Школьные деньки

  На дворе стояла кромешная тьма. Непроглядная ночь расползлась по небу, туман медленно обволакивал все улицы.
На небе до сей момента сияли яркие звёздочки. Свет от и так вяло-горящих фонарей практически не освещал этот дом. Всё небо заполонили злые тёмные тучи, которые так и наровились истребить всё оставшееся, хоть и очень малое пространство света на ночном небе. Скоро должен был пойти ливень, к которому явно бы присоединились яростные раскаты грома. На улицах спокойно прогуливался туман, были ели видны ещё не высохшие лужи от прошлого дождя. Около еле горящих фонарей, от которых практически не было проку, летали мотыльки, медленно крутившиеся в тёплом свету, который излучали фонари. Они крутились в медленном танце, словно рядом играла музыка для них, а свет фонарей -это свет от старого и уже совсем неработающего прожектора, а весь туман для мотыльков как будто бы сцена, их крылья вовсе и не крылья, а костюмчики, у дам это платья, у мужчин это накидки и камзолы, красиво украшенные мехом. Сверчки просиживались в пожухлой траве, тихо создавая свою собственную мелодию. Можно было подумать, что они аккомпанируют специально для мотыльков-танцоров и танцовщиц. Всё это выглядело точно как их ночное, собственное выступление, такое маленькое, никому незаметное, но прекрасное в своём исполнении представление мотыльков, которые танцуют на сцене, и сверчков, которые аккомпанируют всё это представление. Тихо подвывал ветер, разгуливая по улицам, разбрасывая листья и песок, падавший в лужицы, ветер может быть тоже помогал представлению, тоже аккомпанируя, но уже по своему, по особенному. Улицы были ели освещены, от этих фонарей-прожекторов никакого прока для монстров, в домиках, которые стояли вдоль дороги, ели светил свет, в некоторых вообще не горел свет, похоже, что там уже улеглись все спать, или у них просто тёмные занавески, которые не пропускают свет за пределы своей комнаты. Все монстры уже попрятались по своим домам, а кто и в гостях остался, никто не имел желания торчать на улице в пасмурный день, тем более этой дождливой ночью. Но дождь не преграда для одних скелетов, которые пойдут позже на прогулку, а точнее по чистой случайности встретятся в парке и по их более или менее нормальной снисходительности всевышней судьбы. Что ж, каждому везёт по своему.

      Кросс прогуливался по парку, наслаждаясь осенними красотами и чистым воздухом, который ветром разгуливал по всем улицам и тропинкам, шелестя разноцветной листвой, забираясь под одежду милого скелета и холодя его хрупкие косточки, заставляя иногда подрагивать бедняжку от пробирающего до самых костей и души смертельного холода. Даже в темноте можно было насладится сполна природой, которую так любил Кроссовок. Этот парк всегда такой прекрасный, в любое время года, когда-бы ты сюда не явился, красота все равно ожидает тебя здесь, даже после морозных зим, парк всё такой же красивый: тропинки ухоженные, идёшь вдоль аллеи, а вокруг тебя восхитительные деревья, которым может быть уже за сто лет, а они всё так же прекрасны. Ночью, лунный свет падает прямо на дорожку, освещая её, трава мягкая и идеально постриженная. Скелет медленными шажками ходил по тропинкам, не обходя лужи от прошлого дождя, а специально ступая по ним, и уже на сквозь промокшие кеды его не волновали. Вся пожухлая трава была покрыта листьями опавшими с деревьев и совсем иногда капельками росы, ведь ветер всё сдувал на своём бесконечном и безграничном пути. Листья на деревьях практически бесшумно подрагивали, шелестя и развиваясь на прохладном ветру. Они падали вниз, на вытоптанные множественными шажками монстров тропы, которые уже давным-давно покрылись слоем гнилой, затвелой и выцветшей листвы. Клубы пыли свободно разгуливали по дороге, разбрасывая кучки листиков в разные стороны, тем самым создавая ещё больший беспорядок чем прежде. На небе медленно собирались тёмные тучки, предвещавшие скорое появление дождя. Тучи закрывали своим присутствием прекрасный вид, который открывался на ночном небе; ярко горели и сияли звёзды, полная луна отражалась в ещё чуть-чуть свежих лужах, криво расплываясь в изображениях небесной воды. На небе можно было увидеть млечный путь и все звёзды. К сожалению, всю небесную красоту сегодняшнего вечера испортили эти злосчастные тучки. Это ничуть не расстраивало Крестоносца, он лишь петлял по парку, в поисках вдохновения для своей новой песни. Да, верно, Кросс — музыкант, но об этом никто не знает, даже и не подозревает о таком. Ведь вряд ли кто-то замечал или видел его за своей работой, которая так успокаивала, заставляя позабыть о всех своих проблемах и плохих, неприятных мыслях. Вся написанная музыка Кроссовка записывается им по нотам, но вряд ли кто-то кроме него самого услышит его восхитительные произведения, но кто знает, как судьба решит. Все его произведения как будто бы и не песня, проигранная на фортепиано, а словно просто симфония капель медленно стекающих по крышам всех домов, после разбивающихся об твёрдый асфальт. Жаль, но прекрасные произведения нашего юного музыканта, никто никогда не услышит, а ведь его произведения собственного произведения, могут быть лучше многих знаменитых мелодий. Да уж, настоящих талантов никто никогда не замечает, печально.

