23
Понедельник, 10 июня, 17:58
На свой пост он вернулся ближе к шести вечера. Было жарко. Ужасающе душно. Крыша весь день грелась на солнце, и чердак превратился в печку.
Впрочем, Степашины вот-вот вернутся, и тогда начнется настоящая жара!
Услышав снизу первые звуки, Леша рассмеялся.
Ну же, Аня. Иди сюда, тебя ждет сюрприз.
Она заставила себя ждать. Наверное, нарочно – решила его помучить.
Однако вскоре с лестницы донеслись шаги. Аня вошла в спальню. Сбросила туфли, села на кровать и потерла ступни, будто те неимоверно ныли.
А у нее красивые ноги.
Футфетишистом заделался?
Просто сказал. Такие тонкие. Изящные. Я бы с удовольствием сделал ей массаж.
Что-то я начинаю за тебя бояться...
Аня встала и принялась раздеваться. Леша любил такие моменты. Хотя на сей раз думал о другом.
Она сняла юбку, затем блузку. Леша все сильнее возбуждался. Он знал, что последует дальше.
Аня подошла к комоду. Наверное, хотела достать джинсы с футболкой или легинсы. Что-нибудь удобное для дома.
Она открыла ящик и ахнула. Леше пришлось зажать рот руками, чтобы не ахнуть самому.
Со своего места он мог видеть содержимое комода: поверх одежды были разложены фотографии умершего жениха.
Аня робко взяла один из снимков. Принялась разглядывать, словно не узнавая. Открыла другой ящик, третий. Фотографии были повсюду. Аня вскрикнула и попятилась к двери, позабыв, что по-прежнему держит снимок.
– Нет! – выдохнула она. – Нет!
Думаю, ей понравился твой маленький сюрприз.
Мне тоже так кажется.
Аня заплакала, глядя то на фотографию в руке, то на распахнутый комод.
– Что происходит? – шепотом спросила она. – Зачем?.. Зачем ему это надо?
Как думаешь, она про Платона или про Никиту? ( напоминаю, что так звали бывшего жениха Ани)
Не знаю. Скоро увидим.
Леша услышал, как к дому подъехала машина. Сейчас начнется самое интересное.
При звуке отпираемой двери Аня будто ожила: бросилась к комоду, вытащила из-под фотографий первую попавшуюся одежду, и, разложив снимки как было, поспешно оделась.
Видимо, будет ссора.
Да, нелегко говорить серьезно, когда стоишь в одном белье.
– Дорогая, ты дома? – крикнул снизу Платон.
Аня открыла дверь спальни.
– Ты не мог бы подняться на минутку?
Прошла в середину комнаты, скрестила на груди руки и принялась ждать.
Вскоре появился Платон.
– Что такое?
Аня махнула рукой в сторону комода.
– Вот. Сам посмотри!
Платон подошел ближе.
– Не понимаю...
– Там фотографии, Платон!
– Да, я вижу. Но не понимаю, зачем ты их так разложила?
– Я как раз хотела спросить о том же самом тебя.
– Что за бред? Я тут ни при чем.
– Я их не раскладывала, Платон. Значит, это сделал ты. И я хотела бы знать, что за игру ты, черт возьми, затеял? Чего ты добиваешься?
Платон молча уставился на нее. Покачал головой.
– Знаешь что? Надоело. Я только вернулся с работы, устал и хочу есть. Мне не до твоих истерик.
Он шагнул было к выходу, но Аня схватила его за руку и развернула лицом к себе.
– Не уходи! Не смей! Я хочу знать, что ты задумал.
– Что значит «задумал»? Что за бред ты несешь?
Аня ткнула пальцем в сторону ящиков.
– Я про эти фотографии с Никитой. Вчера я нашла одну в книге. Теперь – в комоде. Но сами по себе они оказаться там не могли. Кто-то их туда положил.
– Это был не я.
