Нить между нами

Следующий день тянулся медленно, как будто само время решило проверить терпение Адрианы на прочность. Она почти не слышала преподавателей на лекциях — их голоса доносились до неё словно сквозь толщу воды. Она смотрела на доску, но не видела написанного, делала записи в тетради, но рука выводила какие-то бессвязные линии. Мысли были заняты другим — предстоящей ночью.

Она вышла из колледжа, когда солнце уже начало клониться к закату, окрашивая стекла небоскрёбов в золотисто-оранжевый цвет, который плавно перетекал в глубокий синий, а затем темноту. Воздух был прохладным и свежим, уже насупившийся осенью — влажным асфальтом и сухими листьями, которые ветер сгонял в углы и под ноги прохожих. Адриана шла быстрым шагом, почти бежала, чувствуя, как внутри растёт волнение, смесь страха и предвкушения. Она не знала, что найдёт сегодня ночью, но знала, что не может больше сидеть сложа руки.

Квартира встретила её привычной тишиной и полумраком. Адриана не стала зажигать свет — она знала свою квартиру наизусть, каждый угол, каждую поверхность, и могла передвигаться в темноте с закрытыми глазами. Она прошла в спальню, скинула с себя дневную одежду — строгую юбку и блузку, и натянула тёмные джинсы и чёрную куртку на молнии, обулась в удобные кроссовки. Волосы стянула в низкий хвост, чтобы они не мешали, и ещё раз оглядела себя в большое зеркало.

«Глупо», — подумала она, смотря на собственное отражение. Всё это было немного нелепо, и даже немного по-детски. Правильно она поступает? Может быть, ей стоило остаться дома, забыть про эти вопросы, жить дальше, как будто ничего не произошло. И если она не попытается найти ответы сейчас, она будет жалеть об этом всю оставшуюся жизнь. Адриана глубоко вздохнула, заставляя себя перестать сомневаться, и отвернулась от зеркала.

За окнами сумерки уже окончательно сменились темнотой, и Нью-Йорк зажигал свои огни один за другим — жёлтые, белые, красные, синие, сотни и тысячи светящихся точек. Адриана поправила воротник куртки, когда в кармане завибрировал телефон. Она вытащила его и увидела уведомление от Неда. На экране всплыло сообщение:

Нед: Я на месте. У меня есть термос с кофе, бинокль и несколько энергетических батончиков. ЭмДжей тоже уже подходит. Ты где?

Адриана улыбнулась, чувствуя, как напряжение, которое накапливалось в ней весь день, начинает понемногу отпускать. Она быстро набрала короткий ответ:

Адриана: Уже выхожу. Буду через двадцать минут.

Она убрала телефон в карман куртки, вышла из квартиры и дверь за ней захлопнулась с глухим звуком, отрезая уют и безопасность её дома от мира, который ждал снаружи. Она быстро прошла по коридору, нажала кнопку вызова лифта, и когда металлические двери разъехались, шагнула внутрь. Лифт начал медленно опускаться, и Адриана смотрела на отражение собственного лица в полированных панелях — она была спокойна, сосредоточена, но внутри неё разгоралось странное чувство, смесь страха и предвкушения. Когда двери лифта открылись внизу, она шагнула в прохладный вечерний воздух. Нью-Йорк дышал, шумел, жил своей привычной жизнью, но для Адрианы этот город казался сейчас другим — более опасным. Она направилась в сторону моста, где её ждали друзья.

Мост, который Нед выбрал для наблюдения, был старым, почти забытым пешеходным переходом через одну из веток реки, впадающей в Гудзон. Он не использовался для движения — только редкие бегуны и любители ночных прогулок проходили по его ржавым металлическим конструкциям. С него открывался вид на несколько районов, где, по словам Неда, Человек-Паук появлялся чаще всего. Отсюда можно было увидеть и Квинс, и часть Бруклина, и даже далёкие огни Манхэттена на горизонте.

Когда Адриана подошла, Нед уже сидел на скамейке у начала моста, сжимая в руках бинокль и термос. Рядом с ним стояла ЭмДжей, которая, в отличие от Неда, выглядела совершенно спокойной.

— Привет, — сказала Адриана, подходя ближе. — Вы уже что-то заметили?

Нед покачал головой, поднося бинокль к глазам и всматриваясь в темноту.

— Пока ничего. Он обычно появляется позже, ближе к полуночи. Но я подумал, что лучше прийти заранее. Вдруг он сегодня выйдет пораньше.

