Прорадитель

      Благодаря магии Люцифера и упорному труду отель был отстроен в кратчайшие сроки, истребления были остановлены, по крайней мере на время, а Адам был мёртв, и Люцифер искренне не понимал, как ему реагировать на это. С одной стороны, Адам - мудак, жестокое, мерзкое чудовище, не знающее границ, и его смерть была закономерной, а с другой - Король Ада помнит первого человека ещё с момента создания, он помнил как среди вихря праха земного появлялся силуэт, как пыль опала и молодой парень непонимающе смотрел на ангелов, стоящих вокруг него, невинно хлопая ресницами. И как только он из самого чистого создания превратился в это? Самое жалкое зрелище из всех что только можно было себе представить... И Люцифер, наверное, и не думал бы о нём сейчас. А смысл? Это уже падшее создание, которое не спасти, убить его было правильным решением, даже более милосердным чем оставить в живых, если бы только не его последние слова, а именно эта глупая истерика после поражения.

      Адам из последних сил выполз из кратера, крича на присутствующих, не фильтруя слова, орал бессвязное месиво о том, как он ненавидит всё человечество, как ему все должны, как он один страдал пытаясь самостоятельно породить людей, как ангелы изуродовали его тело, как он рвал влагалище и как он помер в попытке родить очередного не нужного ему ублюдка. Он напоминал бешеного зверя, его руки и крылья содрогались в каких-то неконтролируемых судорогах, из носа и рта текла кровь взбивающаяся ва пену от криков, он еле держался на ногах, но всё равно наскрёб в себе остатки сил и сделал последний рывок в сторону Чарли, но тут же разразился болезненным криком тяжело падая на колени, а после, теряя всякую волю, бьётся лицом о землю, окропляя всё вокруг золотыми брызгами. На спине его сидела та мелкая горничная, которая начала энергично втыкать в него нож. Потом уже Лют забрала золотой нимб и улетела с оставшимися истребителями, а дальше Люциферу было не до тела Адама, были дела поважнее, он не мог смотреть на слёзы своей дочери, он всё сделает для неё и поможет отстроить отель, сейчас же, когда всё было сделано, он смотрел в окно на улицу, где ещё виднелись блестящие разводы от впитавшееся в землю крови ангелов, а тела Адама нигде не было видно, оно и неудивительно, каннибалы сразу после битвы начали прямо на месте разделывать тела и складывать их в повозки, чтобы отвести в свой район, скорее всего Адам, уже давно разделённый по частям, покоится где-нибудь в холодильнике как праздничный деликатес. Эта мысль даже как-то разочаровывала: не должен первый человек быть чьим-то обедом. Сейчас, пока было свободное время, Люцифер думает, стыдно признать, но он только сейчас задумался о том, как произошло человечество. А ведь и правда, как? Первая жена Адама ушла от него до того как у них что-то успело бы произойти, вторая - съела плод познания и была изгнана из Эдема. Остался один Адам, больше жён у него не было, но как-то новые люди появились. И тут вспомнилась истерика Адама, может ангелы действительно с ним что-то сделали? Этого уже не узнать.

      Жизнь в отеле наладилась, Чарли была счастлива, отец рядом, Аластор жив, правда, она всё равно не могла смериться со смерть Сэра Пентиуса и Даззла. В это утро она в очередной раз вышла на улицу, чтобы взглянуть на статую своего погибшего помощника и тихо погоревать, Вэгги не пошла за ней, знала, что той нужно побыть одной, иногда это просто нужно. Девушка просто ждала свою принцессу в главном холле отеля, а Люцифер просто расхаживал неподалёку, как услышал разговор двух девушек.

-- Чарли, нет! Его нельзя впускать в отель!

-- Но ты посмотри на него, мы же не можем просто взять и бросить его одного, -- Жалобно протянула Чарли, и Люцифер вышел посмотреть, что происходит.

      Его милая дочь стояла в дверях отеля еле держа гигантскую, по сравнению с ней, тушу Адама. Его крылья безвольно висели за спиной, голова была опущена, а тело держалось в вертикальном положении исключительно за счёт Чарли.

-- Он лежал под развалинами старого отеля, видимо прятался от каннибалов, -- Она слегка поменяла позу, чтобы не уронить ангела и посмотрела на отца. -- Мы не можем его бросить.

