62.)Подозреваемый
Зимние каникулы подошли к концу. Вновь пришлось рано вставать в школу, сидеть долгие часы на уроках, слушать нудные лекции учителей. Особенно после Нового года никому не хотелось туда идти, ведь отдыхая те десять дней забывается совершенно всё о школе, мысли уходят в забвение. После праздника никто ничего уж и не помнит о школьном материале, пройденном до этого полугодия, ведь все отдыхают, никому не хочется вспоминать о таком скучном месте, как школа.
Что-то нудно и долго звенит рядом, веки совершенно не слушаются, вновь и вновь закрываясь. Наконец, открыв еле-еле глаза, виден этот ненавистный каждому школьнику предмет — будильник. Время на часах показывает семь утра, одну минуту. Вставать совершенно нет желания, тело не слушается, лень, огромный недосып и много стресса сильно сказались на состоянии скелета. Чуть вытащив руку из-под одеяла, стукнул кулаком по будильнику, чтобы тот прекратил бренчать. Скинув с себя одеяло и медленно сев на край кровати, потёр глаза руками, пытаясь сосредоточиться. Надев мягенькие тапки на ноги, медленно пошагал к окну. Раздвинув шторы в противоположные друг другу стороны, взглянул в слегка запотевшее от инея окно. Вздохнув полной грудью, стало понятно, что слишком уж душно в этой комнате. Открыв окно на распашку в лицо неприятно дунул леденящий душу ветер. Чихнув, окно пришлось закрыть, ведь здоровье и так не из лучших. Скелет маленькими шажками добрёл до ванной комнаты. Упершись руками в раковину, заглянул в зеркало: слегка потрёпанный вид совсем его не удивил. Тёмные круги под глазами, бледный тон лица, потухшие зрачки — тоже не особо-то и удивляло. Скелет взял из стаканчика, стоящего на раковине, щётку, и достав зубную пасту из комода позади, принялся чистить зубы. Он не имел желания делать эту процедуру ежедневно, да ещё и два раза в день, но соблюдать гигиену всё же надо. И после, умывшись, зашёл обратно в свою комнату.
Заправив кровать, подошёл к шкафу с одеждой, став выбирать. Без раздумий взял свою голубую бандану и выбрав того же цвета тёплый и удобный свитер, долго думая, взял и бело-серые джинсы. Сильно хлопнув дверьми шкафчика, закрывая его, тот неприятно скрипнул. Скелет поморщился от этого противного звука. Подошёл к тумбочке, открывая первый ящичек. Он заметил одну заинтересовавшую его вещь — брошка в форме звёздочки, ведь он не помнил, чтобы у него была подобная вещь. Порывшись в закоулках своей памяти, скелет ничего не отыскал хотя бы немного связанного с этой вещью. Хоть он и не помнил об этой красивой вещице, всё равно взял её с собой, нацепив на излюбленную бандану. Взял из тумбочки телефон и пошёл прочь из комнаты.
Спускаясь по лестнице вниз, его взгляд невольно пал на диван в гостиной. В памяти всплыло какое-то забытое им воспоминание, но так ничего толком он не смог разобрать. Медленно пройдя в комнату со всяким барахлом, что заполняло эту комнату до отвала, присел на кресло стоящее посередине. И лениво нацепив на себя одежду, огляделся. Им было замечено множество разных вещей, которые он здесь не припомнил, в прошлый раз своего прибытия. Например: беспальчиковые перчатки тёмно-синего оттенка, с звёздочками на застёжках, что валялись неприметно на одной картине, что Инк специально нарисовал для него. Скелет нацепил и их, уж больно подходили перчатки к его бандане с точно такой же звёздочкой. И уже у выхода из комнаты, вновь её оглядел, подумав о том, что после вновь следует всё здесь оглядеть. Пройдя к кухне и достав из холодильника парочку ингредиентов, небрежно бросил всё на стол, принявшись за его любимое дело — готовку. Хотя в последнее время он совсем отбился от рук. Сделав на быструю руку два тако, взглянул на настенные часы напротив, и удивившись, быстренько запихнул всю еду в пакет и одевшись, обувшись по уличному, забросил на плечо рюкзак, вылетел из дома.