ЭмДжей скрестила руки на груди и слегка усмехнулась.

— Или он вообще не появится, и мы просто замёрзнем здесь.

— Ты же сама хотела быть частью этого расследования. — Сказал Нед.

— Я хотела быть частью этого, чтобы убедиться, что вы не сделаете глупостей, — ответила ЭмДжей, переводя взгляд на Адриану.

Адриана перевела взгляд на тёмную гладь реки, которая тянулась внизу, отражая огни города, рассыпанные по воде. Она повернулась к ЭмДжей и слегка улыбнулась, стараясь, чтобы улыбка выглядела уверенной.

— Всё будет нормально, — сказала Адриана. — Честно.

Она сказала это так, будто сама верила в каждое слово. Но внутри неё, глубоко, в том месте, где прятались все сомнения, которые она пыталась заглушить, шевелился тихий голос, который говорил: «А если он не захочет говорить? А если он разозлится? А если всё пойдёт не так, как ты планируешь?». Она отогнала эти мысли, заставляя себя сосредоточиться на настоящем моменте.

— Как скажешь, — сказала ЭмДжей, слегка кивнув.

Нед тем временем рылся в своём рюкзаке с таким видом, будто искал что-то, что могло бы спасти их всех от надвигающейся катастрофы. Он вытащил небольшое устройство — что-то вроде старого планшета, но с более странным дизайном. Экран светился мягким голубоватым светом, на котором мерцала какая-то карта с движущимися точками. Адриана нахмурилась, пытаясь понять, что это.

— Что у тебя там? — спросила она, подходя ближе и заглядывая через плечо Неда.

— Это я... ну, я сделал сам, — ответил Нед, немного смущаясь. Он провёл пальцем по экрану, и карта увеличилась, показывая несколько районов города. — Я соединил полицейские частоты, системы оповещения и ещё кое-какие источники. В общем, это что-то вроде карты передвижений, где я могу заметить его появление. Ну, если он где-то появится и полиция зафиксирует его — я увижу это здесь.

Адриана внимательно посмотрела на экран, но точки, которые она видела на карте, были разрозненными и неподвижными. Она перевела взгляд на Неда, и в её голосе послышалось лёгкое напряжение, которого она не могла скрыть.

— Есть что-нибудь? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, хотя внутри всё сжалось в ожидании.

Нед покачал головой, и его лицо на мгновение омрачилось разочарованием.

— Никаких передвижений, — ответил он, и в его голосе послышалась нотка сомнения, как будто он сам не до конца доверял своему устройству. — Пока что совсем ничего.

Время тянулось очень медленно. Минуты складывались в часы, часы растягивались в бесконечность, и каждый раз, когда Адриана бросала взгляд на часы, ей казалось, что стрелки застыли на месте, издеваясь над её ожиданием. Они сидели на холодной скамейке, вглядываясь в темноту, вслушиваясь в каждый шорох, в каждый далёкий звук. Нед несколько раз проверял своё устройство, обновляя карту, переключая частоты, но экран оставался пустым — никаких новых точек, никаких передвижений, никаких признаков того, что Человек-Паук появится сегодня. Он убрал устройство обратно в рюкзак, но через несколько минут снова достал его, надеясь, что ошибся, что что-то пошло не так, что он просто пропустил сигнал. Но каждый раз результат был всё так же не изменен.

ЭмДжей стояла у перил, опершись на холодный металл, и смотрела на огни города, не поворачивая головы. Она почти не двигалась, но Адриана видела, как её плечи слегка подрагивают от холода, хотя она и старалась не подавать виду. Нед время от времени потирал руки, пытаясь согреть замёрзшие пальцы, и каждый его выдох превращался в маленькое облачко пара, которое тут же растворялось в ночном воздухе.

Прошёл час, затем второй, третий. Адриана чувствовала, как холод проникает под её куртку, как ветер пробирается до костей. Она смотрела на тёмную гладь реки, которая отражала огни города, и думала о том, сколько времени они потратили впустую. Сколько надежды они вложили в эту ночь, и как всё это оказалось бесполезным.

Адриана медленно поднялась со скамейки, чувствуя, как затекли ноги и как холод сковал мышцы, делая каждое движение болезненным. Она посмотрела на друзей — на ЭмДжей, на Неда, который сидел сгорбившись, сжимая в руках уже остывший термос.

— Простите меня, — сказала она, её голос прозвучал тихо. Она почувствовала, как слова застревают в горле, и ей пришлось сделать паузу, чтобы собраться с мыслями. — Плохая была затея вообще впутывать вас в это.

— Эй, — сказал он мягко, закрывая рюкзак и поднимаясь на ноги. — Ты не зря потратила наше время. Мы сами согласились. И мы знали, на что шли.

ЭмДжей оттолкнулась от перил и подошла ближе, вставая рядом с Недом. Она не улыбалась, но в её взгляде не было осуждения.

— Это была не плохая затея, — сказала она, и её голос звучал ровно, почти тепло, хотя она не привыкла показывать свои чувства. — Это была идея, которая не сработала. Такое бывает. Но если ты не попробуешь, ты никогда не узнаешь. Даже если результат не тот, который ты хотела.

Адриана смотрела на них, и внутри неё разливалось странное чувство — смесь благодарности и вины, которая сжимала грудь. Они пришли сюда ради неё. Они замёрзли, устали, потеряли три часа своей жизни, и всё это ради того, чтобы помочь ей найти ответы.

— Думаю, что нужно расходиться, — сказала она наконец, и в её голосе была тихая решимость, которая пришла после долгих часов ожидания. — Вы замёрзли. Я не хочу, чтобы вы заболели из-за меня.

Нед кивнул, и его дыхание снова превратилось в облачко пара, которое растворилось в ночном воздухе.

— Да, наверное, ты права. Может быть, в другой раз повезёт больше.

— Мы можем попробовать снова, если захочешь, — сказала ЭмДжей. — Только давай не на улице. В следующий раз найдём место, где можно сидеть в тепле.

Адриана улыбнулась, и в этой улыбке не было ни капли разочарования — только благодарность за то, что у неё есть такие друзья.

— Спасибо, — сказала она, и это слово вместило в себя всё, что она не могла сказать вслух. — Вы — лучшие друзья, которые у меня есть.

Они обменялись короткими прощаниями, пообещав написать друг другу, когда доберутся до дома, и разошлись в разные стороны, и прежде чем уйти Адриана смотрела им в след, как они шли в сторону метро.

Адриана шла по улицам, не торопясь, не разбирая дороги. Она просто двигалась, позволяя ногам самим выбирать направление, и чувствовала, как усталость постепенно окутывает её тело, делая каждое движение тяжелее предыдущего. Она не хотела возвращаться в пустую квартиру, где её ждала только тишина и отражение собственного лица в тёмных окнах. Она хотела ещё немного прогуляться, среди огней и ночного города.

Она уже почти дошла до своего района, когда услышала голоса. Они доносились из глубины переулка, оттуда, где темнота сгущалась, делая фигуры почти неразличимыми. Адриана замерла, её тело напряглось, а сердце пропустило удар. Она инстинктивно отступила в тень, прижимаясь спиной к холодной стене здания, и выглянула из-за угла, стараясь оставаться незамеченной. Там, в темноте, стояли двое мужчин. Они были крупными, одетыми в тёмные пальто, и их фигуры казались угрожающими в тусклом свете фонаря. Между ними стоял парень — молодой, худой, с растрёпанными волосами, прижатый спиной к стене. Один из мужчин держал его за ворот куртки, приподнимая так, что парень едва касался земли ногами.

— Ты думал, что сможешь просто взять и исчезнуть? — голос одного из мужчин был низким, хриплым, и в нём звучала сдерживаемая ярость.

Парень что-то пробормотал, но его голос был слишком тихим, и Адриана не могла разобрать слов. Второй мужчина шагнул вперёд, и его рука сжалась в кулак.

— Она не любит, когда её обманывают, — сказал он, и в его голосе была угроза, которая заставила Адриану похолодеть. — Ты должен был выполнить свою работу. А ты просто взял и сбежал. Думал, что она не узнает?

Первый мужчина сильнее встряхнул парня, и тот издал глухой звук, как будто у него перехватило дыхание.

— Говорят, ты взял то, что тебе не принадлежало, — продолжил первый, и его голос стал тише, но от этого только более опасным. — Ты думал, что сможешь продать её информацию? Ванессе это не понравится. Она не любит, когда кто-то играет в свои игры с её доверием.

— Я не... я ничего не брал, — выдавил парень, и его голос дрожал от страха. — Я просто хотел уйти. Я хотел начать новую жизнь. Я не хотел...

