19. Долг
POV Мелони
Мое сердце сначала панически замирает и пропускает один или два удара, как только я слышу скорее вой, чем человеческий крик, а после и вовсе замирает, наотрез отказываясь дальше работать из-за белого комочка одежды, внутри которого сжалась миниатюрная фигурка, чьи светлые волосы почти что коконом окружили ее. Девушка не кричит. Не извивается. С ее стороны доносятся лишь тихие всхлипы, вперемешку с приглушенным скулением. Блондинка сейчас похожа на раненое животное. Возможно, потому что она и есть. Только с единственным отличием — на ней нет ни одного серьезного ранения. Насчет царапин и синяков я не уверена.
Мои мысли кружатся в безумном танце, пока я, уже почти рефлекторно, пытаюсь восстановить нормальную работу сердца, глубоко дыша через рот. Несмотря на то, что глаза беспорядочно бегают по коридору, они ничего не видят, ни на чем не могут сфокусироваться и все так же продолжают бесцельно рассматривать все, что меня окружает. Наверное, поэтому я и не успеваю увидеть, как Четыре делает несколько шагов, тем самим приблизившись к жертве Макена, его возлюбленной, настолько близко, что оказывается ближе к ней, чем я, несмотря на то, что именно я и бежала все время в хвосте группы. Незаметно вытираю подступившие к глазам от испуга слезы, даже не думая, когда они появились и почему я не почувствовала их раньше. Моя голова нынче решает другую загадку — как Трис оказалась так далеко от нас? Так и не найдя ответа, спешу ей же на помощь, вслед за Тобиасом, чье лицо исказилось от ужаса и боли.
Сколько мы успеваем пробежать? Шаг? Два? Не больше. Это точно. И это сжимает мою душу в тиски, заставляя сердце обливаться кровью, ведь ее подхватываем не мы. И даже не охранники Макена — наши враги. Получается полностью неожиданная ситуация: ни нам, ни вам. Мы почти сталкиваемся с ними носами, но Беатрис не забираем. Тень успела первой. Чья-то фигура оттащила ее до того, как кто-то смог остановить это. Секунду или две мы не двигаемся, пытаясь понять — белобрысую спасли или же, наоборот, окончательно обрекли на теперь уже неминуемую смерть. Не знаю, сколько мы бы еще так простояли в трех метрах от нужного нам поворота, в котором исчезли две фигуры: одна до боли знакомая, а вторая до ужаса чужая. В трех метрах от цели, перекрытой врагами, против которых у нас нет ни одного шанса. Очевидно, Кристиан понимает это раньше остальных и, видимо, решает спасти жизни оставшихся или же просто понимает, кто эта «тень», но все-таки результат тот же: он резко одергивает Четыре и бросается бежать, предварительно кивнув нам, чтобы мы двигались следом. На мое удивление, его слушаются все.
Мы слепо бежим вперед, пытаясь скрыться от злобных преследователей в многочисленных ходах и поворотах, но это получается с трудом. Все впустую. На каждом пролете нас ждут еще три-четыре врага, из-за которых раз за разом Джейсу приходится поворачивать не туда, куда нужно, тем самым еще сильней запутывая наши следы и наши мысли, которые покрываются тонким слоем липкого страха. Нарастающая паника грозит накрыть меня волной каждый раз по мере того, как мы сворачиваем явно не туда, куда стоит. Рядом со мной движется Картер и время от времени бросает мне умоляющие взгляды. Я понимаю его без слов как и раньше, до моей поездки в Бюро, когда мы трое были лучшими друзьями. Я скучаю по этим временам, но не хотела бы туда возвращаться — мне нравится мое нынешнее положение.
Быстро оказываюсь за напуганным парнем и кладу руку ему на плечо, тихо нашептывая ему ободряющие слова. Лабиринты. После того, как я узнала о его страхе, я возненавидела их, хоть раньше и была к ним полностью безразлична. Но от них не убежать. Пока что. Ведь у каждой головоломки есть решение. А у каждого лабиринта есть выход. Нам нужно просто найти его. Разыскать Трис и убираться отсюда куда подальше, не теряя ни минуты.
Правда, мы бы добрались к цели быстрее, если бы нам не мешали и не заставляли на каждом повороте выбирать неверный путь. Но мы все равно боимся остановиться хоть на немного, вставая с земли каждый раз, не замечая трещину в полу или еще что-то, падая. Приятно одно: ребята не оставляют никого подниматься самим. Стоит кому-то споткнуться, как тут же к нему тянутся одновременно несколько пар рук, чтобы помочь, отряхнуть одежду и потянуть дальше. Это и нравится мне в них больше всего. Они не оставляют друзей в беде. И я пытаюсь подражать им изо всех сил. Моя бывшая фракция научила меня быть честной, никогда не врать. Она вбила мне это в голову. Бесстрашие научило меня бороться с врагами, собственными страхами и с самим собой. А эти ребята... Они научили меня ценить дружбу, помогать другим и не сдаваться. Не останавливаться. Каждый раз за несколько месяцев, что мы Беатрис знакомы, она рассказывала о своих так называемых «приключениях». И каждый раз останавливалась тогда, когда ей было тяжелее всего. Я спросила, почему она продолжала идти вперед. Честно говоря, ответ не удивил меня, он был предсказуем, но все равно нужен мне.
«Потому что я не имею права останавливаться и опускать руки до тех пор, пока имею силы двигаться. Прекратить действовать - равносильно тому, чтобы отобрать последний шанс у Чикаго. У родных мне людей. Просто не имею на это ни единого права. Мне многие врачи и вообще люди говорят, что я постоянно выхожу сухой из воды. Но это не так. Каждый гребанный раз я промокала до нитки»
Теперь наша очередь "покупаться". Мы спасем ее. Мы должны это сделать. Это наш долг. Как только сами спасемся. Как только в очередной раз повернем не в тот поворот, но все равно сможем спастись. Все, что нужно - это небольшая фора в несколько никчемных минут.
Примечания:
Эта глава до ужаса маленькая, но я уже работаю над следующей.
Поступление дело важное и трудное, а если у тебя к этому еще добавляется две работы и курсы, то вообще убиться головой об стенку с:
Новые главы появятся не скоро, но прошу вас - наберитесь терпения ♥♥♥
Люблю вас и постараюсь вернуться как можно скорей♥ с: