17
Пятница, 7 июня, 21:07
День пролетел незаметно. Утром Леша немного похозяйничал в доме Степашиных, затем перерыл тюки у них на чердаке. Нашел только елочные игрушки, книги, походное снаряжение, всякий декор и прочий хлам, который достают на свет дай бог если раз в год.
В обед он съел пару бутербродов и пачку печенья, которой снабдила его Маша. К вечеру успел проголодаться, но за волнением этого не заметил. Тем более Маша скоро его накормит.
Зачем идти так рано?
Боюсь пропустить веселье.
Сегодня же конец рабочей недели. Кто в пятницу вечером идет домой?
Может, они не любят тусовки. И спешат покувыркаться в постели.
Ну, если так...
Однако в доме оказалось тихо, и за глазком царила непроглядная тьма. Было уже около десяти вечера, но хозяева не возвращались. Леша начинал нервничать.
Где, черт возьми, их носит?
Откуда мне знать?
Может, вообще уехали на выходные?
Отлично. Еще что обнадеживающего скажешь?
Время шло к одиннадцати, и с каждой минутой Леша все больше убеждался, что хозяев, видимо, можно не ждать. Его гениальный план рухнул, не успев толком реализоваться.
Он неуклюже встал и сделал пару упражнений на растяжку. Леша был в прекрасной физической форме, но долгое лежание на деревянных балках с острыми гранями доконает кого угодно.
Наконец где-то в полдвенадцатого снизу донесся шум. Подъехала машина. Хлопнула дверь, раздался голос. Платон позвал Аню, но та не отозвалась.
Леша вернулся на свой наблюдательный пункт. Вскоре дверь хлопнула снова. В коридоре вспыхнул свет. Через несколько секунд в спальню вошла Аня и зажгла лампу.
Она была одета в старый свитер и джинсы - не самый подходящий наряд для вечеринок и на вид мрачнее тучи.
Плюхнулась на край кровати и уставилась в стену, очевидно, сама не зная, зачем поднялась в спальню.
Появление Платона вышло куда более эффектным. Он какое-то время стоял в дверях, глядя жене в спину так, будто никогда прежде ее не видел. Слегка качнулся на ногах, явно нетрезвый, и спросил:
— Как отдохнула с Наташей?
— Никак. Она только что потеряла работу, и у нее умирает собака. Поэтому, в отличие от тебя, нам было не до веселья.
Платон завис, осмысляя свой промах, - видимо, хотел поднять жене настроение, но облажался.
- Ань...- начал он. - Давай поговорим.
- Нет, - буркнула та.
- Нет, давай. Правда. Прямо сейчас, пожалуйста.
Аня перевернулась на кровати к нему лицом.
- Платон, уже поздно, я устала, а ты пьяный. Не самое удачное время для разговоров.
- Я вовсе не пьяный. Выпил пару бутылок пива, и все.
Аня покачала головой.
— Ты ведь знаешь, что это не так. И, если честно, хорошо было бы, если б ты врал только в этом
Платон в притворном удивлении вскинул голову и чуть было не упал.
- Ты о чем? Разве я врал?!
- Ты сказал, что ненадолго встретишься с парнями в баре.
- Ну да, ненадолго. Всего-то на пару часов.
Аня громко вздохнула.
- Я не о том, что ты поздно. Ключевое слово здесь — «с парнями».
- Я был с парнями. Сама видела, когда меня забирала. Я был с Сашей и Владом.
Аня в изумлении распахнула глаза.
- Платон, я не знаю, каким магическим заклинанием вы спрятали четвертого участника вашей попойки, но вас явно обманули.
- А! - понял Платон. - Ты про Арину.
— Да, я про Арину. Мне кажется, еще не изобрели такую гормональную терапию, чтобы она сошла за «парня». Так что, может, хватит притворяться?
Платон в знак капитуляции вскинул руки.
— Я не знал, что она будет, правда. Богом клянусь. Саша не говорил, что притащит ее с собой.
- Допустим, - вздохнула Аня. - Но это ничего не меняет. И это ведь еще не самое страшное, правда?
- Ты о чем?
- Я о том, что будет завтра. Ты всерьез пригласил их к нам на ужин?
Платон завис, старательно подбирая слова
- Это вышло случайно. Мы данно не собирались вместе..
Аня, потеряв терпение, вскочила.
- Платон, ужин с гостями «случайно» не бывает! Завтра я планировала отдохнуть. А вместо этого придется драить весь дом снизу доверху, таскать пакеты из магазина и четыре часа стоять у плиты. Так что спасибо тебе большое!
— Не-не-не, ничего такого не надо. Как-нибудь по-простому. В дружеской обстановке. Пиццу, например, закажем.