— Ты не хотел, — насмешливо повторил второй мужчина. — А она хотела, чтобы ты сделал свою работу. И ты её подвёл. Знаешь, что она делает с теми, кто её подводит?

Парень не ответил. Адриана почувствовала, как холодный страх пробегает по её спине. Она видела, как один из мужчин замахнулся и ударил парня — глухой звук удара, который отразился от стен, заставил её вздрогнуть. Тело парня обмякало с каждым новым ударом, он пытался прикрыть голову руками, но мужчины не останавливались. Один из них схватил его за волосы и что-то сказал, но слова тонули в шуме крови, которая пульсировала в ушах Адрианы. Она не могла разобрать, что именно он говорил, но тон был жестоким, безразличным, как будто для них этот парень был просто вещью, которую нужно было наказать за неповиновение.

Второй мужчина нанёс ещё один удар — в живот, и парень согнулся, издавая хриплый, задыхающийся звук, похожий на всхлип. Адриана видела, как он пытается подняться, как его руки дрожат, но мужчины снова набросились на него, и она поняла, что если никто не вмешается, они убьют его.

Её рука дрогнула, когда она медленно отодвинула рукав куртки, открывая запястье. На нём был тонкий браслет — подарок отца, который он сделал для неё несколько лет назад. «На случай, если ты попадёшь в неприятности», — сказал он тогда с лёгкой улыбкой, которая скрывала тревогу, которую он никогда не показывал. Она носила его каждый день, изредка используя. Её пальцы нащупали небольшую кнопку на внутренней стороне браслета, и она нажала на неё. Тёплый свет на мгновение вспыхнул, и она почувствовала, как тонкий слой металла начал распространяться по её руке — от запястья к пальцам, покрывая ладонь прочной бронёй, которая мерцала в тусклом свете фонаря.

Адриана натянула капюшон куртки на голову, низко опуская его, чтобы скрыть лицо в тени, и сделала шаг вперёд. Она старалась дышать ровно, хотя сердце колотилось в груди, готовое вырваться наружу.

— Эй! — крикнула она, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Отойдите от него.

Мужчины замерли. Они медленно повернулись к ней, и в их взглядах мелькнуло удивление, которое быстро сменилось презрением. Один из них усмехнулся, переглядываясь с напарником.

— Решила поиграть в героя, да? — спросил он, и его голос звучал с ленивой насмешкой. — Лучше иди куда шла и не вмешивайся.

Адриана не стала ждать, пока они сделают следующий шаг. Она подняла руку, направив ладонь в сторону мужчины, который стоял ближе всех, и нажала на сенсор, встроенный в металлическую поверхность. Короткая, ослепительная вспышка вырвалась из центра её ладони — не смертельная, не разрушительная, но достаточно мощная, чтобы сбить его с ног. Мужчина отлетел назад, ударившись спиной о стену, и с глухим стуком сполз на землю.

Второй мужчина на мгновение замер, явно не ожидая такого поворота, но затем его лицо исказилось яростью. Он бросился на неё с рыком, и Адриана едва успела отпрыгнуть в сторону, чувствуя, как его кулак проносится мимо её лица, задевая воздух. Она попыталась выстрелить снова, но он был слишком близко, и её рука дрогнула, когда он схватил её за запястье, пытаясь выкрутить руку. Она ударила его локтем в грудь, но он лишь покачнулся, не отпуская её. Он был сильнее, тяжелее, и она чувствовала, как его хватка сжимается, как он пытается повалить её на землю.

Она выстрелила снова — на этот раз в его ногу, и луч ударил по колену, заставив его ослабить хватку. Она вырвалась, отступая на шаг, и в этот момент увидела, как побитый парень, который до этого лежал на земле, приподнялся на локтях, оглядываясь по сторонам. Их взгляды встретились на мгновение — он смотрел на неё с удивлением и страхом, а затем, поняв, что у него есть шанс, он сорвался с места и побежал, исчезая в темноте переулка, оставляя её одну против двоих.

Адриана не успела даже выдохнуть, как первый мужчина, тот, которого она сбила лучом, уже поднимался на ноги, потирая затылок и сверля её злобным взглядом. Второй, с которого она сбила хватку, тоже пришёл в себя, и они двинулись на неё одновременно, с двух сторон. Она попыталась выстрелить в одного, но он уклонился, и следующий удар пришёлся ей в плечо, сбивая с ног. Она упала на спину, чувствуя, как холодный асфальт врезается в лопатки, и в следующий миг один из мужчин навалился на неё, прижимая её к земле, блокируя движения. Его рука сжала её запястье, прижимая к земле, а второй навис над ней, усмехаясь.

