5-6 часть.
5 часть.
Однако, когда на следующее утро я стоял на остановке в ожидании своего автобуса. Мне было ужасно холодно, мои ногиопять были основательно забрызганы грязью, проезжавшие мимо машины два раза окатили меня водой из лужи, автобус никак не приезжал, и я катастрофически опаздывал на работу...
Можно, конечно, подумать, что, раз мой непосредственный начальник на работе отсутствует, значит я могу приходить, когда мне заблагорассудится. Увы. Наш вице-президент считает своей прямой обязанностью следить за тем, чтобы мы с Джени были на рабочих местах вовремя. Но если её по-прежнему привозят на машине, то мне приходится добираться своим ходом и на собственной шкуре испытывать все прелести Сеульской осени....
Я взглянул на часы. Было уже не до шуток. Угроза опоздания с неумолимой неотвратимостью надвинулась на меня. Я сошёл с тротуара и обреченно поднял руку.
Если есть в этой жизни что-то, что я ненавижу больше горячего молока с пенками, так это голосовать. Во мне живет впитанная с детских лет уверенность в том, что грозит ужасная опасность, стоит сесть в машину к незнакомому мужчине. Внешние данные парня в расчет не принимаются, потому что автомобильным маньякам все равно...
Исключительный бред, как скажет Чимин. Для него дороги всегда полны приятных доброжелательных мужчин, умирающих от желания домчать его до нужного места на красивых быстрых машинах. А на мою долю достается одна лишь вода, которой меня окатил очередной любитель погонять на большой скорости.
Однако после пяти минут бессмысленного топтания на дороге судьба улыбнулась мне. Вернее, недобро ухмыльнулась, потому что транспортное средство, откликнувшееся на мой отчаянный призыв, было более чем нестандартным. Рядом со мной остановился мотоцикл, и его владелец в шлеме и короткой кожаной курке щедро предложил мне место позади себя.
— Мне на Роденбери-стрит, — пробормотал я, оглядывая байкера, невесть откуда взявшегося на мою голову. Из-под дурацкого шлема торчал роскошный черный хвост, ничего больше увидеть не удалось...
— Годится, — энергично кивнул он. — Давай садись, я сам опаздываю...
Наверное, это меня и сбило с толку. Терпеть не могу, когда из-за меня у людей проблемы, пусть даже самые незначительные.
— Второго шлема нет, за меня спрячешься, — деловито сообщил он, и…
Я задрал ногу и уселся на мотоцикл, обхватив его владельца обеими руками за талию. Мотоцикл рванул с места, я ойкнул и уткнулся носом в спину — вернее, в волосы — своего непрошеного спасителя.
Волосы были на удивление чистые и душистые. Обычно мотоцикл, кожаная куртка и хвост подразумевают довольно пренебрежительное отношение к вопросам личной гигиены, однако мне повезло — меня окутывали ароматы почище, чем в рекламе шампуня. Это несколько скрасило моё в общем-то не самое приятное путешествие. Скорость была приличная, и меня немилосердно трясло и обдувало. Я всё время боялся свалиться, а мои руки, на которых почему-то не оказалось перчаток, скользили по гладкой коже куртки и не желали как следует держать меня.
Но настоящий ужас поджидал меня впереди, когда мотоцикл лихо затормозил перед главным входом «Клип продактс». На работу я не опоздал, но теперь я не был склоннен рассматривать это как благо. Некоторые наши сотрудники, в том числе Лэй, замерли на ступеньках, разглядывая мое транспортное средство с вполне понятным недоумением.
Я резво соскочил с мотоцикла, радуясь тому, что Су Хо не видит меня в столь жалком состоянии. И так разволновался, что совсем забыл поблагодарить своего водителя.
— Спасибо, — повернулся я к нему в тайной надежде, что его уже и след простыл...
Увы. Он был тут и весело улыбался. По крайней мере насколько я мог судить...
— Пожалуйста. Я здесь часто езжу, могу как-нибудь подвезти.
Я содрогнулся. Еще один такой выезд — и моя репутация будет безвозвратно погублена.
— Спасибо, — проговорил я опять и малодушно сбежал, не сказав ни «да», ни «нет».