      Наш музыкант, который искал вдохновения, не заметил, как ветер начался собираться в целые клубы пыли, собиравший затвелые листья с дорог и срывавший их с веточек деревьев. Ветер разгуливал то вправо, то влево, собирая в себя разные листочки, которые были либо вырваны им прямо с веток деревьев, либо которые он забирал с собой из разрушенных им же кучек листьев, которые собирали специально, чтобы парк был хоть немного чище. Ветерок проходился рядом с ещё не высохшими лужами, тем самым забрасывая в них новую дозу пыли, одновременно с этим создавая кружки разных размеров на воде. Медленно, но верно, ветер добрался до Кросса, морозя его, и так промёрзшие косточки, поднимая новую волну мурашек по всему телу. Крестоносцу пришлось оглянутся, отрываясь от мыслей и размышлений, которые были направлены на поиски вдохновения. И он в итоге понял, что пора бы ему бежать домой, чтобы успеть хотя бы как-то спастись от дождя, который медленно начал капать из тёмных туч. Капли медленно падали вниз на тропинку и затвелую листву, которой была покрыта гнилая трава. Тем более, он мог промочить свой школьный рюкзак со всеми учебниками, телефоном и несколькими идеями для новой песни до ниточки, ведь после школы он сразу же направился в парк, избавляться от ненужных и терзающих его душу мыслей. Кросс побежал к выходу из парка, в котором кроме него никого не было. Его шажки отдавались глухим эхом по старым лужам, расплёскивая всё на вытоптанные тропинки и уже вялую траву. Но тут скелет остановился и прислушался, одновременно с этим закрывая глаза. Погода вновь подавала идею талантливому Кроссу; вода с листьев медленно стекала вниз, падая либо на песок, либо на листья, капли воды падали на лужи, помогая создавать прекрасную мелодию, и круги на воде, которые медленно проходили до краёв лужи, созидая немного неприятный звук, ветер дул всё сильнее, от чего слышалось шуршание осенней листвы.

      Кросс стоял посередине тропинки, выслушивая мелодию природы; шелестели листья на деревьях, с травы медленно стекали вниз остатки вечерней росы, разбиваясь об землю, сверчки подыгрывали нотам в такт, слышалось трепетание крыльев мотыльков, вой ветра, шум ночного и опустевшего города, звуки слабо-горящего фонаря, который явно скоро выключится по непредвиденным обстоятельствам, звуки чьих-то шажком по земле, метание камушков и песка, шлёпанье по воде, брызги, шуршание листвы от соприкосновения с зонтом, капли, которые падали вниз на зонт, и после медленно стекали, падая и распадаясь на молекулы, незаметные на первый взгляд, слышались звуки падения первых капель от дождя, спокойное дыхание Кросса, шелушение одежды от ветра, шум листвы под ногами, от того, что они не могут тоже улететь от ветра, звуки разъезжающих по дорогам машин, которые спешили домой, хлопанье двери чьего-то дома, и непричастный для слуха скрип, когда её закрывали, стучание веток друг об друга, шуршание ключей в чьих-то руках, перебирание и лязг метала, в поисках подходящего ключа, бурчание монстра, стук двери от того, что по ней ударили, хлюпанье носом, стук окна, из-за того, что его не закрыли, чей-то нервный чих, снова шуршание листвы, и завывания ветра. Всё это словно мелодия природы для нашего музыканта, и это всё так вдохновляло, что он и вовсе позабыл о начинавшемся дожде, о всех всех проблемах, и о том, что его вещи могут намокнуть, сейчас это никак не волновало и не беспокоило Крестоносца. Он вдохновлялся этой музыкой природой, вовсе позабыв обо всём.