— Ну что, героиня, — сказал он, и его голос звучал с торжествующей насмешкой, от которой по коже пробегали мурашки. — Твой дружок сбежал, бросил тебя здесь. Теперь ты пойдёшь с нами вместо него.

Девушка попыталась вырваться, но он был слишком тяжёлым и слишком сильным по сравнению с ней. Она чувствовала, как его пальцы сжимают её руку, как она пытается высвободиться, но всё бесполезно. Капюшон всё ещё скрывал её лицо, и она видела, как он тянется к нему свободной рукой.

— Давай посмотрим, что у нас тут за личико, — пробормотал он, и его пальцы уже почти коснулись края капюшона.

— Не трогай её.

Голос был тихим и спокойным, но в нём звучала сталь, которая не оставляла места для компромиссов. Он раздался из темноты, откуда-то сверху, и прежде чем мужчина успел отреагировать, его тело вдруг оторвалось от неё и с глухим звуком впечаталось в стену. Адриана почувствовала, как тяжесть исчезает, как воздух снова заполняет.

Она приподнялась на локтях, с трудом разлепляя глаза, и увидела его. Красно-синий силуэт мелькнул перед ней, и она почувствовала, как кто-то схватил второго мужчину, поднимая его над землёй и с силой прижимая к асфальту. Раздался глухой звук, и мужчина замер, приклеенный к земле толстым слоем паутины, которая опутала его тело, лишая возможности двигаться.

Человек-Паук поднялся на ноги и повернулся к ней. Он смотрел на неё, и хотя он был в маске, Адриана могла поклясться, что увидела в его движениях что-то странное — замешательство, которое он пытался скрыть.

— Ты как? — спросил он, подходя к ней ближе.

— Я в норме, — ответила Адриана, и её голос прозвучал хрипло, срываясь от напряжения, которое всё ещё не отпускало её тело. Она сделала глубокий вдох, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце, и медленно поднялась на ноги, опираясь на стену, чтобы не упасть. Её рука всё ещё дрожала, а металлическая броня на ладони начала медленно сворачиваться обратно в браслет, оставляя после себя лёгкое тепло, которое постепенно рассеивалось в ночном воздухе.

Она подняла руку и сняла капюшон, позволяя свету фонаря упасть на её лицо. Волосы, спутанные и влажные от пота. Паук замер, когда она подняла голову. Даже сквозь маску она почувствовала, как его взгляд изменился — он смотрел на неё, и на мгновение ей показалось, что он узнал её. Но он ничего не сказал, только слегка покачал головой, будто стряхивая наваждение.

— Сейчас здесь будет полиция, — сказал он, и его голос был тише, чем она ожидала. — Кто-то наверняка вызвал их, когда услышал шум. Тебе лучше не быть здесь, когда они приедут.

Адриана усмехнулась, хотя в этой усмешке не было веселья. Она чувствовала, как адреналин постепенно уходит, оставляя после себя пустоту и усталость, которая делала каждое движение тяжелее предыдущего.

— Я могу добросить тебя до дома, — сказал он, и в его голосе послышалась лёгкая, почти незаметная неловкость, как будто он не был уверен, что она согласится. — Будет быстрее, чем идти пешком.

— Добросить? — переспросила она, и в её голосе послышалось удивление, смешанное с недоверием.

— Это безопасно, — сказал он, и его голос стал немного увереннее. — Просто обхвати меня за шею руками и держись крепко. И не смотри вниз.

Адриана колебалась всего секунду. Она смотрела на его протянутую руку, на его силуэт, который выделялся на фоне тёмного неба, и чувствовала, как внутри неё борется страх и любопытство. Но она знала, что у неё нет выбора — она не могла идти через весь город пешком, а такси в этом районе вряд ли появится в ближайшее время. Она сделала шаг вперёд и обвила его шею руками, чувствуя, как его рука обхватывает её талию, прижимая к себе.

— Где ты живёшь? — спросил он, и в его голосе послышалась та же лёгкая нотка, которая заставила её почувствовать себя почти спокойно.