Уже около дома он устал и после медленно пошёл до школы. Снег приятно скрипел под ногами, но неприятно летел в лицо вместе с жутко-холодным ветром, что прямо-таки и понаровился влепить в лицо скелета кусочек льдинки. Рюкзак давил на спину, не давая возможности нормально погорбиться. Ноги уставали быстрее из-за снега, который доходил чуть-ли не до колен. В глаза летел снег, не давая возможности нормального видения происходящего. На улице по утрам всегда было холоднее, чем днём и скелет совсем позабыв об этом оделся слишком легко для морозного утра. Мурашки так и бегали по всему тельцу, заставляя подрагивать от каждого нового потока ветра. Ноги слегка заплетались из-за слабости во всём теле. А в черепушке было как-то уж слишком пусто, чего-то не доставало, не хватало. Да скелет и сам это прекрасно мог понять, ведь всё то, о чём разговаривали его друзья он не знал, не помнил. По словам его лучшего друга, они ему пока что ничего не говорили, не хотя так сразу пугать его, хотя сам же скелет не понимал зачем это. Да, он многое позабыл, но одно воспоминание чётко впечаталось в его сознание, он помнил всё до мельчайших подробностей, ничего не упуская. И знаете, ему не хотелось забыть это, нет. Он лишь хотел понять, почему так произошло, зачем ОН так поступил с ним. Скелет, из-за этого возненавидел его, презирал, считал противным и омерзительным, хоть сам и не мог понять, почему так считает, ведь раньше за ним не водилось такого.
И вот он уже стоял около школы. Здание совершенно ничем не отличалось от прошлого, которое он запомнил с прошлого года; слегка обветшалое здание, красные, уже немного потрескавшиеся кирпичи, покрытые белым снегом, лестница, ведущая к входу, лишь слегка поубавила свой яркий оттенок, так же покрытая снегом, большая деревянная дверь из красного дерева, прекрасно сочитавшаяся со зданием самой школы, немного выцвела и потрескалась. У входа как всегда его ждал лучший друг, и тот, кого он так возненавидел лишь из-за одного воспоминания, которое он даже не мог подтвердить. Подойдя к скелетам, он как и прежде приветливо улыбнулся, сказав:
— Привет, Инк.
В ответ лишь тихий и сухой ответ, так и режущий слух своими чётко-выговоренными словами:
— Привет…
Скелета очень удивил столь понурый вид друга, он его ещё никогда таким не видел. Но сослав это просто на бессонницу, не обратил должного внимания. И вот теперь они медленно поднимаются по лестнице, снег хрустит под ногами. Дверь неприятно скрипнула, закрываясь позади них. Они прошли в раздевалку и скинув уличную одежду по шкафчикам, направились на третий этаж школы. По всей школе уже разбежались ученики, в коридорах было непомерно много людей, на лестнице их скопилось ещё больше, все торопились на уроки, им еле удавалось протиснуться сквозь толпу. Коридор, наполненный до отказа одноклассниками, кишит разговорами об одном и том же. Услышав их разговоры, Инк поник ещё больше, в глазницах засветились два белых зрачка. Похоже, ему совершенно не понравилось то, что он услышал. Скелет попытался прислушаться к одному из разговоров в стороне, но почти так ничего и не смог распознать, уж слишком сильный гам стоял в помещении. Всё, что удалось расслышать ему в последующих попытках, так это имя «Омни». Подумав и обдумав это имя, скелет понял, что это именно та новенькая, что перевилась к ним ещё в прошлом году, где-то под конец учебного процесса и ещё у той была сестра.
Вид поникшего и холодного Инка пугал всех окружающих, так что путь им был открыт легко. Когда у этого Радужки был такой вид, всем уже сразу было понятно, что лучше бы к нему не подходить. Первый и, наверное, последний инцидент «холодности» был проявлен в прошлом году, и он тогда с безмятежным видом избил одного монстра-волка, который прежде в этой школе издевался над каждым встречным-поперечным. Тогда Чернильного даже на неделю отстранили от учёбы, а волк-то перестал всех задирать.
Прозвенел звонок на урок, и все с усталостью поплелись по классам. Зайдя в нужный им кабинет, они расселись по своим местам. Скелет вытащил из своего рюкзака учебники, разложив их на стол. Сзади послышался знакомый голос. Это был Дрим, которого он возненавидел и которого с самого утра пытался не замечать. Тот тихо прошептал, чтобы услышал только он:
— Блу…
Названный по имени предпочёл проигнорировать своего ныне бывшего друга. Но когда голос вновь повторил его имя, скелет повернулся назад и встретился лицом к лицу со своим ненавистником. И стиснув зубы в неприятном скрипе, показывая весь свой гнев, сказал:
— Что тебе надо от меня?!
