Часть 7: Хошина Тетсуя - великий первооткрыватель
После недолгого отдыха, мы, очень голодные, но всё же весёлые, отправились в столовую. Чисто машинально, я отыскала глазами Акайо и, сделав это, была, мягко говоря, немного удивлена. Он снова сидел один, за тем же одиноким столиком у окна и выглядел до нельзя расстроенным и подавленным.
— Тетсуя, ты идёшь? — возмутился Юмико, видимо, заметив, что я немного зависла.
— Да. — ответила я и тут же почувствовала себя предательницей, — То есть нет. У меня здесь друг... В общем...
— Понял. — оборвал мою пламенную речь Ишикава, не задавая никаких лишних вопросов, что очень удивило меня. Да и с его-то замысловатым характером... Это было странновато и, скажу честно, подозрительно.
Но от своих благих намерений я отказываться не собиралась ни в коем случае, поэтому быстро направилась в сторону столика, где сидел Кусанаги, и, проигнорировав удивлённые взгляды, присела напротив, тут же решив брать быка за рога:
— Что-то случилось?
— М? — кажется, только сейчас заметил моё присутствие парень и слегка натянуто мне улыбнулся, — Привет.
— Ага. Ну же, рассказывай.
— Что рассказывать? — сделал вид, что не понял Акайо, но под моим скептичным взглядом быстро стушевался, — Так заметно?
— Ещё бы. Сидишь тут ни живой ни мёртвый. Глаза в кучку, сопли на кулак мотаешь... Смотреть больно. — хихикнула я.
— Сама не лучше! — разозлился Кусанаги.
Я удивлённо подняла на него глаза. Всегда либо холодно-спокойный, либо задорно-весёлый, сейчас он был явно на что-то очень рассержен. Хорошо, я поняла свою ошибку:
— Извини. Просто...
— Нет, это ты извини. — длинная блондинистая чёлка закрывала лоб и я никак не могла заглянуть парню в глаза, — Я... Глупо было надеяться, что здесь всё будет иначе.
— О чём ты?
— Я ведь говорил, что мы с семьёй много путешествуем? — начал Акайо, в ответ я кивнула и выжидающе взглянула на него, — С одной стороны, это весело, всегда что-то новое, какие-то открытия... А с другой... Я никогда не заводил себе постоянных друзей, или даже вообще хотя бы приятелей. Позже это стало ненужным, ведь я решил играть в баскетбол. Поэтому мне трудно общаться со сверстниками и... Вообще общаться.
— Я понимаю.
— Нет... — покачал головой парень, — Тебе не понять как это — быть всегда одному, тебе не понять, как это, когда не знаешь как начать разговор или просто боишься оплошать... Ты всегда такая весёлая... И легко находишь с людьми общий язык... Поэтому, нет, тебе не понять...
— Думаешь, я всегда была такой? — понимающе улыбнулась я, — Я, девчонка, осмелившаяся бросить вызов устоявшимся канонам, девчонка, которая променяла бы общение с одноклассниками на хотя бы небольшую тренировку, думаешь, я всегда была такой, как ты сказал, «весёлой»?
— Разве нет? — всё-таки мне удалось мельком глянуть в эти тёмно-синие глаза. На секунду в них промелькнул огонёк, который тут же потух.
— Нет. В детстве я была замкнутой и нелюдимой... Вокруг меня всегда было много людей, но никто из них не смог вызвать во мне хотя бы чувство дружеской симпатии. Не то, чтобы дело было в них самих... Просто, понимаешь, мы были разными. Они сейчас — строящие планы своего великого будущего, и я — эдакий борец, одна против стереотипов, всегда чувствовавшая на себе косые взгляды... Это нелегко, Акайо, всегда быть улыбчивой. — тут я решила, что мои слова уж слишком похожи на жалобу, поэтому быстро исправилась, — Но, как видишь, стараемся. И ты постарайся. У тебя всё обязательно получиться!
— Знаешь, ты первая, кто говорит мне что-то подобное...
— Вот здорово! Хошина Тетсуя — великий первооткрыватель. Ну как, звучит? — снова заулыбалась я и впервые за этот день увидела улыбку Кусанаги.
Наше веселье прервал звук урчащего живота. Моего, кстати.
— Извини... — смущённо отвела взгляд я, на что парень лишь рассмеялся... И в тот момент я была готова сколько угодно слушать этот звонкий смех. Ну что за ребёнок, спрашивается?