«Видеть сердцем»

После этого случая прошло две недели. Мы так и не поговорили о том, что, чёрт возьми, произошло между нами. Ао'нунг всячески пытался избегать хоть малейшего контакта со мной, я и не злилась на него, ведь делала то же самое. Доходило до того, что, если я видела его вместе с братьями, которые сдружились после недавних событий, в окне маруи, то сразу же пряталась возле стены и молила Эйву, чтобы в головы этих скакунов не пришло пригласить его зайти внутрь. Молитвы были услышаны, или просто сам Ао'нунг знал, что я буду здесь. Было несложно догадаться, ведь уже всё поселение знает про домашний арест лесной дикарки. Я, конечно, хотела прославиться как славный охотник и быть похожей на папу, но что-то пошло не по плану.

Что, говоря про сам арест, то всё просто: я не выхожу из хижины, не спросив предварительно отца или мать. На занятия к Ронал хожу только под сопровождением Нетеяма или, если тот занят, то Ло'ака. Конечно, Джейк и Нейтири не настолько изверги, так что ко мне может приходить Тсирея или даже я могу выходить на прогулку с ними, если, конечно, там будет старший.

Лежа на гамаке, я грелась от лучей солнца, которые поступали в помещение через окна. Я отдыхала после занятия с Тсахик, перебирая в руке браслет: переплетённые бусины с ракушками так и напоминали сплетение двух культур. Рассматривая каждый камушек, я пыталась понять, кто такую красоту сделал. Поясница затекла, и мне пришлось поменять позу. Опустившись чуть ниже и свесив одну ногу вниз, я продолжила гулять по своему сознанию, пока лучи солнца теперь обливали всё моё тело. Подняв руку и создав тень для глаз, я продолжила гулять по своему сознанию.

В доме никого не было, только летающая пыль вокруг была моим компаньоном. За всё проведённое время взаперти для себя я поняла лишь одну вещь: мне нужно менять своё поведение. Я не дома, и, походу, уже никогда туда не вернусь. Вокруг не те, кто привыкли видеть меня такой, для Меткайина я дикарка. И нужно как можно скорее менять своё положение здесь. Сейчас у меня достаточно времени, поэтому я часто практикую пройденный материал у Ронал дома. Дыхание, медитации, распевки и молитвы Великой матери. Как это уже насточертело, но я должна.

Я долго не хотела признавать это, но спустя две недели тщательной работы кашель прошёл. И что было очень странным, так это то, что раны и синяки затянулись быстрее, чем я ожидала. Конечно, я сначала списала всё на чудо-мазь, но совсем недавно я неглубоко порезалась ножом, когда готовила ужин с Нейтири. Не обратив на это особого внимания, я быстро перевязала рану, и мы продолжили готовить под песню, которую недавно выучила у Тсахик. Каково же было наше удивление, когда уже перед сном мама хотела поменять мне повязку, а раны как будто никогда и не было.

Поэтому мне пришлось принять свои способности окончательно.

Снова поменяв позу и просто перевернувшись на бок, я продолжала сжимать в руке браслет. По спине прошлись мурашки от тёплого солнца. Погода сегодня была как никогда прекрасной. О Эйва, как же мне хотелось окунуться в море. Поплавать со всеми ребятами. Где-то вдалеке я слышала рычание икранов.

«Моя малышка наверно соскучилась. Нужно будет сходить туда с Нетеямом.»

Недавно я сделала для своего икрана красивый ободок из подводных цветов и водорослей, которые принесла Тсирея. Мы готовили новые наряды для праздника цветов. Подруга уговорила сделать и для себя что-то, ведь меня представят на празднике цветов как Eywa'tìraneya, и, по её словам, я должна выглядеть безупречно. С чем я постоянно спорю, ведь не факт, что меня вообще отпустят туда после того, что произошло.

Знаете, как говорят? Вспомни лучик — вот и солнышко. Так и Тсирея с Кири зашли в хижину, смеясь с истории средней сестры, которую та не могла дорассказать из-за собственного смеха.

— Лия! — вскрикнула Тук, подбежав ко мне.

— Тук... — прошептала я, целуя её в лобик и обнимая одной рукой.

— Мы пришли, — улыбнулась мне Кири.

— Наконец-то! — начала я, вставая с кровати. — Я думала, что помру тут от скуки, пока вас дождусь.

— Скажешь тоже, — ответила Тсирея, также улыбаясь и скромно стоя у входа, будто не решаясь войти полностью в дом без особого разрешения.

Обняв сначала Кири, а потом рукой подозвав подругу, я перешла к ней в объятия.

— Мы долго не могли найти цветы, подходящие под цвет твоего наряда.

— И не стоило, ведь...

И тут меня перебила Кири. Высунув язык, она начала кривлять меня и мои слова:

— «Ведь мне и так не разрешат остаться после церемонии...» Не нуди, прошу!

Закатив глаза, я тяжело выдохнула.

