Как у Трис...
Примечания:
Глава небольшая, но это лишь переход.))
Сегодня ждите следующую.)
Тобиас
У меня внутри все передергивает. Ее здесь нету. Наверное у меня на лице надписана вся боль, потому что Зик слегка сжимает мое плече. Я закрываю глаза и глубоко вдыхаю. Когда открываю, то вижу девушку, которая мчится прямо к нам. У нее темные, длинные волосы, женские черты лица и темные, почти черные глаза. Через тунику выпирает небольшой живот.
- Привет! Я Тереза, некоторые из вас будет жить у меня, но остальные напротив. Я так поняла, что Тори будет с Джорджем. - на что Тори отвечает улыбкой, не выпуская брата из объятий - Хорошо. Значит так, Тобиас, Мария, Кристина и Уилл, вы будете жить со мной. Зик, Шона, Лин, Марлен и Юрая будете жить напротив. Хм... Мелони. Как... куда ты хочешь, в квартиру напротив, или ко мне?
- К тебе, если ты конечно не против.
- Не против.
- Тогда за мной.
Тереза петляет коридорами, а мы идем за нею. В конце концов девушка останавливается между двумя дверьми.
- Тут моя квартира. Заходите, я сейчас. - она открывает двери и я с Кристиной, Уиллом и Марлен заходим внутрь - Значит так, здесь... - слышу я как Тереза рассказывает другим что к чему.
У нее большая квартира. Скорее всего она живет не сама. Мы заходим в гостиную и я понимаю, что был прав. На столе я вижу фотографии девочки двух лет у нее закрытые глаза, темные волосы и красивые черты лица. У нее много фотографий с ней, но я бы не сказал, что она ее дочь.
Но мое внимание привлекает другое. У Терезы есть оборванные фото. Как например фото, где видно еще мужскую руку, или прядь светлых волос.
- Так, я вернулась. Теперь проведу экскурсию вам. Итак... - и она начинает рассказывать.
***
Солнце ещё не зашло за горизонт, когда мы ложимся спать, но я просыпаюсь, спустя пару часов посреди ночи. Голова раскалывается, переполненная мыслями, вопросами и сомнениями.
Я засовываю ноги в ботинки и иду по коридору, шнурки шлёпают по полу. Я так привык к зданиям Бесстрашных, что не совсем обычно слышать, как скрипит деревянный пол подо мной. Мне по душе скрипы и эхо пещер, рычание и вибрации воды в ущелье.
В первую неделю моего посвящения, Амар беспокоился, что я ещё больше уйду в себя, зациклюсь, поэтому позвал меня присоединиться к Бесстрашным постарше, и сыграть в "Слабо". В качестве моего испытания мы вернулись в Пещеру и я сделал свою первую татуировку - символ Бесстрашных - пламя, у себя на груди. Это было мучительно, но я наслаждался каждой секундой процесса.
Я дохожу до конца коридора и оказываюсь в атриуме, окружённый запахом сырой земли. Повсюду посадки, деревья орошаются водой, точно также, как и в оранжереях Дружелюбия. В центре комнаты, в гигантском резервуаре с водой дерево, приподнятое высоко над землёй, так, что можно увидеть корни у него внизу, отдают человечностью, словно нервы.
- Больше не такой бдительный, как раньше, - говорит Амар позади меня. - Шёл за тобой от квартиры Терезы.
- Чего ты хочешь, - ударяю кулаком по резервуару, так, что по воде расходятся круги.
- Думаю ты хотел бы знать, почему я ещё жив, - объясняет он.
- Я раздумывал над этим, - говорю я. - Они не показали нам твоё тело. Не так уж сложно подстроить смерть, если никто не видел тела.
- Звучит словно у тебя всё схвачено. - Амар складывает ладони вместе. - Ну, пожалуй я пойду, если тебе не интересно...
Я скрещиваю руки на груди .
Амар проводит рукой по своим чёрным волосам, завязывая их сзади резинкой.
- Есть другие? - Спрашиваю я.
- Немного, - отвечает он.
- Кто нибудь с фамилией Приор?
Амар мотает головой.
- Нет, Натали Приор, к сожалению, мертва. Они была одной из тех, кто помог мне выбраться. Она помогла ещё одному парню... Джордж Ву.
- А Трис?
- Мне жаль, Тоб...
Я его не дослушиваю, просто разворачиваюсь и бегу, бегу так быстро, как могу. Где-то через минут сорок бега я останавливаюсь.
Теперь, когда мои глаза привыкли к свету, я вижу, что растения в этой комнате были выбраны за их красоту, не практично - цветы, плющ, кучки фиолетовых и красных лепестков. В своей жизни я не видел цветов, кроме диких и цветущих яблонь в теплицах Дружелюбия.
- Та женщина, что якобы нашла твоё тело, - говорю я. - Выходит просто... солгала? - говорю я, когда слышу одышку Амара.
- Не стоит доверять людям, даже если врут очень складно. - он хмурит брови. - Никогда не думал, что скажу это - хоть это и правда. Её перезагрузили - ей в голову вбили воспоминания, о том, как я спрыгнул с обрыва, похороненное тело не было моим. Но все слишком замешкались, чтобы заметить это.
- Перезагрузили. Ты имеешь в виду с помощью сыворотки Отречённых...
- Мы называем её - сыворотка памяти, технически она уже не принадлежит Отречённым, но да. С её помощью.
Я злился на него и раньше. Не знаю причин. Может я был зол на мир, жизнь в котором становилась всё труднее, и я не знал ни крупицы правды о нём. Или на то, что я позволял себе горевать о том, кто никогда не умирал, также как оплакивал мать все эти годы, думая, что она мертва. Заставить кого-то горевать - самая жестокая издёвка над человеком, а со мной это сделали дважды.
Но когда я смотрю на него, мой гнев слабеет, отливает волна. И стоит на месте моего гнева, мой инструктор и друг, снова живой.
Я ухмыляюсь.
- Так ты всё-таки жив, - говорю я.
- Важнее всего, - произносит он, указывая на меня, - ты больше не расстроен этим.
Он берёт меня за руку и заключает в объятия, похлопывая рукой по моей спине. Пытаюсь вернуть его энтузиазм, но это не так просто - когда мы заканчиваем обниматься, моё лицо горит. Судя по тому как он взрывается хохотом, оно ещё и покраснело.
- Однажды станешь Стиффом, навсегда им останешься, - говорит он.
- Неважно, - отвечаю я. - Так, тебе нравиться здесь?
Амар пожимает плечами.
- У меня нет другого выбора, но да, не так уж плохо. Я работаю в службе безопасности, похоже, это всё чему меня научили. Будем рады видеть тебя в наших рядах, уверен, ты достаточно хорош для этого.
- Я пока ещё не смирился, что придётся остаться здесь, - признаюсь я. - Но спасибо, наверное.
- Места лучше не найти, - говорит он. - Другие города, в которых живёт большая часть страны, в больших метрополиях, вроде Чикаго - там грязно и опасно, если не знаешь нужных людей. По крайней мере здесь безопасно, полно чистой воды и еды.
Не хочу думать о том, как останусь здесь, как это место станет моим домом. Уже чувствую себя запертым своими собственными разочарованиями. Это не то, что я себе представлял, когда помышлял сбежать от родителей, и всех неприятных воспоминаний, оставленных ими. Не хочу портить отношения с Амаром, похоже наконец-то мы снова стали друзьями, так что просто говорю, - Я подумаю об этом.
Возвращаясь в общежитие чувствую себя сбитым с толку и даже беспомощным. Забираюсь в кровать. Даже не знаю, что буду делать.
***
Я стою у западной стены Чикаго. На улице тепло, только прохладный ветер дует мне в спину. Тогда я вижу Трис. Она привязана к дереву, с губ капает кровь, глаза закрыты, руки связаны, а волосы и одежда в крови. Я пытаюсь к ней подойти, но сам оказываюсь привязанным. Я стою и смотрю, как девушка умирает, потому что не могу пошевелиться. Тогда я замечаю движение. Парень с долгим мечом подходит к ней и нежно прикасается пальцами к ее щеки. Она открывает свои наполненные слезами глаза и что-то говорит ему, от чего он приходит в бешенство. Парень отходит, но тогда резко разворачивается и всаживает Трис меч между ребрами. От ее крика. Я просыпаюсь.
Я лежу в кровати, в комнате, которую нам любезно предоставила Тереза. Слышу как в соседней комнате храпит Уилл. Я сплю здесь, в соседней комнате спят Уилл и Крис, в третей комнате Тереза, а в четвертой маленькая девочка. Где спит Мелони - я не знаю.
Спустя десять минут я успокаиваюсь. Встаю с постели в нос ударяет столь родной запах. Запах лаванды. Видно вчера я его просто не заметил. Так, стоп это не может продолжаться! Нужно успокоиться. Нельзя питать надежду. Ведь Амар вчера сказал, что она мертва...
Когда я оделся я вышел на кухню.
- Привет! - прощебетала Тереза.
- Привет. Почему ты не спишь?
- Я ранняя пташка. - она мило улыбнулась.
- Тереза, а можно вопрос?
- Конечно.
- Ты живешь здесь одна, с дочкой? Просто мне кажется что квартира слишком большая для вас двоих. - у Терезы в глазах появились слезы. - Прости, это, наверно, не мое дело.
- Нет, нет, ты прав. Это не моя дочь, это дочь моей покойной подруги... В этой квартире жили я, мой жених, моя подруга и дочь подруги Натали. Но недавно моя подруга и жених пошли на операцию, по защите Чикаго и... - тогда Тереза окончательно расплакалась.
Я только встал, что бы ее утешить, как она подорвалась и пошла умываться.
- Прости, мне надо держать себя в руках.
- Это ты меня прости. Я не должен был затрагивать эту тему.
- Нет, нет, нет. Я просто слабая. Не важно. Будешь есть?
- Буду.
Завтракали мы в тишине.
- Тереза. - в комнату влетела девочка, Натали.
Она обняла Терезу. И они рассмеялись. Я наблюдал за ними с улыбкой, пока девочка не обернулась. Мое внимание притянули ее глаза нежно-голубые. Как у Трис...