11
Четверг, 6 июня, 0:21
Леша в ужасе вскочил.
Какого черта? Почему он не слышал шорохов за спиной?
Теперь придется исправлять свой промах.
И лучше поскорей, пока старуха не разора-лась: «Караул, насилуют!»
Взявшись за рукоять ножа на поясе, Леша шагнул к Маше. Та не двинулась с места. На лице у нее не было ни ужаса, ни злости, одно изумление. Леше стало не по себе. Убивать ее от чего-то не хотелось.
Хватит уже тянуть! Вали старуху. Кончай ее!
- Костя?.. - прошептала та.
Леша замер как вкопанный.
- Что?
- Костя? Это правда ты? Ты вернулся?
Маша подняла костлявую узловатую руку.
Мутные глаза заполнились слезами.
Леша понял, что она не только глухая как пробка, еще и подслеповата и вдобавок плохо ориентируется в действительности.
- Да, - сказал он. — Это я.
Маша шагнула к нему, склонив седую голову набок, чтобы присмотреться. Леша заметил у нее в ухе слуховой аппарат.
Она провела пальцами по его лицу, и Леша не стал отшатываться. Костлявые пальцы пригладили ему бороду. Он нарочно ее отрастил, чтобы не быть похожим на фотографию, которую распространила полиция. Забавно получилось - из-за бороды его теперь приняли за другого...
- Сынок.
Я знала... — прошептала Маша. - Знала, что ты вернешься. Они говорили ты умер, но я не верила. Я знаю своего сыночка. Ты не за что меня не бросил бы. Костя, тебя так давно не было...
Ха! Совсем старушка сбрендила. Шарики за ролики заехали.
- Да, - сказал Леша. - Очень давно. Уж и не помню, сколько.
- Почти тридцать лет прошло. А ты... ты ни капельки не изменился. Просто чудо!
Леша глянул в сторону коридора. Надо выбираться отсюда поскорей. На кухне творилось полное безумие, но отчего-то ему хотелось понять, что происходит. Прочувствовать всю сюр-реалистичность ситуации.
- Ты должна мне помочь, - сказал он. -
Я плохо помню, что со мной было. Что тогда произошло?
- Машина разбилась. Ты ехал домой после вечеринки. Как мне сказали, пьяный. Свернул не туда и выехал на встречную полосу. Но я-то знала, что это неправда. И даже не стала смотреть на тело. Зачем, если это был не мой сынок?
Маша обеими руками обхватила его за голову.
- Сынок. Сыночек... Я каждую ночь о тебе молилась, и вот мои молитвы услышали.
Она обняла его, прижалась невесомой головой к груди. Броган пригладил ей редкие волосы, чувствуя под тонкой, как бумага, кожей шишки и впадины на черепе. Интересно, что творится у нее в мозгу? Почему она не спрашивает, отчего ее сын, которому сейчас должно быть за пятьдесят, а то и больше, не постарел ни на день?
- Ты, кажется, похудел... - сказала Маша. —
Плохо кушаешь, да?
Матери всегда об этом спрашивают. Наверное, это у них в генах.
Моя мать никогда не спрашивала.
Ну, ей до тебя вообще не было дела. Особенно после того, что случилось с ребенком.
— Знаешь, — заговорил Леша вслух, - я, кстати, голоден.
Маша улыбнулась, показав кривые бесцветные зубы.
- Давай что-нибудь приготовлю. Чего ты хо-чешь? У меня есть суп. И бобы. И, кажется, в морозилке лежала рыба...
- Бобы с тостами, пожалуйста. Спасибо.
Она похлопала его по плечу.
— Не говори спасибо. Зачем еще нужны матери? Разумеется, чтобы заботиться о своих детках до самого последнего вздоха.
Старуха заковыляла к шкафу, открыла и, как и Леша недавно, принялась вытаскивать банки, подслеповато их разглядывая.
Прямо-таки матушка с родным сыном, да?
- Очки забыла, - пробормотала Маша . - Это
бобы или что?
Леша подошел к ней.
- Да, бобы. Давай я сам. - Он забрал у нее банку. — У тебя консервный нож есть?
Она подняла скрюченный указательный
палец.
- Сейчас найду.
Открыла ящик и безошибочно положи ла руку прямо на консервный нож. Протянула его Леше, и тот принялся готовить.
Элси смотрела, как он вываливает бобы в сковородку и запихивает в тостер хлеб. Тут ей пришла в голову одна нехорошая мысль.
- Ой! Надо же срочно сообщить Вале. Господи, и чем я только думала?..
- Вале?
- Твоей жене, глупенький. Вот она обрадуется! Пойду ей позвоню. Ну и что, что поздно...Повод-то какой!
Маша заковыляла к выходу. Леше пришлось отложить ложку и схватить старуху за руку.
- Нет. Не надо!
Элси слепо уставилась ему в лицо.
— Почему не надо? Что-то случилось?
- Просто... Никто не должен знать, что я приходил. Никому не рассказывай.Никому!
- Даже Вале?
- Особенно Вале. Держи все в тайне.
- Но почему? Не понимаю..
— Я... не знаю, как объяснить. Но меня здесь быть не должно. И если узнают, что я приходил, то мне опять придется исчезнуть. Только уже навсегда. А ты ведь этого не хочешь, нет?
- Ох, милый мой, ни в коем случае... Это было бы ужасно!
- Вот именно. И мне бы не хотелось. Мы ведь только что встретились.
Маша взяла его за руку. Кулак Леши у нее в ладонях казался огромным, особенно на фоне бледной старушечьей плоти, очень холодной, словно кровь с трудом пробивалась сквозь сморщенные старые сосуды.
- Не хочу, чтобы ты пропал... Мне без тебя так одиноко.
Нет, ты только послушай. До чего нагло тобой манипулирует. Ведет себя как маленький капризный ребенок. Покажи ей, кто ты, - пусть знает, что ты такого отношения не стерпишь
Этот совет привел Лешу в замешательство.
Он замялся, но тут, к счастью, щелкнул тостер.
- Готово, - сказал он. - Надо поесть.
- Да-да. Кушай, кушай, бедный мой мальчик!
Он намазал тост маслом, вывалил на него содержимое сковороды, уселся и начал есть. Маша плюхнулась на стул рядом, не сводя с него обожающего взгляда, но спорить Леша не стал.
В какой-то момент она протянула ему стакан молока, и он с радостью его выпил. Потом вытащила из холодильника кусок чизкейка.
Леша не торопился. Спешить все равно было некуда, а этот дом казался гораздо уютнее соседней лачуги. Ужасно не хотелось вставать со стула.
— Мне пора идти... - сказал он наконец.
Старушка безмерно огорчилась:
- Не уходи! Кость, не надо! Ты же сказал, что вернулся насовсем!
— Не волнуйся, я ненадолго. Завтра вечеро-опять приду.
- Обещаешь?
— Обещаю. Тебя разбудить?
- Да, конечно. Я приготовлю ужин.
— Буду рад.
- Тебе надо лучше питаться. Может, возьмешь что-нибудь с собой? Хотя у меня в доме мало еды...
Леша огляделся.
- Давай немного фруктов? Или кусочек пи-
pora...
Машу не пришлось уговаривать. Она вскочила, с поразительной для своих лет ловкостью подбежала к столу и паучьими пальцами выбрала из корзинки несколько плодов поспелее. Отдала их Брогану, и тот спрятал их в мешковатый карман.
Затем отрезала огромный ломоть чизкейка и завернула в фолыгу.
- Спасибо, - сказал леша.
- Тебе еще что-нибудь надо?
Тот задумался.
- Свечи. У тебя есть? И спички тоже.
Маш с радостью закивала:
— Уж это у мамочки для тебя всегда найдется.
Она открыла дверцу под раковиной и вытащила связку белых свечей и коробок спичек.
Броган с трудом распихал ее дары по карманам. Маша снова схватила его за руку.
- Просто чтобы ты знал... Мне уже немного осталось на этом свете, но сегодняшний день - лучший в моей жизни. Теперь я умру счастливой!
В душе Леши что-то перевернулось. Люди редко говорили ему такие слова. Обычно наоборот - умирали в муках и страданиях, умоляя оставить их в живых.
- я... мне пора, — выдавил Леша, потому что сказать было нечего.
Он, не оглядываясь, вышел из комнаты. Стал подниматься, перешагивая по две ступеньки зараз, чтобы старуха не сумела за ним поспеть.
Та кричала ему вслед:
— Костя! Костя!..
На лестничной площадке Леша запрыгнул на комод и пролез через люк.
Однако даже сквозь потолок до него донеслись рыдания женщины, оплакивающей давно умершего сына.
Тг: виантра
Подпишитесь, если интересно знать о выходе новых глав)