Глава 4
После еды мы всё сложили обратно, а сами пытались сесть (а кто-то лечь) как можно удобней, чтобы уснуть. Во-первых, мы устали, если это можно так назвать, а во-вторых, после нашего перекуса свет во многих камерах выключили, в нашей же просто образовался очень тусклый свет, в котором можно чётко увидеть силуэт, но детально его рассмотреть не получится. По крайней мере, мне этого не удалось. Этот "знак" мы все посчитали за то, что мы должны были лечь на бочок и провалиться в свой сладкий сон на холодном полу.
Я уже часа два ёрзала на месте в поисках удобной позы для сна, но попытки оказывались бесполезными. Ничего не мешало мне уснуть, кроме внезапной бессонницы, которая раздражала меня всё больше и больше с каждой следующей минутой. Тем временем в камере слышалось сопение (пару раз мне казалось, словно они все сопят в унисон).
— Чёрт, — послышался тихий чей-то голос, а за ним тяжёлый вздох. Я приподнялась на локти и оглядела камеру. Все продолжали лежать неподвижно (ну или что-то вроде того). Значит, послышалось. Правда, это "послышалось" показалось очень чётким и ярким.
— Какого? — Новое возмущение, и я по новой оглядела всех. Желудок потихоньку сжимался от приближавшегося страха или волнения. В тот момент мне было очень сложно понять, какое из этих двух чувств шагает мне навстречу.
Тихие шорохи, что возникли из неоткуда, напрягли меня ещё сильнее, но когда я увидела какое-то движение в соседней камере, то поморщилась и прижалась спиной к стене так, словно пыталась с ней слиться. Из-за того, что в соседней камере свет был выключен и только из нашей камеры какие-то частички света попадали туда, я не могла хорошо рассмотреть, что там происходит и происходит ли вообще.
— Да что за? — Выплюнул кто-то эти слова, после чего послышался какой-то хлопок и резкий (достаточно громкий) удар.
Переключив своё внимание обратно в свою камеру, я увидела, как несколько ребят очнулись и приподнялись, спросонья не понимая: в чём дело. Видимо, я настолько увлеклась происходящим в соседней "клетке", что не заметила движение и шорохи в собственной.
Ребята уже тихо шептались между собой, как моментально послышался тот же голос:
— Кто здесь?
— Нет, это ты сейчас ответишь: кто ты такой и какого чёрта здесь орёшь, — раздражённо ответила Кейти. Только в этот момент я начала понимать, что эта девушка могла быть не настолько пугливой и беззащитной, какой мне показалась с самого начала.
— Что? - Мне показалось, что в этом голосе были нотки растерянности, которые человек практически полностью спрятал за металлическим и немного охрипшем голосом.
— Да ты что там, щенок, оглох? — Сорвалась она с места. И я задумалась, какая эта девушка на самом деле. Таким образом она прячет свои реальные эмоции под маской или она действительно такая смелая, и я бы даже сказала, в какой-то мере агрессивная.
— Эй, тише давай, — подсочил Джек, — всё хорошо.
— Ни черта не хорошо. Ни чер-та.
— У-у, по ходу кому-то крышу сорвало, — оживился Рон. Готова поспорить, что этот парень в тот миг ухмыльнулся, но из-за практически полной темноты этого сказать точно не могла.
— А ты вообще заткнись! — Не унималась Кейти. Это истерика?
— Да? А ты заткни меня тогда!
— Так, всё, угомонились! — Не выдержал Джек. Постояв на месте несколько секунд, он развернулся лицом к Кейти и отвёл девушку к стене, где они могли на максимальное расстояние отдалиться от всех, и приняли сидячее положение. Они шептались. Видно, как парень пытался её успокоить, и у него это хорошо получалось, так как девушку стало всё меньше и меньше слышно.
Я поднялась с места и только сейчас поняла, как отекли мои ноги. Немного их размяв, я молча подошла к решётке соседней камеры. Что меня потянуло туда? Не знаю. Я просто встала и подошла, толком не о чём не думая.
— Лучше бы отошла подальше, мало ли, что там за психи, — невзначай произнёс Рон. Я услышала его слова, но вдумываться в них не стала. Просто не хотела.
С любопытством разглядывая, что там происходит, я невольно положила руку на решётку. Там очень темно, но я продолжала туда смотреть, будто ещё чуть-чуть и мне бы удалось там всё детально рассмотреть.
— И всё же, кто вы такие? — Снова чужой голос. Видимо, этот человек испугался реакции Кейти и на время решил прикрыть свой рот. На его месте, думаю, я поступила бы также. – Ау, — щёлкнул он пальцами, не получив никакого ответа.
— Лабораторные мыши, — фыркнул Рон.
— Что прости? — Переспросил незнакомец. Если бы он задал этот вопрос, то это сделала бы я, так как мне тоже не совсем понятны были его слова.
— Мы лабораторные мыши и ты, видимо, тоже, — пояснил блондин.
Как бы это со стороны не звучало, но я была согласна с этим парнем. В такой атмосфере я чувствовала себя беспомощной мышью, которую загнали в клетку и готовят для следующих испытаний. Это гадкое чувство. И самое омерзительное для меня это то, что я ничего не могла с этим сделать. Ничего...