      Но это всё вечно длится не могло, увы, но дождь ливанул с новой силой. Кросса будто бы ударило молнией, и он чуть не упал прямо в лужу. Ему уже не добежать до дома, поздно. Пришлось бедному скелету прятаться от дождя под большим деревом, хотя это уже было бесполезно, он промок до ниточки. Ну, он не виноват в том, что заслушался, просто Кроссовок слишком музыкальный. Жаль только то, что не известно, сколько ещё времени будет идти этот злосчастный дождь. Крестоносцу ещё не повезло и тем, что сейчас на дворе кромешная ночь, а спать-то хочется, но увы, никак.

      Холод стоял просто ужасный, было сыро и холодно одновременно! Кросс был под деревом, весь дрожал от прохлады, одежда вся мокрая, бедный скелет начал было уже похлюпывать носом от холода, но взял себя в руки, и стал ждать, когда дождь хоть немного утихнет, чтобы быстро побежать домой. Но дождь не утихал, а становился всё сильнее.

      Только тогда, когда Кросс понял, что он уже не выберется из этого парка и уже хотел сесть на мокрую траву, ожидая утра, ему послышался чей-то быстрый шаг рядом. Он подумал, что ему показалось это, и закрыл глаза, снова вслушиваясь в природу. Но не успел и немного послушать, как его прервал знакомый голос, который обращался к нему:

— Эм, Кросс? Что ты здесь делаешь?

      Тот, к кому обращались, никак не хотел открывать свои глаза, думая, что ему это показалось.

— Хей, отвечай давай. Я вообще-то не призрак, знаете ли. — сказал кто-то и недовольно фыркнул, всё так же недовольно смотря на того, к кому он обращался.

      Знакомый голос будто эхом раздался в голове Кросса; такой знакомый, нежный и ласковый голос, который как будто бы заволакивал в свои нежные объятия, желая забрать себе и только себе, и больше никому. Кроссовок быстро распахнул свои глаза, и удивлённо посмотрел на того, кого он так сильно любил.

      К нему в данный момент обращался Найтмер, который стоял перед ним и держал в своих руках чёрный зонтик, вопросительно и недовольно смотря прямиком в глаза Кросса. Тот по началу опешил, но после заговорил, отвечая на вопрос Кошмара. Он тяжело вздохнул, прикрывая глазницы, а после снова с недовольным взглядом посмотрел на Кросса, говоря:

— Давай, пойдём я тебя отведу до твоего дома, всё равно мы соседи.

      Сказал Найтмер, недовольно смотря на Крестоносца, от чего того немного передёрнуло, а скелет в чёрной жиже немного хихикнул, протягивая руку. Кросс шмыгнул своим несуществующим носом, хватаясь за руку помощи.

      Теперь они оба идут под зонтиком, по парку, слушая симфонию капель от дождя, наслаждаясь времяпровождением вместе. Дождь громко тарабанил по поверхности зонта, создавая не замысловатую мелодию. Такую обычную, но всё равно прекрасную в своём оригинальном исполнении. Скелеты медленно шли по дороге, наступая на лужи, и расплёскивая всё их содержимое. Дорога до дома оказалось не такой уж и длинной, как того желал бы Кросс.

      Скелеты попрощались, и Найтмер пошёл к себе домой, оставив Крестоносца на пороге его дома. Всё бы нечего, но в дверь Кошмара снова постучались. Он с томным вздохом открывает дверь, и удивлённо смотрит на своего гостя.

— Эм, что такое?

      Спросил Кошмар, заинтересованно смотря на Кросса, который стоял на пороге его дома и грустно пошмыгивал носом, виновато смотря в пол.

— Я снова не могу найти свои ключи.

      Промямлил сам себе под нос Крестоносец, но слава богу его Найтмер услышал, и хмуро посмотрел в сторону дома Ошибки, кряхтя себе под нос слова недовольства. И тяжело вздохнув, предложил пройти в его дом, на что Кросс конечно же согласился, ведь выбора у него как такового не было.