-- Нет, Чарли, можем, -- Твёрдо произнесла Вэгги, скрещивая руки на груди. -- Он уже давно должен был умереть, выставь его за дверь.

-- Но он не умер, он уже отвоевался, он проиграл, нельзя же так просто прогнать, он же тоже живой и... -- Она не успела договорить свою мысль, так как в диалог встрял Люцифер.

-- Дорогая, она права, он если не умер сейчас, то умрёт в скором времени, посмотри на него, незачем тратить свои силы и время, тебе стоит отдохнуть.

-- Но как же так? Просто оставим его умирать? Он столько времени пролежал там и не умер, где же наше милосердие, мы можем ему помочь, помочь исправиться!

-- Чарли, он неисправим! -- Воскликнула Вэгги, но заметив как её девушка вздрогнула от неожиданности, вздохнула и более ласково, спокойно произнесла: -- Я знала его много лет, он всегда был таким, он мерзкий и жестокий, он зло по рождению, ты сама знаешь, что твоя мать ушла от него, потому что он с самого начала был таким.

-- Но... Разве может человек быть злым с самого начала, неужели ничего нельзя поделать?

      Чарли была морально разбита, её глаза слезились от обиды, она отвела взгляд, неужели действительно нельзя помочь? Её чрезмерно доброе сердце не могло позволить ей просто выставить умирающего человека за дверь, даже такого как Адам. Она верила во второй шанс, и, может быть, если помочь такому человеку, то всё действительно получится. Люцифер не мог смотреть на свою дочь, когда она была так сломлена, он не знал, что делать. Люди не меняются, если сами того не захотят, и вряд ли Адам этого захочет, он не верит в слова Чарли о том, что он может исправиться, и как бы сильно он ни хотел быть на стороне Вэгги, он должен был признать, что Адам действительно не всегда был таким. Сложно, всё слишком сложно, но было понятно лишь одно - он не мог сильнее огорчить своего ребёнка.

-- Думаю, его можно оставить, -- Тяжело выдыхая, произнёс Люцифер, Чарли сразу воспряла духом и собиралась что-то сказать, но не успела. -- Но он будет под моим присмотром, в моей комнате, я не позволю ему так просто находиться здесь без присмотра. -- Чарли согласно кивнула, а Вэгги хоть и была сильно раздосадована, но всё равно приняла такое развитие событий: если Адам и будет здесь, то хотя бы под присмотром самого Короля Ада.

      Люцифер подошёл к дочери, взялся за бессознательное тело и, щёлкнув пальцами, активировал портал в свою комнату. Не то что бы он действительно хотел помочь Адаму, всё же негативное впечатление о нём перевешивало то первое чувство возникшее, когда человек только появился на свет, но он сделает всё ради счастья своей дочери, главное помочь, он может в целом бросить Адама на пол и подождать пока тот сам помрёт, или же в тихую добить его, сказав дочери что мужчина умер сам, но он не мог так её обманывать, совесть не позволила бы, хотя также он и не верил в то, что тот выживет, даже удивительно, как тот столько прожил со всеми этими ранами на спине.

      Люцифер бросил свой груз животом на кровать, стягивая с того грязную порванную рясу, после чего стало понятно, почему тот так долго прожил, большинство ударов пришлось не на спину, как предполагалось, а на массивные крылья, мясо на них было разодрано, лопаточные перья почти все выпали, а второстепенные маховые либо отсутствовали, либо были поломаны. Крылья были в таком ужасном состоянии, а раны на них были в таком нежном и подвижном месте, что было бы легче и вовсе отрезать их окончательно, чем пытаться помочь. Но как бы заманчиво ни выглядел этот вариант, Люцифер приступил к работе, обмывая, обрабатывая, приглаживая и перебинтовывая. Возле некоторых ран неудобно располагались небольшие пуховые перья, которые Люцифер безжалостно выдирал, хватаясь холодными пальцами за стержень и силой вытягивая, да так, что очин был покрыт кровью, а маленькие кусочки мяса небрежно свисали с несчастного пёрышка. Возможно, он перестарался и сильно повредил фолликулы. Около пары десятков перьев было выдрано с основания крыльев, нежный пушок слипся от крови и летел в мусорное ведро неподалёку, к грязным тряпкам и другому мусору. Люцифер не знал сколько времени было потрачено, но работой своей он был доволен, всё было аккуратно перебинтовано, даже и не скажешь, что ещё недавно тут было кровавое месиво. Адам продолжал лежать, тихо, еле заметно дыша и не приходя в сознание, его тело казалось было расслабленно, правда кожа была бледная, даже почти серая, лицо уставшее, а по всей коже были тёмные гематомы, только крылья были и остаются яркой и красивой, возможно единственной, частью даже не смотря на раны. Они были длинные, массивные и тяжёлые, оно и не удивительно, Адам сам по себе был далеко не маленьким и чтобы поднять такую тушу в воздух нужна соответствующая сила, крылья не помещались на кровати и свисали с краёв, да так, что часть их спокойно располагалась на полу, а сложить их нельзя - тогда вся работа насмарку, лучше оставить так.