Мне предстояло расхлебывать последствия этой поездки. Планировать следующую было бы глупо.
Как я и ожидал, известие о том, каким оригинальным образом я добрался до работы сегодня, скорехонько распространилось по всей компании. Заинтригованная Джени просунула свой хорошенький носик в мою каморку и проворковала:
— Тэхённии, солнышко, ты ничего не хочешь рассказать мне про своего таинственного ухажера?
Я в испуге щелкнул не по той клавише и отправил адресату неоконченное письмо. Кошмар. Что клиент о нас подумает?
— Джени, дорогая моя, мне абсолютно нечего тебе рассказывать, — ответил я, начиная свое послание с нуля. — Молодой человек на мотоцикле всего лишь милостиво согласился подвезти меня, когда я утром опаздывал на работу.
На лице Джени— явное разочарование.
— Неужели ты не мог остановить нормальную машину? — проворчала она.
Не буду же я ей объяснять, что я пытался, но ни одна нормальная машина остановиться не пожелала?
Однако на этом инцидент исчерпан не был. Следующей, кто поинтересовался моим таинственным поклонником, стала Ким Со Хён. Правда в отличие от Джени она была не заинтригована, а обижена.
— Между прочим, Тэхён, ты мог бы быть со мной откровеннее, — без обиняков заявила она, когда мы обсудили все вопросы по счетам.
Я сделал вид, что не понимаю, о чем речь.
— Я расписываю ясу Хо, какой ты лапочка и умница, а ты уже завёл себе кавалера на мотоцикле…
Ну что поделать с людьми, которые обожают совать свой нос в чужие дела?
— Со Хён, дорогая моя, меня всего лишь подвезли на работу!
— На мотоцикле?
— Ничего более достойного под руку не подвернулось. К сожалению.
Круглое личико Со Хён засветилось от удовольствия.
— Хорошо, что Су Хо тебя не видел, — все-таки сказала она.
Хорошо, что у меня есть такая надежная помощница. Все понимает без слов и готова с пеной у рта отстаивать мои интересы. Чем я заслужил это счастье?
Но на самом деле счастье было еще впереди. После обеда Су Хо, к моей великой радости, вызвал меня к себе обсудить очередную версию вечеринки.
С дрожащими руками, но гордо поднятой головой я вошёл в его кабинет.
— Присаживайтесь. — Он начальственно кивнул на кресло напротив своего стола.
Минут пять Су Хо старательно пялился в свои бумажки, притворяясь, что очень занят, а я непринужденно рассматривал интерьер его кабинета, не забыв красиво закинуть ногу на ногу.
— Итак, какие идеи возникли у вас на этот раз? — с иронией спросил он.
Но в тот день лишить меня самообладания было не так легко. Я принялся рассказывать. Никакого оригинальничания (я уже понял, он этого не любит), все просто: дорогой ресторан, костюмированное представление, живая музыка, забавные конкурсы для подгулявших сотрудников и, конечно, танцы для желающих.
Су Хо молча слушал и жевал язык — на мой взгляд, отвратительная привычка.
— Мне ваш план нравится, — наконец проговорил он, соизволив посмотреть мне в глаза. — Но боюсь, что господину президенту он придется не по вкусу.
На его холеном породистом лице была написана растерянность. Мне стало не по себе. Неужели в жизни бывают ситуации, где теряются даже такие мужчины, как безупречный Су Хо?
— Я беседовал с ним вчера. — Глаза Хо вновь опустились к моим коленям. Видимо, так он чувствовал себя увереннее. — И он ясно дал мне понять, что хочет устроить нечто необычное.
Если бы я был мелкой, мстительной особой или если бы я не имел виды на Хо, я непременно напомнил бы ему, что мои первые предложения отличались редкой неординарностью и что лишь его упрямство помешало мне заняться ими как следует. Но я был великодушна и к тому же твердо знал, что мужчины не любят, когда их ошибками начинают размахивать у них перед носом.
— В необычных идеях у меня недостатка нет, — уверенно сказал я.
Су Хо вздохнул, как раненый лось (впрочем, понятия не имею, как вздыхают раненые лоси), и выразил надежду, что я сниму это кошмарное бремя с его плеч. Прямо так и сказал:
— Знаете, Тэхён, я надеюсь, что вы снимете это кошмарное бремя с моих плеч.
