19.)Ревность
Когда Найтмер и Кросс поняли, что стоят около кладбища, то их пробила дрожь и какое-то необычное предчувствие того, что они здесь не одни. Скелеты переглянулись, и покачав головой, словно мысли друг друга читая, прошли на местность, которая принадлежала кладбищу.
Вход выглядел как обычная арка из синих цветов, давно заросшая и другими растениями. На арке висела потёртая, в некоторых местах немного заржавевшая, заросшая немного даже и мхом, и потрескавшаяся надпись из металла, или чего-то на подобии этого, на которой было выгравировано название сего обития, но его было не разобрать.
Зайдя на саму местность сей странного места, посреди не проходимого леса, Крестик и Кошмар начали рассматриваться вокруг, стараясь ненароком не наступить на какую-нибудь могилку. Явно, на это кладбище давно никто не приходил, лет может десять-двадцать, не меньше; обычные, ничем не примечательные могилки, давным-давно заросли мхом, какими-то голубыми, немного с оттенком синего цветами, различными растениями и таким же растением, как и на арке у входа. Надгробные камни потрескались от времени в некоторых местах, а какие-то и вовсе разрушились, в тех местах, где на этих камнях были трещины, росли цветы и трава, проходящие насквозь надгробные камушки, на которых даже не было уже видно выгравированных надписей, таких же старых, как и их обладатели. Макушки некоторых гробов выпирали из-под земли, такие обтёсанные и убитые временем; трупы внутри них, наверняка уже лежат там грудочками костей, которые начали своё гниение и саморазрушение из-за сырости, попадавший из-за того, что гроб уже немного выпирал из земли, а в этом городе очень часто шли дожди, способствующие быстрому гниению пока что, ещё в целом, целых костей. Очевидно, за кладбищем и при его полном расцвете сил, не особо так хорошо и ухаживали: сами места погребения располагались как попало, где в ряд, где наискосок, где по правилам шахмат, а где и вообще в разнобой. Могильные плиты были из плохого материала, который можно было запросто сломать. Выгравировано было всё криво и как-то размыто, даже спустя столько лет, это можно было различить! Похоже те, кому принадлежало это кладбище были полными неумёхами в этом деле.
Пока Найтмер снова осматривал один из целой дюжины, надгробный камень, пытаясь надпись на нём, хоть как-то разобрать, как его довольно-таки скучное занятие прерывает ели слышный крик Крестоносца, который тут же растворился в шуме ночного дождя. Услышав крик, Кошмар тут же направился в сторону, откуда предположительно раздался этот мало приятный, для этого скелета, звук.
Прибежав на место, откуда исходил крик своего любимого, пару минут назад, Найтмер увидел не самую лучшую картину: Кросс, у которого закрыт рот, ладонь скелета, который стоят сзади него, и приставил раскладной, наточенный до блеска нож к шейным позвонкам бедняжки. У Крестика из глаз текли слёзы, он боялся шевельнутся, и в попытках не сделать всё только хуже. У Найтмера округлились зрачки, когда в фигуре того скелета, который держал нож у горла Кросса, распознал знакомого:
— К-Краш? — дрожащим голосом спросил Кошмар, немного ступив вперёд.
— Да, я. А теперь, слушайте меня, — он замолчал и глубоко вздохнув продолжил — вы больше не приходите сюда, и не говорите никому о том, что меня видели вообще, и не видели этого места, усекли? — договорив, так называемый Краш, подставил складной нож ещё ближе к шейным позвонкам Крестоносца, ожидая ответа, от которого зависела жизнь одного скелета.
В ответ, Кошмар не обдумывая ни секунды просто быстро закивал головой, в знак согласия. Краш ухмыльнулся и убрав нож от горла Кросса вместе со своей рукой, отпустил скелета, и сразу же растворился в уже утреннем тумане. Тело скелета с красной молнеобразной меткой на щеке, упало тут же на траву, засыпанную осенними листьями.
Кошмар заволновался, и подбежал к своему любимому, проверяя, нет ли ранений. Всё обошлось, на теле ни царапинки, а в обморок он упал из-за перенапряжения и страха перед лицом опасности. Тяжело вздохнув, Найтмер повалил на свою спину тело Крестика, закрепив его руки на своей шее, чтобы тот не упал.
И вот, Найтмер тащит Кросса на своей спине по лесу, уже давно отойдя от того странноватого места.
Утренний туман мешал сосредоточится и идти нормально. Ноги уже потихоньку подкашивались, захотелось спать. Рассвет ещё не наступил, но скоро должен был быть. Дождь уже не лил. Прекрасная свежесть так и витала в воздухе после дождегово времени.
Наконец Найт дотащил Крестика до того места, где все остановились на ночлег, и зайдя в дом, навалился на своё место, сбросив с себя мило посапывающего Кросса, которого после положил рядом с собой, укутав того в мягенькое и уютненькое одеяльце. И, теперь, наконец, Найтмер ушёл в царство Морфея, нежно обнимая со спины Крестоносца.
