Школьные деньки

 100% Выбрать размер шрифта

      Голова Фреша просто раскалывалась на тысячи кусочков. Всё тело жутко ломило от боли, скелету так хотелось убрать это, выколоть, вырезать, содрать, но он с печалью понимал, что увы, но это невозможно. Это тебе не боль в черепе из-за того, что воспоминания вновь хотят напомнить о себе, это была просто боль, хотя Свежий не помнил, и даже не предполагал, из-за чего у него может болеть голова.

      В глазах яркого скелета была полная темень, ничего не видно, везде одна тьма, которая словно бы окутывала, заставляя тело прибывать в бренном сне, ведь телом и вправду не получалось пошевелить. Это очень пугало и настораживало скелета, у которого и так хватало проблем.

      Фреш ещё раз попытался пошевелиться, но тщетно, и в итоге, он получил лишь новую порцию боли. Это было странно и одновременно очень пугающе, чувство надежды, которое уже давным давно покинуло это тело и разум, пыталась выжить, заново гореть огнём, испепеляя всю боль и печаль, искореняя всю скверну в этой чистой и невинной душе! Ведь этот яркий, до нынешнего момента весёлый и уравновешенный скелет, ни в чём не виноват, хоть во всём винил себя самого. Его — чистого, невинного, так и не познавшего реального счастья скелета, испортили, осквернили, сделали из него машину для убийств против его воли! И теперь, он вынужден терпеть всю боль сполна, он был наказан за ничто! Его убили, а он, настоящий он, всё ещё остался милосердным и даже понимая, что сопротивляясь Тёмному, приносит себе ужасную боль, он остался милосердным, не желая убивать родных, которые его бросили в раковой момент жизни, предали и окончательно лишили малейшей надежды в его бедной душе! Невинные всегда остаются страдать, ни за что, а настоящие грешники, остаются жить, да проживать свою никчёмную, никому ненужную, осквернённую своим же поведением, жизнь! Почему же должны страдать самые невинные и чистые душой?! Почему же настоящие грешники не страдают, а спокойно живут, продолжая портить жизнь другим?! Некоторые грешники, вскоре могут измениться, стать лучше и даже обрести любовь! Но есть те, которые никогда не изменяться. Они просто живут свою жалкую, никому ненужную, только портящую всё и всем жизнь! Знаете, некоторые, такие как Фреш, такие же чистые и наивные душой, иногда поддаются соблазну, полностью утопая в нём, становясь такими же отвратительными, мерзкими и никчёмными, как наши сорванцы. Эти монстры, просто теряют свою надежду, полностью искореняя её из своей души. Становятся апатичными, а иногда и самыми настоящими убийцами, которые убивают всех и вся без разбору. Такие существа просто жалки, ведь они не выдержали всего этого кавардака, который творился у них в голове и в жизни, они просто сдались, так и не попытавшись что-то исправить, искоренить, починить, они просто не выдержали всего этого напора и просто на просто сдались, прекращая свою ещё более или менее изменяемую жизнь. Есть и такие, которые лишь на половину становятся осквернёнными, они сдались, но их надежду не искоренить, она жила и будет жить вечно, в из сердцах и душах, хоть и практически это не будет заметно, но она останется, до того момента, пока этот монстр не решится полностью исправится, таким как они, каждый день приходится противостоять самому себе. В этом ужасном, нечистом, осквернённом мире, остаётся всё меньше и меньше невинных и чистых душой существ, так что ни за что не теряете свою надежду, вечно верьте в лучшее, не позволяете своим эмоциям овладевать вами, не поддаваетель соблазну, ведь, всё в ваших руках!

      Наш бедняжка Свежий только что осознал, что он связан чем-то вроде каната, но полностью не мог понять, что происходит. В голове так пусто, темно и холодно. У скелета проходила волна новых мурашек по костям, когда он это вспоминал и вообще думал об этом.