Я только рот раскрыл. Тэхён?
— Не волнуйтесь, мистер Су Хо, — ласково проговорил я, — у вас завтра будет по меньшей мере десяток идей первосортной оригинальности.
Очередной вздох и полная неспособность с его стороны глядеть мне в глаза.
— Ах, Тэхён , вы меня очень обяжете, если оставите эту официальность. Какой я вам мистер Су Хо. Мне всего тридцать семь, а вы заставляете меня чувствовать себя стариком. Зовите меня просто Хо .
Провалиться мне на месте, если это не сигнал к действию.
— Ни за что не поверю, что вы способны чувствовать себя стариком, — кокетливо хохотнул я.
— И тем не менее это ваших рук дело, — отозвался он.
— Это никуда не годится. Я исправлюсь.
— Ловлю вас на слове.
Неизвестно, куда бы завел нас пикантный обмен любезностями, но зазвонил телефон и Хо срочно вызвали к вице-президенту. Никогда не думала, что буду испытывать к нашему маленькому мистеру Бон Гёлю такую острую неприязнь — взял, подлец, и спутал мне все карты. Ну что ему стоило подождать минут двадцать?
— Ты слишком торопишь события, — сказал мне Чимин, когда мы, все три друга, обсуждали поведение Су Хо, то есть Хо, сидя в ресторане клуба «Цвет ночи» и поедая десерт из взбитых сливок, несмотря на твердое намерение Джина сесть на диету.
— Я понимаю, тебе не терпится охомутать Хо, — продолжал он невозмутимо, — но на самом деле ты должен сказать спасибо тому, кто прервал вашу беседу.
— Я не стремлюсь его охомутать! — обиделся я. — Не так уж он мне и нравится!
Но напоминать друзьям, что идея с моим замужеством принадлежит исключительно им, было бесполезно.
— Все эти стремительно развивающиеся офисные романы ничем хорошим не заканчиваются, — тоном знатока рассуждал Чимин. Впрочем, он знает, о чем говорит. — Серьезное чувство развивается постепенно. Переспать с коллегой по работе проще всего, но ведь тебе этого не надо.
Не надо, согласился я про себя.
— Тебе нужен муж, а не любовник, поэтому, чем дольше ты будешь держать своего Су Хо на голодном пайке, тем охотнее он побежит покупать кольца.
Порой Чиммн бывает на редкость груб.
— А мы с Намджун ом стали встречаться через неделю после знакомства, — некстати заметил Джин , нарушая стройную теорию Чимина.
— Конечно, — фыркнул Чим. — Он сразу понял, какое ты сокровище. В наше время мужчина, который творит чудеса на кухне, редкость. А максимум, что может Тэхён, это приготовить клюквенный соус на Рождество, да и то если он уже в консервной банке.
И с тактом у Чимина иногда бывают проблемы.
— Ты не прав, — строго сказал Джин. — Любят не из-за соуса.
— А женятся именно из-за него!
— Чем же тогда ты привлёк Хосока?! — воскликнул Джин с не свойственным ей ехидством.
На это Чимину возразить было нечего.
— Немедленно успокойтесь! — Я понял, что пришла пора вмешаться. — Вы оба правы. Вершин кулинарного мастерства я никогда не достигну. Но, слава богу, в мире есть мужчины, для которых это не главный критерий в выборе мужа. И ваши мужья — тому подтверждение.
Дин благодарно заулыбался. Но Чимин достал сигарету и усмехнулся:
— А если твой Су Хо не из их числа?
Нет, все-таки что с ним случилось?
— Тогда я на месяц переселюсь к Джину и буду учиться готовить, — невозмутимо сказал я.
— Конечно, Тэ, — закивал Джин. — Все, что угодно.
А Чимину оставалось только наливаться желчью и придумывать, на ком бы сорвать свое дурное настроение.
6 часть.
Всю следующую неделю я летал на работу как на крыльях. Мои отношения с Су Хо не просто сдвинулись с мертвой точки. Они неслись вперед, словно табун диких лошадей. Три раза он подсаживался за обедом к моему столику, и остротам и многозначительным намекам не было числа. Правда шутки мистера Хо были щедро присыпаны нафталином, но я все равно залихватски хохотал, показывая зубки. Которые у меня, кстати, неплохие...