      Найтмер вместе с Кроссом перерыли ещё раз рюкзак, но так ничего и не нашли. Кошмар решил, что это Эррор опять забрал ключи бедняжки. Интересно, так ли это. Кто уж знает. Все время, пока скелет в чёрной жиже думал, что же ему делать с неожиданным гостем, Кросс стоял в коридоре большого дома, который так и говорил о том, что явно его владелец не бедный, а очень даже зажиточный монстр. Бедный скелет не знал куда деваться, он просто сгорал со стыда, ведь он в какой раз просится к Кошмару в дом из-за того, что он опять где-то посеял свои ключи, и нервно пошмыгивал носом, выводя какие-то узоры носком своей обуви на полу, смотря вниз и укоряя себя за вторую такую оплошность.

      От мыслей скелета прервал Найтмер, который уже всё сделал и взяв Кросса за его костлявую руку, повёл на второй этаж, от чего тот немного покрылся румянцем. На втором этаже была открыта одна комната, в которую как раз они и прошли, зайдя внутрь, Найтмер сказал:

— Так, здесь ты будешь ночевать, извини, более нормальной комнаты нет и это, там на столе лежит сменная одежда — переоденься, а то ты промок до ниточки. Потом спускайся вниз, заодно можешь дом осмотреть нормально. Прошу прощения за беспорядок, я не ожидал гостей. Ладно, давай, жду внизу.

      Проговорил Кошмар и быстро вынырнул из комнаты. Кросс начал осматриваться; очень милая и уютненькая комнатка, посередине пространства стоит обычная деревянная кровать, на которой постелено тёмно-синее покрывало с изображением полумесяца серебряного цвета. Скелет плюхнулся на мягкую кровать, продолжая осматривать неизвестное для него пространство; рядом с кроватью стоял письменный деревянный столик, покрытый лаком, и покрашенный в чёрный цвет, рядом с ним был стул тоже из дерева, такого же цвета на сидении которого, была мягкая, как сама кровать стул. На столе, как и сказал Найтмер, лежала одежда, но Крестоносец хотел попозже примерить одежду, а сейчас хотел осмотреть его нынешнее место обитания. Помимо тех вещей интерьера, этой комнаты, что были уже прежде перечислены, тут ещё находилась та вещь, которая очень удивила Кросса — фортепиано, ему было очень интересно, что эта вещь делает в доме его друга и тайного возлюбленного. Обои этой комнаты были чёрного цвета, но лишь в углу, где находилась кровать, был рисунок полумесяца и звёзд. Интересно, кто такую красоту нарисовал? Это изображение выглядело очень реалистично, словно перед тобой кусочек ночного неба, причём в своём лучшем виде. После того, как комната была осмотрена, скелет приступил к долгожданному переодеванию, ведь он уже насквозь давно промок и озяб, а вряд ли он имел желание заболеть.

      Крестоносец медленно стащил со стола предназначенную ему одежду, и положил её на кровать, для своего удобства. Он медленно снял с себя тоже промокший рюкзак и положил его на стул, предварительно вытащив все из него, а телефон свой положил на стол. Кросс медленно стянул с себя одежду, складывая её в стопочку, и положил около сменной, которую тут же напялил на себя. Чтож, вкуса хозяину этого дома не занимать, одежда прекрасна! Кросс сразу же подбежал к зеркалу, которое висело прямо над столом, и про которое я прежде забыл упомянуть. Кроссовок не мог налюбоваться этой одеждой, которая села на него как влитая; белая толстовка была не велика, ни мала, чёрные и немного свободные джинсы просто идеально сели на бёдра скелета, ко всей этой одежде прилагались белые тапочки с ушками кота. Всё это — просто идеально смотрелось на Крестоносце. И он схватив свой телефон с собой и убрав его в карман джинс, собирался уже уходить из комнаты и пойти вниз к Найтмеру, как его взгляд снова упал на фортепиано. Он горел желанием сыграть на нём. В глазах Кросса будто бы загорелись чёрные нотки, и он подошёл к музыкальному инструменту и сел на рядом стоящий стул, тоже чёрного цвета. Он медленно откинул крышку фортепиано, и провёл своими костлявыми пальцами по клавишам. Молоточки внутри инструмента медленно ударили по струнам, создав не особо замысловатую мелодию, но Кроссовок сразу же погрузился в мир музыки. Он расположился на чёрном стульчике поудобнее, и закрыв глаза, начал играть мелодию, которую он только что сочинил. Молоточки внутри фортепиано снова вдарили по разно-натянутым струнам, создавая прекрасную песню, которая была больше похожа на падение капель, которые медленно стекали по каркасам крыш, после падая вниз, разбиваясь об различные преграды на их пути. Кросс был так затянут в свой собственный мир музыки, что и не заметил, как постучали в дверь, и как в комнату зашли, присаживаясь на кровать, тоже вслушиваясь в мелодию.