- Пиццу?.. Да, разумеется. А как иначе? Придут твои коллеги с работы, расфуфыренные и при полном параде, а я выставляю им на стол тарелку с пиццей... Может, еще хот-догов рядом положить? И пончиков на десерт?
Леша у себя в убежище покачал головой.
«Уймись уже, Платон, - подумал он. — Лучше прислушайся к жене и закрой на сегодня рот.
Однако под парами алкоголя Платон совсем забыл о здравомыслии.
- Я тебе помогу, - предложил он.
- Естественно, ты поможешь. С утра первым же делом поползешь на коленях оттирать дочиста ковры. Это самый минимум, который тебя ждет.
«Вот, - подумал леша. - Отличная точка для спора. Хватит уже».
Платон не желал прислушиваться к телепатическим советам сверху.
— Говоришь так, будто предстоит адский денек
— Нет, что ты. Давай просто назовем это «серьезным испытанием».
Платон задумчиво качнулся. Потом задал вопрос, от которого Леша чуть было не взвыл в полный голос:
- Почему тебе так не нравится Арина?
Аня взглянула на часы.
- Ты никуда не торопишься?
- Нет, правда. Что с ней не так?
- Ты всерьез рассчитываешь услышать честный ответ?
- Да. Ну же, говори.
- Платон, она вертихвостка!
- Вертихвостка? - переспросил тот, словно не понимая, о чем речь.
- Да. Вешается на шею, строит глазки... Как там еще принято говорить? При каждой встрече пытается залезть тебе в штаны. И, что хуже все-то, даже не замечает, что я вообще-то рядом и все вижу.
Платон сдавленно хихикнул:
- Да, она такая. Причем со всеми.
Аня предупреждающе выставила палец.
- Нет, не со всеми. С Сашей она себя так не ведет, а уж с Владом - тем более, хотя знает, что он по ней сохнет.
- Ну... они оба вольные пташки.
- Ты ее вдобавок защищаешь? Что, мол, ее развязное поведение - и это еще мягко сказано - вполне естественно, потому что к заядлым холостякам она в трусы не лезет?
Фраза получилась настолько длинной, что ее смысл не сразу дошел до Платона. Когда же он наконец в ней разобрался, то выдал фееричное:
- Саша с Владом - не заядлые!
Аня покачала головой.
- Ты как хочешь, а я спать. Но позволь предупредить в последний раз. Завтра вечером Арина заявится к нам в платье с вырезом до пупка, с торчащими сиськами и такими ядрено-красными губами, будто яйца из куриных поп высасывала. Она начнет...
- Какие яйца, ты что...
- Не перебивай! От нее будет вонять духами так, что носорога свалит. И она сядет к тебе так близко, что не поймешь, где твои ноги, а где ее. И я тебя предупреждаю, Платон: если хоть раз глянешь ей ниже шеи, если у тебя в штанах хоть разок шевельнется, я возьмусь за ножницы, отчекрыжу все под самый корень и повешу твои бубенцы вместо дверного звонка. Тебе все ясно?
Хотя тирада вышла еще длиннее прежней,
Платон осознал ее смысл гораздо быстрее.
— Получено и принято. Завтра вечером увидишь, что я веду себя как пастор.
— В свете последних событий не сказала бы что это хорошо. В любом случае я тебя предупредила. На этом все.
Аня принялась расстегивать блузку. Леша, пялясь на нее во все глаза, вдруг понял, что Арина — это та брюнетка с фотографии, в декольте которой пялился Платон на вечеринке в честь награды. Этот снимок был для Ани своеобразной уликой - она могла предъявить его если бы Платон отнекивался от обвинений в распутстве.
Кстати, о распутстве...
На Ане оказалось очень красивое белье.
Понравилось не только Леше.
- Ты сегодня секси, - сказал Платон
Столь неуклюжая попытка вернуть ее расположение вызвала у Ани лишь презрительную примасу. Она погрозила Платону пальцем:
- Не-а. Не думай даже. Я тебя не подпущу, пока у тебя в мыслях другая девка.
Она взяла ночную рубашку и вышла, решив переодеться в ванной.
Платон какое-то время стоял один, покачиваясь на пятках. В конце концов принялся раздеваться. Натянул пижамные штаны и залез в кровать. Отключился он прежде, чем уронил голову на подушку.
Вернувшись, Аня постояла немного, глядя на храпящего в отключке мужа.
Она обошла кровать, забралась под одеяло.
Еще раз посмотрела на Платона, нахмурилась и взяла книгу.
Да! Книгу! Наконец-то!
Сам вижу, не слепой.
Молодец. Просто я волнуюсь за нас обоих.
Леша смотрел, как Аня переворачивает страницы в поисках закладки. На лице у нее пронесся целый спектр эмоций: от удивления и замешательства до отчаяния и гнева.