Известный рецепт: хочешь понравиться мужчине, делай вид, что тебя интересует все, что он говорит, даже если он изрекает совершенную чушь. Удивительно, сколько вполне умных мужчин попалось на эту удочку, и я решил не пренебрегать опытом, накопленным до меня поколениями невест. Хочешь замуж, умей сделать так, чтобы мужчине было максимально комфортно в твоем обществе. Слушай его, хвали его, задавай вопросы — и успех обеспечен. А если при этом постараешься и выглядеть прилично, то можешь смело звонить в свадебное агентство и заказывать роскошную брачную церемонию...
Я ни на шаг не отступал от намеченного курса, хотя порой мне приходилось несладко. Су Хо отличало болезненное пристрастие к старым голливудским комедиям, и он к месту и не к месту сыпал своими излюбленными цитатами. Через неделю ежедневного общения я мог почти со стопроцентной точностью угадать, что он скажет в ответ на ту или иную фразу. Можете поверить мне на слово, действовало это угнетающе...
— Муж нужен тебе не для того, чтобы с ним разговоры вести, — безапелляционно отрезал Чимин , когда я вздумал ей пожаловаться.
Черная полоса в его жизни никак не желала заканчиваться, и поэтому мой друг раз от раза становился все непреклоннее.
— Будешь капризничать — останешься один навсегда.
Это прозвучало как смертный приговор, и спорить я не отважился. Хо был по всем меркам жених завидный, и мне очень повезет, если я сумею прибрать его к рукам. Брр! Ну что за выражение.
На следующий день я лишний раз убедился в том, что сделал правильный выбор. Выйдя как-то в приемную, я увидела Лэя, который, склонившись над Джени , самым бессовестным образом нашептывал ей что-то на ухо. Она слушала его со снисходительной улыбкой и была так изумительно хороша, что было понятно и волнение Лэя, и дрожание его руки, лежащей на спинке кресла, и страдальческое выражение его лица. Заметив меня, он отпрыгнул от нее, чуть не свалив со стола принтер, и покраснел, как умеют краснеть только очень воспитанные домашние мальчики. Наша прекрасная Джени сидела с довольным видом и разве что не облизывалась как кошка над сметаной...
Мне было жаль, что я им помешал, но еще жальче было несчастного Лэя, который ни в коем случае не мог бы добиться от Джени взаимности — уж я-то отлично её знал. Скромный милый мальчик вряд ли придется хищнице по душе. С таким лицом и фигурой Джени вправе рассчитывать на добычу покрупнее, чем начальник производственного отдела. На долю Лэя достанутся одни страдания...
И, словно подтверждая мою правоту и желая помучить незадачливого поклонника, Джени обратилась ко мне.
— Знаешь, Тэ, тебя срочно разыскивал Су Хо . Очень хотел тебя увидеть. — После слова «хотел» Джени сделала многозначительную паузу, как будто планировала закончить предложение совсем по-другому. — Я объяснила ему, что ты будешь позднее, и он ужасно расстроился. Он сегодня, между прочим, очень хорош собой. В новом коричневом костюме, и стрижка тоже новая. К чему бы это?
Джени сладко улыбалась и не обращала на Лэя ни малейшего внимания. Я старательно отводил глаза, чтобы не смотреть на него и не смущать еще больше, а она продолжала беззастенчиво расхваливать Хо, как будто в приемной кроме нас никого не было...
— Все-таки Су Хо очень интересный мужчина, — заливалась она соловьем. — Солидный, представительный. Правда чересчур серьезный, но по мне лучше это, чем лишняя веселость.
Мне было ужасно стыдно за Джени . Чимин на моем месте сразу бы привёл зарвавшуюся красавицу в чувство, а я только хлопал глазами и думал, как бы мне оградить себя от её неожиданной болтливости...
— А мистер Хо не просил меня зайти? — наконец пробормотал я, чтобы прервать хвалебный поток ее красноречия.
Джени так энергично закивала, что я испугался за сохранность её идеальной укладки...
— Ему обязательно нужно поговорить с тобой, — с чувством сказала она. — Правда сейчас он уехал в банк и вернется ближе к вечеру. Я тебе сразу сообщу.
