взгляд на маленького Танджиро, который тянул крошечные ручки к заветной бутылочке. На губах демона впервые за долгое время появилась легкая, едва заметная улыбка.
- Подожди, Танджиро,
проговорил он ласково.
- Сейчас будешь кушать.
Мудзан осторожно открыл бутылочку и перелил немного драгоценной крови в небольшую чашу. И вот, наконец, настал долгожданный момент Танджиро жадно припал к чашечке, утоляя мучительный голод.
После еды, когда маленький Танджиро, насытившись и успокоившись, начал клевать носом, Мудзан неожиданно для самого себя запел тихую, колыбельную мелодию.
Его голос, обычно властный и леденящий, сейчас звучал мягко и нежно, наполняя комнату странным, умиротворяющим спокойствием.
Когда же малыш окончательно заснул, Мудзан бережно уложил его в приготовленную кроватку, наблюдая за его безмятежным сном.
Впервые за многие века в сердце повелителя демонов зародилось хрупкое, но такое сильное чувство - любовь к своему сыну, маленькому Танджиро Кибуцуджи.
: Часть отредактирована скоро и другие части избавлю от моих ошибок :
______________________________________________
949 слов 😊