Глава 16
— Её зовут Мейси, — объявил Рон, когда вошёл в наш дом, — по крайней мере, так она сказала Остину.
— Он всю ночь дежурил? — полюбопытствовала Джессика.
— Да, он сам так захотел. Я спорить с этим не стал. Хочет – пусть дежурит. Ладно, я сказал, что должен был, теперь мне пора, а то обойти этот городок сегодня придётся одному.
— А нас разве в число не берёшь? — нахмурила брови Кейти, — считаешь, что мы настолько слабые?
— Возможно. Да и не безопасно вам сейчас будет по одному ходить, пока мы не разберёмся: одну ли её прислали или ещё где-то стайка таких же чокнутых ходит.
— Я иду с тобой, — заявила блондинка.
— Отлично, теперь меня точно в счёт самых слабых отбросят, — скрестила руки брюнетка.
— Не смеши. Из этих трёх ты явно в силе преуспеваешь, но судя сейчас по твоему поведению, то такое мнение быстро меняет направление.
— Это ещё почему?
— Капризничаешь, как ребёнок. Так ты идёшь, — обратился он уже к Джессике.
— Да, — ответила та.
— Главарь ещё нашёлся, — фыркнула Кейти, когда дверь дома захлопнулась.
Пока они спорили между собой, я всё думала о Мейси. Точнее о самом имени. Я никак не могла понять: почему это имя мне кажется столь знакомым. Мейси, Мейси, Мейси...
Весь день я так и провела, думая лишь об этом имени. Оно не хотело давать мне покой. Мейси, с этим именем я так и уснула.
Я просыпаюсь очень быстро и резко подскакиваю с кровати. Всё моё тело пропитано потом и... страхом?
Мне становится холодно. Жутко холодно. Оглядев себя, я поняла, что одета в какую очень лёгкую одежду. Серую, тонкую, без всяких лишних деталей. Она висела на мне, словно как мешок.
Я зашагала вперёд. Шла я по какому-то длинному грязно-серому коридору, у которого не видна ни конца, ни начала. От каждого следующего шага меня то колотило, то бросало в жар.
Я же понимаю: что это очередной сон, я это понимаю, хоть всё же и считаю это реальностью. Двойное чувство. Двойная реальность. Двойное мышление. Это так сложно, но так интересно. Я хочу идти дальше, хочу мёрзнуть и бояться, но в то же время меня тянет обратно в мою комнату, в мою постель, в настоящую жизнь. В ужасную, не приятную, противную, пугающую, но жизнь.
Мой путь уже казался бесконечным, когда я поняла, что перестаю чувствовать пальцы на собственных ногах.
— А сейчас налево, — прохрипел чей-то голос эхом в голове.
Я обернулась в эту сторону, но увидела лишь стену. И куда мне идти? Здесь же путь явно закрыт. Моё тело словно само по себе потянулось к стене, и вот я уже стою и касаюсь её ладонями. Словно в желатин проваливаются пальцы в эту стену, а за ним и всё тело. Задержав дыхание, пытаюсь двигаться дальше. Движения замедляются, но я и не думаю останавливаться. Как только я вылезаю из этой стены, то наконец начинаю дышать. Некоторое время восстанавливаю дыхание, после чего оглядываюсь.
Всё вокруг такое зелёное и яркое. Небо светлое, не смотря на то, что не видно и единого луча солнца. Его тут, похоже, и нет. Деревья окружают весь луг, покрытый мелкими цветами, но столь красивыми, что жалко наступать на них. Воздух пропитан лёгкостью. Одним словом – рай. Рай моего воображения.
Но что-то стало мешать всей картине. Что стало портить, хоть и оставалось всё на своих местах.
Сначала воздух поменял свои ноты настроения. Назвать лёгким я его уже не могу. Он тяжёлый и едкий, да настолько, что пронзает мои лёгкие насквозь. Позже в нём ощущается гниль. Обстановка не меняется, всё такое же яркое, только я начинаю морщиться и падаю на колени, пытаясь нормально дышать. Кашляю. Не хватка воздуха. Не хватка свежего воздуха.
Я подняла голову, в попытке найти что-нибудь, что помогло бы мне снова задышать прежними красками. Не знаю: что я вообще я могла там такое найти, но искала. И нашла. Только совсем другое.
Среди деревьев мелькала тень. И не так, чтобы только металась с места на место, а медленно, слишком даже медленно. Но так продлилось не долго. Оттуда вышел человек с чёрной накидкой, капюшон которого скрывал не только голову человека или быть может существа, но и лицо. Он продолжал идти так же медленно и задумчиво. Я не сразу поняла: глюк это или вовсе нет, но места, где ступало оно почернели, сгнили, превратились в чёрное месиво. Путь за ним превращался в дорожку тьмы. Чем больше приближался он ко мне, тем сильнее я кашляла и хваталась за живот.