      Люцифер присел на корточки, чтобы подобрать с пола остатки бинта и пуха, и тут он снова засмотрелся на крылья, передние маховые перья у Адама очень красивые, яркий насыщенный жёлтый цвет с бледными полосами - очень привлекательно. Мужчина приподнял крыло, чтобы рассмотреть их поближе: длинные и прямые, растут по краю крыла, именно благодаря им те же птицы могут летать. Люцифер осторожно провёл пальцами по этой красоте, они приманивали внимание, как золото, жаль такую прелесть. В руках мужчины появились ножницы и он принялся срезать яркое опахало, это не больно, это не страшно, это простая практика, так обычно делают домашним уткам, чтобы те не могли летать, жестоко по отношению к животному, но что уж тут поделать, им не объяснишь, что сбегать со двора нельзя. Он старался быть аккуратным, не задевать стержень, но даже если и случайно обрежет, то невелика потеря, главное, не повредить перьевые фолликулы, а так отрастут, правда, через несколько месяцев, процесс этот долгий, ну а куда Адаму торопиться? Он мёртв для Рая, а в Аду ему никто не рад.

      После обрезания крыльев, Люцифер собрал всё и, сложив в мусорный пакет, пошёл выкидывать его, но стоило ему только выйти в коридор и закрыть за собой дверь, так сразу у его ног замельтешила та мелкая горничная, она возбуждённо бегала возле короля протягивая руки к черному пакету.

-- Выкину! Выкину! Я выкину! -- Тороторила Нифти, аж подпрыгивая на месте. -- Дайте! Дайте! Дайте!

      Люцифер сопротивляться не стал, передал горничной пакет и нехотя вернулся в свою комнату, не хотелось ему один на один оставаться с Адамом, пусть тот и в отключке. А Нифти тем временем бежала по коридору, не разбирая дороги, из-за чего и врезалась в спокойно идущего Аластора, который так удачно оказался именно здесь и именно сейчас, пакет открылся и его содержимое разлетелось по полу. Она вскрикнула и быстро бормоча "Я уберу! Я уберу!", начала подметать и собирать всё обратно в пакет, а Аластор спокойно стоял, не мешая ей, и как только горничная закончила и побежала дальше, мужчина убрал ногу с придавленного им пера, нагнулся и подобрал его. Золотистое, яркое, липкое и покрытое, приятно пахнущей, блестящей кровью. Улыбка Аластора казалось стала ещё шире: как интересно и заманчиво. Он положил перо себе в рот, чувствуя приятный привкус ангельской крови. Это даже вкуснее чем оленина.

      Люцифер сидел в своём кресле, держа в руках резиновую уточку и смотря в сторону спящего Адама. Странно это всё конечно, мужчина явно был уставшим и даже не смотря на избитое лицо, можно было понять, что тот уже давно нормально не спал, даже сейчас он хмурился, а его ресницы подрагивали, может ему снится страшный сон, а может ему больно. Рано или позно он очнётся, наверняка опять будет закатывать истерики, злиться и орать, но Люцифер сейчас думает не об этом, ему интересно, что произошло тогда в эдеме после изгнания его, Лилит и Евы? Что такого ангелы сделали с его телом, что он считает это уродством? За что же он так ненавидит и презирает человечество на самом деле? И самое главное, всё то, что он сказал тогда в приступе неконтролируемой истерики, это было правдой?

________________________________
Надеюсь вам понравилось (⁠✿⁠ ⁠♡⁠‿⁠♡⁠)
Очень жду ваших комментариев.
Буду стараться выпускать главы каждые три дня (⁠づ⁠｡⁠◕⁠‿⁠‿⁠◕⁠｡⁠)⁠づ
1964 слова
________________________________