– Не ты? А кто тогда, по-твоему? Кто-то вломился к нам в дом, разложил фотографии и тихонько ушел?
– Разумеется, нет. Я думаю, это сделала ты.
Аня в отчаянии всплеснула руками.
– Я? Но зачем мне это надо?
– Понятия не имею. Может, ты на нем зациклилась...
– Зациклилась? Что значит «зациклилась»? Я о нем даже не вспоминала до последнего времени.
– Это не значит, что ты не думала о нем подсознательно. Такое бывает. Может, ты не сознавала, что достаешь его фотографии...
– Что?! Постой-ка, не надо! Да, я расстроена, но я не больная. И я бы знала, если бы брала в руки эти снимки.
– Ну, раз ты так уверена...
– На что ты вообще намекаешь?
– А вариантов остается не так уж много. Кто сегодня ушел первым? Я. Кто пришел последним? О, тоже я! Надо же, как получается... Тогда, позволь спросить, в какой момент я успел бы заморочиться с сюрпризом и распихать по всему комоду фотографии твоего бывшего?
Это сбило с Ани лишнюю спесь.
– Ты... ты мог заехать днем.
– Серьезно? Потратить весь обеденный перерыв, приехать на другой конец города, разложить фотографии, а потом рвануть обратно? И какие у меня были мотивы?
У Ани неуверенно вытянулось лицо.
– Н-не знаю...
– Скажи, к чему мне вообще вытаскивать фотографии? Вся эта история давно в прошлом. Не хочу о ней вспоминать. И уж определенно вмешивать того парня в наши с тобой отношения. Даже не знаю, зачем ты вообще хранишь его снимки. Тебе понравилось бы, если б я держал целую коробку фоток своих бывших подружек?
– Платон, он был не просто приятелем. Я собиралась за него замуж. Любила. А эти фотографии – все, что от него осталось.
– Что ж, видимо, ты любишь его до сих пор.
Аня опешила.
– Что?
– Ты не можешь его отпустить. Сознательно или нет, но ты по-прежнему его любишь. Поэтому держишь при себе эти фотографии. Я не психолог, конечно, но, видимо, твой разум стирает часть воспоминаний из-за чувства вины.
Аня рассвирепела уже всерьез.
– Поверить не могу. После всего, что у нас было, после того как мы всё проговорили и разложили по полочкам... Я же объяснила, что случилось с Никитой и как это на меня повлияло. И ты по-прежнему обвиняешь меня в измене?!
– Не в физической, разумеется. Но здесь... – Платон постучал себя по виску. – Здесь тоже считается. Или не знаю, чем еще можно объяснить твое поведение.
– Ах, не знаешь?.. А не пойти бы тебе куда подальше? Потому что мне надоело. Я не чокнутая, и я тебе не изменяла, а если ты собираешься и дальше меня оскорблять, то лучше иди к черту!
– Отлично! Так и сделаю.
Платон повернулся и решительно вышел из комнаты. Аня захлопнула за ним дверь. Потом открыла ее и шарахнула еще раз – уже громче, чтобы Платон наверняка услышал грохот.
Затем села на кровать и закрыла лицо ладонями. Расплакалась, шмыгая носом, но через минуту резко опустила руки и встала.
– Я не чокнутая, – объявила она пустой комнате.
Подошла к комоду, собрала фотографии. Села на краешек матраса и, принявшись их листать, тихо спросила:
– Никита, что вообще происходит?.. Какого черта тут творится?
Вернулась к комоду, запихала фотографии обратно в коробку, подошла к двери, постояла немного, словно раздумывая, не спуститься ли за Платоном.
Потом попятилась, закусив ноготь.
– Не знаю, что ты затеял, Платон, – прошептала она. – Но ничего не получится.
Леша улыбнулся. Он был с ней не согласен.
Еще как получится.
Тг: виантра
Подпишитесь, если интересно знать о выходе новых глав)