Пожалуйста, прекрати это. Ну же, прекрати. Я не могу больше дышать. Нет больше для этого возможности.
Очнулась я в холодном поту. В руках и ногах блуждал жар, пока рот отчаянно хватал воздух. Обычный воздух, без всяких лишних светлых ощущений, но и без гнилья.
Полежав несколько минут, поднялась с кровати и переоделась в другую одежду. За окном уже светло.
— Подъём, твоя оч... — заходил в комнату Джек, — а, ты уже проснулась, — почесал он затылок, — в общем, Кейти уже закончила свою ночную смену, твоя очередь настала.
Я молча отправилась за ним. Увидев сонную Кейти, кивнула и села на диван, находящийся недалеко от ванной комнаты.
— Через час-два принесу тебе и Мейси еду, — добавил Джек, выходя из дома.
Я поджала ноги и опустила подбородок на колени. Скучно.
— И кто на этот раз? — крикнула девушка. Я решила не обращать на неё внимание. — Молчишь? Правильно, меня бояться стоит.
Закатив глаза, легла уже нормально на диван и уставилась на потолок. Он до тошноты ровный и без лишних пятен. Такая идеальность во всём начинает меня раздражать.
— А ты в курсе, что вы долго здесь не протянете? На днях вы все покроетесь какой-то... эм... коркой что ли и от ужасной боли скончаетесь?
Я сдвинула брови. Что она несёт?
— Думаю, они с этим затягивать не собираются. Вы реально какие-то скучные. Особенно ты и этот, первый, что оставался здесь. Другие двое были более разговорчивы, правда, девушка у вас через чур вспыльчивая особа.
— Ты можешь просто заткнуться? — не выдержала я.
— А, значит, разговаривать ты всё же умеешь. И так, о чём это я...
И этот кошмар мне слушать весь день.
Её рот не затыкался ни на минуту. Она постоянно о чём-то говорила. Могла повторять одно и то же миллионы раз. Например, какая я скучная, я выслушала от неё более двадцати раз, если не больше. Уже сбилась со счёта. И это был не единственный счёт. Я также успела представить кучу смертей для этой надоедливой занозы в заднице, начиная от простого удушья, заканчивая настоящим представлением. Если мы решим её всё таки убить, то я попрошусь сделать это самой. Уж кого-кого, а её, я думаю, смогу отправить на тот свет без лишних колебаний.
Мои глаза потихоньку уже закрывались, когда вновь открылась дверь, и вошёл в гостиную Джек.
— Как ты? — сел он у моих ног.
— Дайте мне пилу, и я отпилю ей язык, — не открывая глаз, ответила я.
— Всё так плохо?
— Ужасно. Как её только до меня терпели?
— Не знаю. Рон вообще по этому поводу ничего не сказал.
— Он и не скажет, сам же знаешь.
— Это да, — тяжело выдохнул парень, — ладно, иди уже отдыхай от Мейси, я пришёл тебя заменить.
Во мне проснулся лёгкий восторг, и через пару минут я уже лежала в гостиной нашего с девушками дома.
— Ты идёшь с нами? — отозвалась Джессика.
— Мы куда-то спешим? — не понимала я.
— Мы сегодня ножи не метали. И вчера, кстати, тоже. Пока ещё не стемнело, можно заняться делом.
Она права. Да и покидать ножи мне действительно сейчас не помешает. Хоть как-то сумею отвлечься и выбить из себя раздражение.
Первый нож. Второй. Третий. Иду забирать. Снова метаю. Не говорю ни слова. Всё повторяется по одному и тому же сценарию. Джессика с Кейти что-то бурно обсуждают, не отвлекаясь от тренировок. Продолжаю метать. Молчу. Пытаюсь успокоиться, попасть прямо в цель, но ничего не выходит. Становится только хуже. Ножи всё дальше и дальше отметают от середины.
— Я всё, — не выдержала я и ушла обратно в дом. Они мне ничего не сказали. Да и что им сказать? Я покидала, молодец, теперь свободна.
— Пошло всё к чёрту, — пробубнила я, упав лицом в подушку. — Где там их болезнь, люди в чёрном? Пусть уже поубивают нас самыми необыкновенными способами. Надоели, честное слово. Устала.
— Можно? — прозвучал сзади голос через минут двадцать.