      Дверь здания, в котором сидел наш невинный Фреш, отворилась со скрипучем и мерзким звуком, который так и резал слух скелета. Хоть яркий скелет и ничего не видел, но явно понимал, что это была деревянная и очень старая дверь, а здание, в котором он и находился, не большого размера, он это понял как-то. Все органы чувств Фреша обострились, и он с лёгкостью мог определить какого размера здание, из какого материала дверь, и другие, не особо важные детали, но это на первый взгляд, а если мыслить объективнее, это может помочь при побеге, если конечно придётся сбегать, но от кого? Практически не было понятно, лишь жалкое предположение, не больше. Яркого скелета отвлек от мыслей до жути знакомый голос, который прозвучал у него в голове звоном:

— Ну, я уже предупреждал двух скелетов, которых прежде тут встречал, а вот тебя, уже совершенно не собираюсь щадить, уж слишком мне надоело просто так вас всех прогонять, давая вам моё уже совсем иссякшее милосердие. Так что, извиняй, Фреш, но мне придётся убить тебя.

      Столь длинный монолог того, кого не видишь, очень пугал Свежего, и он попытался ещё раз выбраться, но тщетно. На это столь безнадёжное и бесполезное действие, похититель лишь расхохотался мерзким смехом, продолжая говорить:

— Да-да, я знаю, ты не хочешь умирать, а я тебя убивать желанием, знаешь ли, тоже не горю. Но ты не беспокойся, для начала я тебя помучаю.

      Эти слова звоном отозвались в черепе Фреша. Конечно, он хотел умереть, но не от рук незнакомца, а уж тем более, он не хотел чтобы его пытали. Сердце сразу же машинально сжалось, нервно постукивая.

— Ну же, дорогуша, не беспокойся, я буду пытать тебя не как инквизиторы разных магов и колдунов, вовсе нет. Я сам и недолюбливаю. Хотя, меры пыток не лучше, просто тебе придётся совсем немного потерпеть, а после, со спокойной душой, я тебя убью, наконец заканчивая твои муки.

      Этот неизвестный снова закончил свой монолог, а после мерзко рассмеялся. Было ясно, что он явно наслаждался паникой и ужасом своего заключённого, который был не так прост, каким кажется.

      Верёвка, которой связали Свежего, оказалась очень не прочной и тонкой, ведь яркий скелет с лёгкостью от неё избавился. Конечно, это был уже далеко не Фреш, а Тёмный, который убрав с себя верёвки и сняв повязку с глаз, сумасшедше улыбнулся, направляясь в сторону своего похитителя. От чего тот вздрогнул, нервно говоря:

— Т-Ты их перегрыз?! Да что ты за монстр такой?! Отойди от меня!

      Такие грубые слова очень ранили тёмную версию Фреша, и тот перестав улыбаться, подошёл в плотную к своему похитителю, и холодно глядя на него своими пустыми глазами, проговорил:

— Не тебе судить меня, Краш. Ты сам-то не особо хороший, как я погляжу. Знаешь, почему бы мне тебя не убить?

      Тёмные, словно бездонная яма, которая уволакивала в мир иной глаза, смотрели прямиком на лицо Краша. Тот резво помотал головой, всеми силами пытаясь выбраться из крепкой хватки Свежего, которую казалось было не разжать.

      Фреш резко принял свой обычный образ невинной и чистой овечки, неповинной ни в чём. И упав на колени, снова начал рыдать. У похитителя появился шанс сбежать, и он им воспользовался, на прощание прокричав ели слышное «Монстр!». На душе Свежего было грустно и больно, но зато он впервые смог побороть Тёмного, снова на время став самим собой. Капля надежды загорелась, сияя ярким пламенем, угрожая уничтожить всю скверну. Вновь Фреш почувствовал, хоть и малое, но всё же счастье и веру, это неимоверно порадовало скелета, но долго радоваться он не смог, мобильник в его кармане от шорт зазвонил.