Джени преданно смотрела на меня. Я выдавил из себя нечто, похожее на «спасибо», и пулей вылетел из приемной. Разве можно быть настолько бесчувственной! Всего за пару минут она причинила боль человеку, влюбленному в неё , и поставила меня в очень неловкое положение. Намеки намеками, а мне совсем не хочется, чтобы весь офис судачил о моих отношениях с Хо, которых, честно говоря, и нет. Так недолго и всё дело испортить.
Однако, несмотря ни на что, мне было приятно, что Джени выбрала именно Су Хо , чтобы подразнить Лэя. Значит, Су Хо что-то представляет собой в её глазах, а мнению такой красавицы можно смело доверять.
Увидеться с Хо в тот день мне так и не удалось, хотя я задержался на работе на целый час. Подправив макияж, Джени упорхнула ровно в семь часов, а я остался в своей комнатушке стучать по клавишам и делая вид, что у меня неотложная работа. За окном дождь лил как из ведра. Стандартная осенняя погода. Природе нет никакого дела до того, что я оставил зонтик дома, а моя легкая куртка промокнет в первые же пять минут. День явно не удался. Может быть, если бы сегодня встретились с Хо и он был бы со мной ласков, все было бы иначе…
Я напрягся воображение, стараясь представить себе ласкового Хо, но с фантазией у меня всегда были проблемы. Хо казался мне не сентиментальнее гранитной глыбы, и вообразить себе его в романтическом окружении я не мог...
В начале девятого я начал собираться домой. Ждать дальше не имело смысла — дождь, похоже, зарядил надолго. Какая разница, когда я промокну — сейчас или через час. Хоть домой доберусь быстрее....
А на первом этаже меня поджидал сюрприз. Я так и не понял, приятный или неприятный. У стойки охранников вольготно расположился тот самый молодой человек в коже, который подвез меня на мотоцикле в офис. Он стоял ко мне спиной и что-то обсуждал с охранниками. Меня он пока не видел...
Я замедлил шаг. Общаться с ним я не жаждал — прошлого раза было с меня вполне достаточно. Еще не хватало, чтобы он специально ждал меня. Но тут я заметил на стойке небольшой пакет в плотной бумаге и успокоился. Скорее всего, он — курьер, привез нам посылку, а про меня и думать забыл.
С легким сердцем я пошёл быстрее. Но не зря же этот день был для меня неудачным! В тот самый момент, когда я проходил мимо, парень распрощался с охранниками, повернулся, увидел меня и… узнал.
Правила вежливости требовали от меня, чтобы я остановился и ответил на его улыбку.
— Привет, — сказал он. — Не думал, что ты так поздно на работе.
Мы вместе вышли из здания. Нас встретили стена дождя и раскаты грома вдалеке.
— Да, в такую погоду особо не покатаешься, — огорченно присвистнул мой спутник. — У тебя есть зонтик?
— Нет, — буркнул я.
Как будто зонтик спасет в ливень!
— Тогда придется бежать, — вздохнул он, и, прежде чем я успела уточнить, кому придется и куда бежать, схватил меня за руку и потащил к небольшому навесу с правой стороны здания, где сотрудники «Клип продактс» всегда оставляют свои автомобили.
Сейчас там было пусто, если не считать прислоненного к стенке мотоцикла. Я приготовился возмущаться. Я не привык к тому, что незнакомые мужчины хватают меня за руку и вытаскивают под проливной дождь. Не привык, чтобы мною распоряжались. Не привык ездить на мотоцикле и не желаю к этому привыкать!
— Куда тебя отвезти? — спросил он.
— В дождь? — глупо спросил я, вместо того чтобы возмущаться.
Он рассмеялся.
— Мы же не можем торчать тут всю ночь.
— Но мы промокнем, — возразил я.
— Боишься?
Он меня еще и дразнит!
— За твой мотоцикл! — отрезал я.
— Он и не такое выносил!