— Рон? — не поднимая век, задала вопрос.
— Да.
— Ты что-то хотел?
— Хотел.
— Ты так подробно описал, что тебе от меня нужно, спасибо, — добавила я после пятиминутной тишины.
Он сел у меня в ногах и продолжил молчать. Меня бесит эта тишина. Пусть начнёт говорить, либо я кину в него подушку и плевать на его реакцию. Хоть рот откроет – и то результат будет.
— Пойдёшь завтра со мной город осматривать? — наконец, спросил он.
Что? Серьёзно? Эта проклятая тишина раздражала меня только для этого вопроса? Этот день определённо будет внесён в один из самый худший. Хотя, чего я ещё могла от него ожидать? Самый скрытный парень сейчас бы не раскрыл какую-то тайну? Ага, а ещё на колено встанет и вальс потом станцует.
— Пойду, — только и ответила я. Больше ему ничего не надо было. Он так же тио вышел, как и вошёл.
Всё равно. Пусть всё летит к чёрту.
Снова не хватает воздуха. Снова задыхаюсь. Вновь эта гниль. Опять этот кашель. Я во второй раз очутилась на ярком лугу, на котором светилась чёрная дорожка за человеком или существом. Кто это – ещё определить не сумела.
Щелчок, и я нормально хватаю губами воздух. Могу дышать. Да, я могу дышать. Это сон, продолжаю понимать под сознанием. Я так и так не смогу здесь погибнуть, но всё равно чувство страха и не думало пропадать.
Оно встаёт передо мной, и я поднимаюсь на ноги. Щурюсь. Его длинные пальцы с чёрными когтями поднимаются к капюшону. Не знаю: что это, но его руки приобретают женский вид с пальцами, которые уже не кажутся такими длинными, а вместо когтей уже давно образовались обычные ногти.
Капюшон спадает, и я отскакиваю назад. Это я. Вторая я.
На ней сверкает довольная, но какая-то милая улыбка. То ли она довольна своим каким-то результатом, то ли просто издевается. Думаю, и тот и тот вариант вместе.
— Узнала? — не переставала сиять её улыбка. — Вижу, узнала. Как я тебе? — она опустила руки и повернулась вокруг себя. Накидка образовала чёрное в пол платье. Не назвала бы я его вечерним или шикарным настолько, что глаз не нарадуется, но сказать, что оно ей не шло – точно не могла. — Неужели настолько ужасно? — изобразила она обиду.
Чего она добивается?
— Красивая, — хриплю я.
— Я не сомневалась в этом, но услышать это слово от тебя намного приятнее.
— Почему?
— Ты хвалишь себя такую, какой тебе не быть и в помине веков. Это так безнадёжно и завораживающе.
Голос. Он не мой. Это тот самый голос, который мучал меня до этого. Он нейтральный. Не мужской. Не женский. Нейтральный.
Я отшагнула назад. Что-то меня пугало в ней или, как правильно сказать... в себе?
— Что...
— Что я хочу от тебя? — перебила она меня. Я кивнула. — Показать твой истинный страх.
— Я не вижу его, — нервно сглотнула я и сжала кулаки, ногтями вжимаясь в кожу. Нет, не от злости, а от страха. Мои колени выворачивает. Я не вижу опасности, но боюсь. Боюсь чего-то. Здесь определённо что-то пугает меня. Только тело знает чего бояться, а мозг – нет.
Она развела руками, ещё сильнее улыбаясь. Я выгнула бровь. Не понимаю к чему она клонит.
— Себя ты боишься, — закатила она глаза, — твой самый жуткий страх – это сама ты, — злилась вторая «я».
— Я не боюсь себя! — отрезала я. Что за чушь?
— Хватит с меня, — проговорила она и скрылась из виду.
Поляна потемнела, стала мутной. Ноги перестали стоять хоть на чём-либо. Я словно замерла в воздухе. Но в таком состоянии я провела не долго. В тот же миг я очутилась в зеркальной комнате. Одни зеркала, зеркала, зеркала.
Они закружились вокруг, загоняя меня в водоворот ветра. С дыханием снова осложнение. Я вижу себя, несмотря на скорость зеркал, везде и всюду. Моё тело, лицо, эмоции, глаза... Я окружала саму себя. Меня выворачивает от самой себя. Во мне загорелось желание уничтожить себя.
Страха нет. Только ярость. Ярость.
Я просыпаюсь и моментально обретаю сидячую позу с вытянутыми ногами. Смотрю вперёд, прожигая взглядом одну точку.
Я соврала. Страх ещё есть. Но и ярость тоже. Ярость к... просто ярость.