***
Утро. Солнечные лучи пробирались сквозь окна, создавая тени вещей того, что находилось в здании, падали на лица скелетов, так и требуя, чтобы те проснулись. Один из них не спал, а сидел и пытался не вдаваться в панику и отчаяние, думая о том, что это просто огромная ошибка или чистая случайность и не более. Но к сожалению, он был не прав и это всё правда, а не ложь или какая-нибудь ошибка, нет. Это реальность, ужасная для него реальность. Боюсь, этому скелету не уйти из этой жестокой и к его сожалению правдивой реальности. Это ужасное чувство, пожирало его изнутри, не давая покоя. Что это было, он не знал, и прежде не испытывал. В нём горело лишь одно сейчас желание, побыстрей от этого страшного и странного для него чувства избавиться.
Всё началось с того, как сегодня утром он проснулся и увидел ту картину, заставившию его почувствовать всё это; тот, кого он тайно любит, а точнее сказать -Инк, лежит в обнимку с тем, кого прежде не особо и долюбливал, с Эррором! И как ему это было воспринимать?! Как?! В голове скелета была куча вопросов, на которые, к сожаления не было ответа: «Почему?! Почему он, а не я?! Я постоянно ему помогал, и поддерживал его! Я был его опорой! Я даже успел стать его лучшим другом! А этот что? Правильно! Они даже не были друзьями! Можно сказать, что были врагами! Но нет! Он выбрал этого глючного парня! А не своего лучшего друга, который мог поддержать в любой момент! Так…почему?». Мысли были запутаны. Скелета очень измучивало это чувство; такое вязкое, доставляющую огромную боль, раздирающее душу на пополам, требующем жертв, требующем того, чтобы этот Глюк наконец распрощался бы со своей жалкой жизнью, и Инк наконец бы стал его! И только его! Больше не чьим. Но в тоже время это чувство приносило чувство тоски, безнадёжности, беспомощности и жалкости. Душа скелета буквально разрывалась на частички, которые бы после превратились в просто куски мелких песчинок, разлетевшихся по воздуху и растворившихся в нём.
Все начинали потихоньку просыпаться, лениво потягиваясь. И вот, все проснулись, и сонно потирая глаза, начали рыться в своих рюкзаках в поисках еды, всем жутко хотелось есть. Все, кроме того скелета, который как завидев Эррора вместе со своим любимым сразу же отвернулся, повернувшись спиной, надев свою обувь и накинув свой шарф, пошёл прогуливаться по дому. Ему хотелось делать всё, лишь бы не видеть той парочки.
Все взяли с собой разную еду, у всех были разные вкусы; Ошибка взял из своего чёрного рюкзачка в тёмно-синюю полосочку, плитку шоколада и термос с горячим шоколадом и обувшись, ушёл на террасу старой усадьбы, подышать свежим воздухом. Инк достал из своего бежевого рюкзака с радужной ленточкой сбоку пачку не открытых зефирок, которыми у него был забит почти весь холодильник и помчался на террасу, даже не обувшись в свои миленькие кеды, он просто забыл об этом. Рипер достал из чёрного с белой заколкой в форме черепа, рюкзака, два бутерброда и отдал один из них Геннадию, который в принципе не был против. Найтмер с Кроссом поделился лишним кексом, украшенным тёмно-синий глазурью с белой посыпкой в виде полумесяца. По началу Крестик не хотел его брать, но Кошмар умел уговаривать даже таких упёртых. А остальные же просто перекусили парой булочек с корицей.
На крыльце дома расположились Эррор и Инк. Им в лицо мягко светили лучи солнца, игравшие вокруг. Скелеты щурились, когда им в лицо не попадали лучики солнышка, но никто так и не решался начать разговор. Дождь уже давно не лил, лишь еле заметный туман свидетельствовал о том, что он вообще был. Всё высохло, ни луж, ничего. На улице стояла просто прекрасная погода!
Ошибка сидел на одной из ступенек, которые вели в самый низ, и поедал плитку шоколада, запивая его растопленной версией, и смотрел куда-то вдаль. Инк сидел рядом с глючным скелетом, ел спокойно свой зефир и иногда немного зевал, чему его сосед немного умилялся, от чего Радужка краснел, отворачиваясь, и пряча своё лицо в бежевом шарфе с разными заметками и записями.
Эту идиллию прерывает голос Глюче, который попросил немного зефирок у стеснительного скелета. Тот удивлённо посмотрел на свою любовь, но всё же согласился и взяв не большую горсть своего вкусного зефира, отдал Эррору, наблюдая за тем, что тот собирается делать.
Забрав из костлявых рук горсть мягкого, приторно-сладкого зефира, Оши поднёс свою руку над чашкой с горячем шоколадом, и плюхнул туда сладости. И немного подождав, пока они в этой горячей субстанции немного расплавятся, попробовал. Было действительно очень вкусно и мягко улыбнувшись, посмотрел на Инка, предложив попробовать, протягивая руку с чашкой. И Чернилка выхватив чашку из рук любимого, отпил немного содержимого. Когда в рот радужке попала эта субстанция, он попробовав и отдав назад кружку Оши, засветился от счастья, в глазах так и блестели две звёздочки, оповещавшие о том, что это действительно восхитительно. Инк нежно улыбнувшись, впился в губы Оши, и тот немного промедлив всё же ответил на столь нежный поцелуй.
В тот момент на крыльцо здания вышел тот самый скелет, которого терзало ужасное чувство и увидев столь душераздерающую картину, готов был рвать и метать, но он остановил себя. И подумав о том, что можно будет всё подстроить, как несчастный случай, на его лице расплылась пугающая ухмылка, и он немного хихикнув, отправился на второй этаж здания. Кажется, он видел там что-то интересное.