Аня покосилась на комод. Потом на книгу.
И на Платона.
- Вот сволочь... - прошипела она. И повторила уже громче: — Сволочь!
Пихнула его в грудь.
Тот заворочался, недовольно фыркая.
- Что такое?..
- Тварь - едва ли не выкрикнула Аня.
Платон потер лицо и заморгал.
— Что еще я натворил? Если опять из-за Арины, то, клянусь...
- Нет, долбаная Арина ни при чем. Вот!
Аня вытащила закладку из книги и потрясла ею перед затуманенными глазами мужа.
- Фотография, - догадался тот. - О, Никита...
- Именно! - рявкнула Аня.
- И?..
Леша зажал рукой рот, чтобы не засмеяться вслух. До чего здорово вышло.
- И что? — переспросил Платон. - Я-то тут причем?
- Платон, не смешно! Не знаю, что за игру ты затеял, но...
- Постой-ка, - начал Платон. Он сел, моментально протрезвев, словно спирт у него в крови вдруг разом выгорел. — Ты о чем вообще говоришь?
- О фотографии! Зачем ты засунул ее мне в книгу?
- В книгу?.. Прости, Ань, но ты меня совсем запутала. Фотография Никиты лежала у тебя в книге?
- Да! И ты единственный, кто мог ее туда положить!
Платон недоуменно нахмурился.
— На хрена мне класть фотографию Никиты тебе в книгу?
— Откуда мне знать! Не знаю даже, зачем ты вообще доставал ее из коробки.
Мартин привстал на колено, с каждым словом повышая голос:
- Я не лазил в твою гребаную коробку!
- Кто-то же лазил. Вчера вечером я нашла ее на полу. Ты уронил, наверное, и не заметил.
- Я уронил? А почему именно я? И что значит «нашла на полу»?
- Ровно то, что значит. Фотография лежала на полу.
- Где именно?
Аня откинула одеяло, встала и, чеканя каждый шаг, подошла к комоду.
- Вот здесь!
- В этой щели? Там ты нашла фотографию?
- Да!
- И куда ты ее дела?
Из Ани, казалось, выпустили весь воздух. Из обвинителя она вдруг стала обвиняемой и принялась оправдываться:
- Я... подняла ее. И положила в ящик.
Аня замялась перед ответом, и Платон, как умелый адвокат, сразу это заметил.
- Так, давай-ка еще раз с самого начала. Вчера вечером ты нашла фотографию, которая могла валяться там бог знает сколько времени, не первый месяц. И вместо того чтобы...
- Не бог знает сколько. Позавчера ее там не
было.
- Уверена?
- Да. Я бы заметила.
Слабенькое доказательство. Аня заметно
проигрывала.
- Не факт, - сказал Платон, еще сильнее подрывая ее позиции. — Но как бы там ни было, ты ее подняла. Что потом?
— Я же сказала. Положила в этот ящик.
— К белью?
- Да.
- Но почему? Почему просто не убрать ее в коробку?
Леше тоже хотелось услышать ответ.
— Не знаю, ясно тебе? Вопрос в том, что вчера она лежала в ящике, а сегодня оказалась в книге, и сама перепрыгнуть туда никак не могла.
- Нет, не могла. Но...
— Что «но»?
- Может, ты просто забыла, куда ее засунула? И сразу положила в книжку? Согласись, ящик для белья — это как-то странно...
- Нет, Платон, я убрала ее в ящик. Ты как раз вернулся из ванной и, кажется, видел. Поэтому решил на мне отыграться.
Аня так сильно разволновалась, что на глазах выступили слезы.
— Анют, ты говоришь глупости.
- Нет, все так. Ты заметил, как я что-то прячу, посмотрел сегодня, что именно, увидел фотографию Никиты и решил меня проучить. Специально засунул ее туда, где я сразу найду.
— Что за...
— Хватит, Платон. Не смешно! Будь там любая другая фотография, я бы тоже посмеялась Но с этой... Ты же знал, как мне будет больно.
Она рыдала уже в открытую. Леша ошеломленно наблюдал за спектаклем.
Платон перелез через кровать и подошел к жене.
- Тихо, успокойся.
Он обнял ее. Аня, вместо того чтобы вырваться, прильнула щекой к груди мужа, обильно смачивая ее слезами.
А потом сказала нечто такое, что Леша опешил и сперва решил, будто ему послышалось.
- Я ведь убила его, Платон. Убила...
______________________
•Почитала ваши ответы и большинство было за Никиту, так что вот и он.
•Арина рандомное имя, просто больше в голову ничего не пришло.
•Как вам такое развитие событий?)
Тг: виантра
Подпишитесь, если интересно знать о выходе новых глав)