Дрим лишь слегка вздрогнул от резкости ответа и немого дрожащим голосом проговорил:
— Прости…
В классе стоял точно такой же гам, как и в коридоре. Все о чём-то сплетничали, но Голубика всё не мог понять о чём. И вот, когда он хотел уже было отвергнуть извинения друга, как гам прекращается.
В класс заходит учительница. У неё в руках были какие-то бумажки и документы, парочка тетрадей и другого неинтересного барахла. Дверь за ней противно скрипнула, закрываясь. Она быстро шугнулась из края кабинета в середину. И наконец-таки приведя себя в порядок, уставилась на класс, поочерёдно оглядев каждого. Её взгляд ни на ком практически не задержался, кроме как на Инке, который аж вздрогнул от её презренного взгляда. Ну то и понятно, ведь даже учителям не был по нраву ледяной и понурый Чернилка. Учительница волновалась, похоже, она была слегка напугана или шокирована. И вот, когда гам полностью утихомирился и каждый взгляд был направлен на неё, она наконец-таки решилась проговорить:
— И так, учен-ники, вы уже наве-верника знаете о т-том, что одна из наших уч-чениц пропала. Её и-имя Омни, и она пропала довольно-таки давно, в п-полицию была отправлена записка о п-пропаже, но её так и н-не нашли. Е-если вам хоть ч-что-нибудь и-известно об её н-нынешнем место-полож-жении, или о-о том, где её в п-последний раз видели, за-замечали то, п-пожалуйста, расскажите.
Весь класс вновь поднял гам. А учительница лишь тяжело вздохнув, и поправив свои очки, взяла в руки учебник по алгебре. Теперь-то Блу понял, о чём все бурно говорили, но ему всё ещё не было понятно, почему же Инк так уныл. Его что, настолько омрачила столь ужасная новость, или он об этом что-то знает такого ужасного?
Прозвенел звонок. За весь урок настроение или хотя-бы выражение лица Инка не поменялось, оставаясь всё таким же пугающим. Все быстро собрали вещи, вылетая из класса. Голубика медленно скинул вещи в рюкзак и поплёлся в коридор. Он собирался спросить Чернилку об его ужасно-понуром настроении, но того задержала учительница. Тот вздрогнул, как-то пагубно сглотнув. БлуБерри стал интересен их разговор, но за ним уже закрылась дверь, и ему пришлось облокотиться на неё, прислушиваясь. Жуткий говор всех окружающих до коликов мешал, но прислушавшись, он смог расслышать разговор:
— И так, Инк, я хотела бы у тебя кое-чем поинтересоваться, ты же не против пообщаться с глазу на глаз, верно? — голос прозвучал уж как-то отчуждённо. Она что-то подозревала, что-то нехорошее. И Чернильница это прекрасно понимал, и сглотнув, подавленно проговорил:
— Я, я… — ему не дали договорить, перебив:
— О, ну что-ты, присаживайся. — голос учительницы прозвучал в разы ласковее, показывая, что она уже почти полностью уверена в своих предположениях и ему остаётся лишь сознаться. Инк присел на стул, и ему всё так же дружелюбно улыбнувшись, предложили чашечку кофе, но тот отказался, показывая намеренность своих слов, хоть голос всё так же звучал поникшим:
— Э-это был не я, правда… П-просто поверьте м-мне на с-слово. — голос Инка стал заикаться. И как же он не понимал, что его страх лишь подгоняет доказательство его вины. Учительница лишь рассмеялась, а после издав ели слышный смешок, сказала:
— Как загнанный кролик, ей Богу! Прекрати дрожать, я ни в чём не обвиняю тебя! Просто так уж получилось, что все факты указывают на тебя, Инк. Ты уж извини меня, но это так. -и вновь рассмеявшись, на её лице появилась ужасная улыбка, преисполненная гнева и счастья. Эта учительница не то чтобы недолюбливала Инка, нет. Он просто был ей не угоден, так как только вредил её ученикам, да и умом не блистал. И теперь она могла спровадить Чернилку из этой школы, так сказать, устранить.
Вновь звонок на урок и учительница показав жестом путь к выходу, поставила свою кружку с кофе обратно на стол. Инк быстро встал, подойдя к двери, и уже собираясь уйти, услышал насмешливое «До завтра».