|8|
я услышала скрип двери и, мгновенно почувствовав облегчение, обрадовалась. это был тот звук, который я ждала, который обещал мне спасение, возвращение, возможно, хотя бы малую надежду. я повернулась, надеясь увидеть знакомое лицо, увидеть его, того, кого я так ждала.
я почувствовала, как сердце упало.
это был не тот, кого я ждала.
гулкие шаги отдавались эхом в коридоре, а тусклый свет выхватывал из темноты его силуэт. я почувствовала, как в груди что-то оборвалось, когда поняла, кто передо мной. человек в чёрной маске.
за его спиной выстроились фигуры в одинаковых формах — безликие, холодные, почти механические. они стояли, как части этой игры, словно инструменты, которым не положено чувствовать. но всё внимание было приковано к нему — фронтмену. он был не просто частью этого места, он был его сердцем. ледяным и безжалостным.
у его ног на коленях сидел парень. его руки были связаны, красные следы верёвок врезались в кожу, на запястьях виднелись засохшие пятна крови.
лицо избито, губы разбиты в кровь. одежда порвана, словно всё человеческое из него вытаскивали с мясом. но даже в этом состоянии он пытался держаться.
я видела, как он с трудом поднимает голову, но глаза... глаза выдавали всё.
в них больше не было жизни. они были пустыми, как сломанное зеркало, отражающее только боль.
я не могла пошевелиться, не могла даже дышать. всё происходящее казалось мне кошмаром.
но оружие в руках человека в маске было слишком реальным. свет отразился на холодном металле, и я поняла, что он направляет его прямо на голову парня.
— нет! — мой голос сорвался в истерике, а тело, казалось, двигалось само по себе. я сделала шаг вперёд, едва не упав на дрожащих ногах.
он даже не взглянул на меня. палец лениво коснулся курка, как будто это было нечто обыденное, рутина, не стоящая внимания.
— остановитесь! — выкрикнула я, чувствуя, как слёзы уже катятся по щекам. — прошу вас! он ничего не сделал! он не заслуживает этого!
фронтмен медленно поднял голову, повернув её в мою сторону. его взгляд, скрытый за маской, прожигал меня насквозь, словно обнажая всю мою беспомощность.
— ми на, — его голос прозвучал глухо, но в нём было что-то пугающе спокойное. — ты слишком заигралась в главного героя.
я сжала кулаки, не в силах отвести взгляд.
— это не игра, — шёпотом выдавила я. — это не может быть игрой... здесь люди, не пешки...
он склонил голову чуть вбок, словно мои слова его забавляли.
— ты всё ещё ничего не поняла. это всегда была игра. — его голос наполнил тишину, и каждый звук ударял сильнее, чем могло бы оружие. — ты в ней — просто пешка. а пешки не меняют правила.
моё сердце стучало так громко, что, казалось, его можно было услышать.
— прошу... — голос дрожал, едва не ломаясь. — если вам нужен кто-то виноватый, возьмите меня. он здесь из-за меня! он просто пытался помочь! если это грех — то это мой грех!
я шагнула ближе, отчаянно пытаясь достучаться до чего-то человеческого, что, возможно, оставалось в нём.
— прошу вас... умоляю... не трогайте его... если вы убьёте его... — я сглотнула, а слёзы текли бесконтрольно. — я никогда не смогу это пережить. пожалуйста... он не заслуживает этого...
он молчал, но палец медленно скользнул на курок. каждое его движение было как удар в сердце.
— никто здесь не заслуживает спасения, — наконец произнёс он.
— нет! — выкрикнула я, уже срывая голос. — он просто хотел спасти меня! он не виноват! он не хотел быть здесь! прошу, пожалуйста, не забирайте его... не отнимайте у меня...
парень поднял на меня глаза. его взгляд был тяжёлым, наполненным болью, но там было и что-то ещё. прости. он уже прощался.
— нет... пожалуйста, нет... — я шептала, не в силах смириться с тем, что сейчас произойдёт.
фронтмен медленно нажал на курок.
он опустил оружие, повернувшись ко мне.
— ты всё ещё веришь, что здесь есть добро и зло, ми на, - его голос был ледяным, спокойным, как сама смерть. — но ты ошибаешься. здесь нет героев. и нет победителей.
он отвернулся, и его шаги начали затихать.
я упала на колени, глядя на парня. его плечи осели, он больше не пытался держать голову высоко. его взгляд был пустым.
мы оба проиграли.