Во время этой перепалки я смог наконец хорошенько рассмотреть его. Красивый мальчик, ничего не скажешь. Волосы черные, а глаза синие — неожиданное сочетание. Даже дурацкий хвост и кожаные штаны (терпеть их не могу!) его совсем не портили. Он был высок, но в меру, и мне не приходилось сильно задирать голову, чтобы посмотреть ему в глаза. Молод — скорее всего, моложе меня. Я бы не дал ему больше двадцати трёх — двадцати пяти лет. Красив, и прекрасно знает об этом. Все, должно быть, пачками вешаются на этакого орлла...
Мне стало тоскливо. Вот в эти минуты особенно остро осознаешь собственную заурядность. Мне о таком мальчике можно только мечтать долгими одинокими ночами. Я натолкнулся на его насмешливый взгляд и устыдился. У меня, наверное, все на лице написано. Он не может не догадаться, о чем я думаю…
Какой позор.
— Мы едем? — спросил он.
И тут во мне взыграло воспитание.
— Никуда я не поеду с незнакомым мужчиной, — отрезал я, слишком поздно сообразив, что буквально напрашиваюсь на знакомство.
— Я —Чон Чонгук, — сказал он и протянул мне руку.
— Теперь едем? — повторил он, и, словно что-то изменилось за эту минуту, я послушно кивнул.
— Не забудь держаться, — напомнил мне Чон.
Уж, наверное, не забуду. Я обхватил его за талию, и мотоцикл тронулся с места. Ливень с отчаянной радостью накинулся на нас. Он брызгал в лицо, заливал за шиворот и с поистине дьявольским терпением выискивал оставшиеся на теле сухие местечки. Я прижимался щекой к мокрым волосам Чона и поражалась собственному безрассудству. Я знал, что мой сотовый в боковом кармане куртки обязательно промокнет, а сам я подхвачу жуткую простуду, потому что нельзя безнаказанно кататься на мотоцикле под осенним проливным дождем...
Но о будущем я не думал, так же как не думал о том, куда мы едем… Осень, сумрак и залитая водой дорога… Брызги в лицо, которые через некоторое время перестаешь замечать… На тебя низвергаются потоки воды, но они больше не враждебны тебе — наоборот, ты сливаешься с ними в единое целое и мчишься вперед. Только ты, дождь, дорога, рев мотоцикла и ощущение теплой кожи под ладонями…
Чонгук затормозил, и я очнулся.
— Приехали, — сказал он. — Как насчет того, чтобы погреться?
Я огляделся. Дождь уже не мешал мне, он стал моим надежным другом. Пусть льет. Насквозь промокший человек как-то по-другому ощущает себя в этом мире, и мне очень нравилось это ощущение.
Мы стояли в небольшом, незнакомом мне переулке, среди жилых домов, и у меня мелькнула шальная мысль, что Чон самонадеянно привез меня к себе. Но тут я заметил вывеску бара, который приютился в подвале ближайшего дома, и понял, что он всего-навсего предлагает мне выпить чего-нибудь согревающего. Почему бы и нет?
Мы спустились вниз по выщербленным каменным ступенькам, и Чон крепко держал меня за руку, чтобы я не упал. В этом не было никакой необходимости, но держаться за его широкую крепкую ладонь было приятно и я не возражал. Не без усилия он толкнул тяжелую входную дверь, и мы вошли внутрь.
Там было темно, тепло и накурено. Правда пахло не едким сигаретным дымом, а какими-то благовониями пополам с табаком. С непривычки у меня немного закружилась голова, но Серхио уже вел меня между столиков, отвечая на приветствия сидевших за ними людей. Его тут явно знали. Мы перешли в соседний зал, попросторнее. Там было совсем мало посетителей. Мы сели за деревянный, грубо сколоченный стол в углу, и я с наслаждением прислонилась к стене, понимая только сейчас, насколько я устал и замёрз .
Вопреки ожиданию и традициям Чонгук не стал спрашивать, что мне заказать. Он сходил к барной стойке, и нам принесли глинтвейн с фруктами, восхитительно горячий глинтвейн, ароматный, согревающий, опьяняющий. Я обхватил его обеими руками, сделал большой глоток и… больно обожг язык и губы. Что можно от меня ожидать?
— Осторожнее, — рассмеялся Чон. — Обморожение плюс ожог — вещь нешуточная.