Она назвала адрес, и в следующую секунду они оторвались от земли, и Адриана почувствовала, как ветер ударил в лицо, как воздух наполнил лёгкие. Девушка не могла видеть, куда они летят, но чувствовала, как он двигается — уверенно, невесомо, перелетая от здания к зданию, от крыши к крыше.

Весь полёт он молчал, но Адриана чувствовала, как его тело напряжено, как его руки сжимают её чуть крепче, чем нужно, как будто он боялся, что она может упасть. Она не знала, что он думает, но чувствовала, что в его молчании скрывается что-то большее, чем просто сосредоточенность на полёте.

Он злился. Не на неё — на себя. На то, что не появился раньше. На то, что она вообще оказалась в этом переулке, в этой драке, в этой опасности, которой могло не быть. И он знал, что если бы она пострадала, если бы они успели сделать что-то ещё до того, как он появился... он бы никогда не простил себе этого.

Они приземлились на крыше её дома и он поставил её на ноги. Его руки задержались на её талии на долю секунды дольше, чем требовалось, и он почувствовал, как его пальцы дрожат от напряжения, которое он не мог контролировать. Он заставил себя отпустить её, сделать шаг назад, и посмотрел на неё, стараясь, чтобы его голос звучал спокойно, хотя внутри всё кипело.

— Спасибо, — произнесла она.

Он уже собирался развернуться, уже сделал полшага к краю крыши, готовый сорваться вниз и исчезнуть в ночи, но её голос его остановил.

— Подожди, — сказала Адриана, и он замер, не оборачиваясь. Она сделала шаг вперёд, чувствуя, как холодный ветер трогает её лицо, как волосы разлетаются в разные стороны. — Я хочу задать тебе один вопрос.

Он медленно повернулся к ней, она видела как он напрягся.

— Мы же с тобой работали до этого, вместе, — сказала она, и её голос звучал тихо, но твёрдо, как будто она повторяла эти слова про себя много раз, прежде чем произнести их вслух. — Я помню, что мы были рядом, что я помогала тебе. И я знаю, что ты был знаком с моим отцом. Ты помогал ему и он помогал тебе. Он защищал тебя.

Парень замер, и на мгновение ей показалось, что он собирается отрицать, сказать, что она ошибается, что она всё выдумала. Но он не сказал ни слова. Вместо этого он просто стоял, глядя на неё через белые линзы маски, и его молчание было громче любых слов.

— Я не знаю, почему я не помню твоего лица, — продолжила она, делая ещё один шаг вперёд. — Не знаю, почему я не помню твоего имени. Но я знаю, что ты был частью моей жизни. И я хочу знать... не мог бы ты...

Она не успела договорить. Он поднял руку, останавливая её, и его голос, когда он заговорил, был тихим, но в нём звучала та же сталь, которую она слышала в переулке, когда он сказал: «Не трогай её».

— Тебе лучше не лезть во всё это, — сказал он, и его голос был спокойным и отстранённым, как будто он говорил не с ней, а с самим собой, убеждая себя в том, что это правильно. — Займись компанией, своей повседневной жизнью, тем, что у тебя есть.

Адриана почувствовала, как внутри неё поднимается волна разочарования, смешанная с гневом. Она хотела возразить, сказать, что он не имеет права решать за неё, что она и сама может выбирать, чем ей заниматься. Но он не дал ей сказать ни слова.

— И в следующий раз, — добавил он, и его голос стал чуть мягче, как будто он просил её о чём-то очень важном, — не влезай больше ни во что подобное.

Она смотрела на него, и в её глазах мелькнуло что-то, что он не мог прочитать — разочарование, боль, понимание, которое приходит только после того, как ты теряешь что-то важное. Она хотела сказать, что не может обещать, что она не сможет сидеть сложа руки, когда кто-то нуждается в помощи. Но она промолчала.

Паук развернулся и шагнул к краю крыши. На мгновение он замер, глядя на город, который раскинулся перед ним. Затем он сорвался вниз, и через мгновение его фигура исчезла в темноте, оставляя после себя только тишину и холодный ветер, который гулял по крыше.

Адриана осталась одна.

Она стояла на краю крыши, глядя в ту сторону, где он исчез, и чувствовала, как внутри неё разливается странная пустота, смешанная с пониманием, которое приходило слишком поздно. Он знал её. Он знал её отца. Он был частью её жизни, той части, которую она не могла вспомнить. И он ушёл, оставив её с вопросами, на которые у неё не было ответов.