      Кросс расслабленно вздохнул, закончив эту только что придуманную им же напевку, и быстро, словно бы он обжёгся, отдёрнул свои костлявые пальцы от клавиш, открывая глазницы, и хотел снова расслабленно и спокойно вздохнуть, как его прервал голос Найта:

— Красиво играешь, не знал, что ты такой талант. Где научился?

      Спросил Кошмар и встав с кровати, подошёл сзади к Крестоносцу, но что тот обильно покрылся румянцем, тут же пряча своё милое личико в капюшон толстовки, на что скелет в чёрной жиже лишь рассмеялся, всё так же продолжая ждать ответ. Кросс шмыгнул носом, тяжело вдохнув и нервно проговорил:

— С-спасибо за похвалу. Я-я нигде не учился, все с-сам.

      Найт снова рассмеялся, и приобнял Крестика за плечи, от чего тот снова спрятал своё личико в капюшон, нервно шмыгая носом, ведь он не ожидал, что его произведения кто-нибудь услышит. Кошмар тихо хихикнул и позвал Кросса вниз, ещё после добавив, что тому очень идёт одежда. Крестоносец снова обильно покрылся румянцем, и закрыв крышку фортепиано, ели встал со стула, чуть не свалившись с него.

      Скелет медленно спустился вниз по лестнице, которая была покрыта чёрным ковром. Внизу, на кухне его уже ждал Кошмар, который рылся в холодильнике. Что же он искал? Кросс медленно стоял, ожидая пока на него обратят внимания. И, наконец, Найтмер бросил свои поиски чего-то в холодильнике, достав оттуда две плитки шоколада, а после предложил присесть на диван и посмотреть какой-нибудь фильм. Оба скелета уселись на уютненький и мягенький диванчик чёрного цвета, на котором лежали две тёмно-синие подушки, только добавляющие уюта этому месту. Плюхнувшись на диван, скелеты расположились поудобнее и принялись за плитки шоколада, включив первый попавшийся им канал по телевизору с разными фильмами, это как оказалось, был какой-то ужастик. Фильм ещё не успел начаться, как Найтмер достал из своего кармана кофты одну вещь, которая очень заинтересовала нашего скелета с молнеобразным значком на щеке. Но на все его вопросы, тут же дали ответ:

— На, держи. Это тебе, я уверен, что это очень подойдёт к этой одежде.

      Нервно промямлил Найтмер, и протянул серебряную цепочку с чёрным кулоном в форме креста прямо в руки Кросса. От этого скелетик вновь покрылся румянцем, но принял столь милый подарок своего тайного возлюбленного и надев на себя этот подарочек, будто со звёздами в глазах посмотрел на Кошмара, который спрятался в капюшон своей толстовки, и потом, на мгновение, хотел посмотреть, понравился ли Кроссовку его подарок. Кросс со слезами на глазах, радостно сказал «Спасибо!», и тут же навалился с обнимашками на Кошмара, который не ожидая такого, рухнул из сидячего положения, падая на диван с головой. И всё. Найт уже не выдерживает, и втягивает Кроссовка в нежный поцелуй, а тот после закрывает свои глазницы, и неуверенно отвечает на поцелуй, такой нежный, с привкусом шоколада и солёных слёз счастья. Им обоим уже не хватает воздуха и они разрывают поцелуй, после чего Кросс с нежной улыбкой на лице, смотрит прямиком в глаза Найтмера, но в глазах начинает темнеть, а разум уже давно помутнел, и в итоге, он падает в обморок, засыпая в объятиях Кошмара, мило посапывая.