Я последовал его совету, и горячее вино потекло по моим жилам, затуманивая разум. Сидеть в полутемном теплом углу, потягивая глинтвейн, было здорово, наблюдать за тем, как пляшет огонек свечи на столе, — увлекательно, смотреть время от времени на точеный профиль Чона — приятно.
Думать я буду завтра. Сегодня — только чувствовать.
— Ты так и не сказала мне, как тебя зовут, — с легким упреком проговорил Чонгук.
— Ким Тэхён.
Нам принесли еще по глинтвейну, и я перестал укорять себя за то, что совершенно не умею поддерживать беседу. Великая вещь — алкоголь. Развязывает языки молчаливым, веселит унылых, успокаивает несчастных, придает смелости трусам. Теперь я мог спросить Чона о чем угодно. И сделать все, что угодно. Например, коснуться его руки, лежащей на столе. Провести по волосам, дотронуться пальцем до щеки…
Мог, но не делал, и очень радовался тому, что в состоянии контролировать себя. Пока.
— Хочешь что-нибудь? — заботливо спросил он.
— Глинтвейн, — ответил я, не понимая, с какой стати у меня заплетается язык.
Но он заказал чай с какой-то душистой травкой и пирожные, которые я, к своему стыду, уничтожил в один присест. Уж больно вкусные оказались.
Но это еще полбеды. Я позорно забыл о том, что когда-нибудь мне придется пойти домой, и дождалась напоминания от Чона.
— Уже одиннадцатый час, — заметил он. — Наверное, нам пора.
Я был готов под стол залезть от стыда.
— Куда тебя отвезти? — спросил он.
— К ближайшей автобусной остановке, — буркнул я.
— А какая остановка ближе всех к твоему дому? — хитро улыбнулся он, и я, не сообразив, что за этим последует, брякнул:
— На пересечении Палм-гроув и Элм-стрит.
— Значит, едем на Палм-гроув и Элм. А дальше покажешь.
Сопротивлялся я недолго. На самом деле мне очень не хотелось, чтобы этот замечательный вечер заканчивался. Пусть Чон Чонгук везет меня куда угодно, лишь бы только я прижимался к нему и слышал рев его мотоцикла…
Увы, Чон мчался как сумасшедший. Как я понял позднее, торопился от меня избавиться. Но в тот вечер, одурманенная глинтвейном и дождем, я никак не мог взять в толк, почему все закончилось так быстро и почему мне невыносимо грустно.
Все выходные я прохандрил. Пытался вспомнить что-нибудь из своих бессвязных разговоров с Чоном, и то, что вспоминалось, было ужасно. Глинтвейн развязал мне язык, но не сделал меня ни умнее, ни остроумнее. Утешало меня только то, что я твердо знал, что наши с Чоном пути больше никогда не пересекутся. Какое счастье....
Чимин и Джин об очередном позорном пятне на своей репутации я рассказывать не стал. Они справедливо укажут мне на то, что я не имел права уезжать с работы с малознакомым парнем, да еще на мотоцикле. Если Хо прознает об этом, то мои шансы выйти за него замуж сравняются с нулем. Хо не производит впечатления человека, способного сражаться за свою любимого.
Да и кто сказал, что я для него любимый?
ПРОСТИТЕ ~НАРСИКИ~ ЗА ТО ЧТО ТАК ДОЛГО НЕ МОГЛА ВЫЛОЖИТЬ ЭТО, НТ ПРОСТО ВСЯ ЭТА НЕДЕЛЯ БЫЛА ПРОСТО УЖАСНА, ПОЧТИ ВСЯ НАЧИНАЯ С ЧЕТВЕРГА ТАК КАК В ЭТОТ ДЕНЬ БЫЛА ХРЕНОВАЯ ПОГОДА И Я ВПАЛА В ДЕПРЕСИВНОЕ СОСТОЯНИЕ КОТОРОЕ ДЛИЛОСЬ ДО ПЯТНИЦИ. НО ТЕПЕРЬ ВСЁ ХОРОШО, ВОТ ВАМ НОВАЯ ГЛАВА В КОТОРОЙ ДВЕ ГЛАВЫ, НЕ ЗАБЫВАЕМ ПРО ⭐ И КОММЕНТАРИИ. ЛЮБЛЮ ВАС ~НАРЫ~