— Имя, — строго произнёс Рон, подойдя ко мне. Его голос так резко стал серьёзным, что я по-началу вздрогнула и не поняла, кому адресован этот приказ (иначе я не могла это назвать).
— Что? Я... я... я... — начал мямлить парень. Мне стало его в какой-то мере жалко, но в то же время он становился мне противен.
— Имя! — Крикнул, как по мне, через чур громко блондин. — Я ни за что не поверю в то, что тебе его не сказали.
— Да Остин меня зовут! Всё? — Повысил теперь голос парень, а мне стало легче. Настолько, что я выдохнула полной грудью. Мне это нужно было? Знать его имя?
— Рон, не надо, — повернулась я к парню. Мне надоели эти крики и вечные споры, хотя, признаюсь, я начала понимать, что меня к этому тянет. Это что-то вроде успокоительного, которое будоражит, пугает и приводит меня в порядок одновременно.
Рон ничего не ответил, а молча развернулся и сел на место. Я последовала его примеру.
Остин притих, Кейти и Джек тоже уже не шептались. Джессика, не смотря на повышенные тона, продолжала сладко спать на холодном полу. Я просидела с закрытыми глазами буквально минуты две, если не меньше, после чего забылась и выпала из реальности.
Темно. Ни капли света. Мне становилось не по себе. Но так продолжалось недолго. Вдалеке появился свет. Он поначалу был совсем небольшой, но очень быстро начинал набирать обороты. Через несколько мгновений он уже окутал меня и, вновь открыв глаза, я уже очутилась посередине дороги. Не было ни домов, ни прохожих, только огромная дорога, по которой с невероятной скоростью ездили машины. С одной стороны во множество рядов ехали в одно направлении, с другой стороны — в другом.
Я кружилась вокруг себя, пытаясь увидеть хоть что-нибудь ещё кроме машин. Из-за большой скорости автомобилей, я даже не могла понять: есть в них люди или они ехали сами по себе. Мне становилось страшно. В ушах только и гудели машины. У меня начиналась паника. Я закрыла уши руками и зажмурилась, после чего очень громко закричала. Не знаю, на что я тогда рассчитывала, но мне казалось в тот момент это единственным выходом.
Тишина. Я медленно подняла веки и опустила руки. Я очутилась в комнате. В незнакомой мне комнате, но атмосфера в ней была, как не странно, уютная. Белые обои с сиреневыми узорами гармонично сочетались с большим белым шкафом. Кровать, стоявшая посередине помещения, занимала большую часть комнаты. Несколько книг лежало на ней, и лишь одна была открыта. Я подошла к ней ближе и взяла её в руки. По ощущениям она казалась намного старее, чем на вид, а когда я стала перелистывать желтоватые страницы книги, то поняла, что не могу разобрать ни слова, что в ней написано.
Неожиданно кряхтение послышалось за моей спиной. Я быстро обернулась и выронила книгу из рук. Передо мной стоял парень, но я не до конца была в этом уверена, так как лицо мне не удавалось разглядеть. Оно было просто мутное. Невольно я попятилась назад, но, не успев сделать даже пару нормальных шагов, как кровать остановила меня. «Это ещё не конец», — пронеслось в моей голове чужим голосом. «Это ещё не конец», — снова повторил он, и всё вокруг вдруг потемнело.
Я распахнула глаза и снова очутилась в камере с остальными ребятами. Дрожь бегала по всему моему телу, а дыхание медленно приходило в норму. Сначала перед глазами мелькали только обрывки сна, незначительные моменты, но через некоторое время вся картина восстановилась полностью и была настолько яркой и чёткой, словно это был не сон, а вторая реальность, в которой я побывала.
Когда сон стал уходить на второй план, руки сами потянулись к лицу в попытках почистить глаза, чтобы зрение не было таким полу-мутным. Рон, не переставая наматывать круги, постоянно хмурился и молчал. Джек и Кейти сидели рядом друг с другом в сторонке и тихо что-то обсуждали. Я ещё раз оглядела всю камеру и только сейчас заметила, что отсутствует Джессика. Куда она делась? Её уже забрали? Кто тогда следующий?
— Э-м-м, ребят, — прохрипела я, —, а где...
— Не проснулась, — перебил меня Рон, словно мысленно прочитал мой вопрос.
— Что? — Переспросила я, не до конца его понимая. Думаю, что в другой ситуации до меня бы быстрее дошла суть его слов, но не в тот момент, так как тело ещё наполовину спало.
— Она. Не. Проснулась. Что непонятного? — Раздражённо повторил он и посмотрел на меня.
Я замолчала.
Она не проснулась... Она не проснулась... Она не проснулась...
Чёрт возьми, да она же умерла! До меня только через несколько минут это дошло. Противно от самой себя.
Мои мысли резко все запутались, и я заметила, как по всему моему телу бежит новая волна дрожи. Обхватив руками колени, я пыталась успокоить себя, потому что понимала, что паника уже близко. Я покачивалась на месте, глаза уже становились влажные. Боюсь, что настоящая паника уже сидит со мной по-соседству.
Не знаю, сколько я так просидела, помню только, как Джек в какой-то момент оказался рядом со мной, а его рука обнимала меня за плечи.
— Всё хорошо, всё хорошо, — только и повторял он, как заклинание для успокоения нервов.
— Это конец, — шмыгала я носом в ответ.
— Нет. Боюсь, что это только начало.