Мы разложились на полу, разложив вокруг гору цветов, ткани, верёвки и разных мелких деталей, продолжив то, что начали неделю назад. Если девочки перешли к середине верхнего топа, то я ещё не закончила с серединой юбки.

Тсирея выбрала для себя тёмно-синий цвет для наряда, Кири же взяла себе палитру разных оттенков зелёного, Тук на заказ взяла себе светло-сиреневый, а мне достался белый цвет, хотя я безумно хотела красный. Мать и Ронал впервые сошлись в одном мнении и вдвоём не одобрили мой выбор.

«Ты должна показаться в светлом облике перед народом.»

«Красный цвет — символ крови и смерти! Такое чувство, будто ты родилась, чтобы забирать души людей, а не лечить их», — твердили обе.

Поэтому мне пришлось вязать наряд из более плотной нити и стараться сделать образ не слишком открытым. Примерно нарисовав, как это будет выглядеть, я следовала своему рисунку. Девочки стали рассказывать, что и кто услышал за этот день.

— Сегодня целый день только Мирэй не видно, — хмыкнула Кири.

Я же невольно напряглась. Разговоры о ней меня утомляли, а точнее раздражали.

— Да и моего брата что-то не видно... — задумчиво произнесла Тсирея.

— А вдруг они вместе сейчас! — Кири схватилась за лицо, будто до неё дошло.

— Надеюсь, что та утащила своего возлюбленного в море и там же задушила его.

Я дёрнулась, из-за чего слишком туго затянула нить. Цокнув, я начала ковырять узел, чтобы перевязать его. Девочки переглянулись между собой, после чего рассмеялись. Тук же странно покосилась на меня. Почувствовав себя крутой в компании старших сестёр и их подруги, она, не думая, сказала такую фразу:

— Она злится, потому что он с Мирэй гуляет, а не с ней.

Вот тут девочек порвало на смех, я же в свою очередь повернулась к мелкой и с удивлением спросила:

— С какой такой радости, мадам?

— А с такой! — Тук встала и достала с гамака мой браслет, начав махать им, она продолжила:

— Целует он тебя, а гуляет с Мирэй!

И тут я замерла. В щёки резко ударил прилив крови, а сердце бешено заколотилось. Я потеряла дар речи на минутку, не зная, что сказать.

«Урыла так урыла, малая...»

— Тук! — вскрикнула Кири, вставая и подбегая к ней. — Вот зараза мелкая! Значит, ты тогда притворялась, что спала!

Младшая начала убегать, ведь, походу, поняла, что ляпнула лишнего.

— А кто вам виноват, что вы с Ло'аком лошки, которые ведутся на моё милое личико? — Тук демонстративно показала старшей язык.

— Сейчас это милое личико получит! — кричала та.

Я же будто вышла из ступора.

— И Ло'ак уже знает?! — я ужаснулась. Если знает он, то и всё поселение точно.

— Если тебя это хоть как-то успокоит, то я не знала... — Тсирея сидела в шоке от услышанного. Зная наше отношение друг к другу, это действительно звучало как что-то из мира фантастики.

Пробежав мимо нас, Тук обронила мой браслет. Тот с шумом упал перед нами.

— А это у тебя откуда? — Тсирея первая перехватила браслет и, прищурившись, начала рассматривать. Было видно, что она будто видела это украшение раньше.

После её глаза резко распахнулись от осознания.

— Да он по уши втрескался.

— Кто? — испуганно заморгав, спросила я.

— Ао'нунг! — резко выкрикнули трое.

— Звали?

Похоже, настало время расплачиваться за все грехи, ведь прямо в этот момент на входе появился он, весь мокрый, видимо только с заплыва, и мои братья. В отличие от него полностью сухие. Тсирея быстро отдала браслет мне, я же кинула его обратно на гамак.

Я дёрнулась от его голоса. Я сидела спиной к выходу, поэтому не видела его.

— И сразу замолкли... — начал Ло'ак.

— Да тебе только расскажи что-то! — ответила Кири, злобно глянув на него.

Я смотрела в пол, не решаясь повернуться. Парни полностью зашли внутрь и устроились на полу рядом с нами. Братья сели рядом со мной, а Ао'нунг — к сестре.

Девочки тоже перестали гоняться и также присели рядом.

Тишину первым прервал Нетеям.

— К празднику готовитесь?

— Да.

И тут девочки начали показывать заготовки и украшения парням, одной мне хотелось поскорее покинуть помещение, хоть это и не было дозволено.

— А почему Мирэй не позвали с собой? — резко спросил Ао'нунг, чем удивил нас.

— Таких на'ви не хочется видеть в своей компании, — резко ответила я.

— Каких «таких»? — спросил тот.

— Мерзких, — ответила я, посмотрев ему прямо в глаза.

Он всё это время и смотрел на меня. Между нами пылала какая-то злость. Я не верила, что в этих глазах может бурлить любовь, единственное, что я видела, так это какую-то ненависть вперемешку с неприязнью.

— А с чего взяла, что это твоя компания? Ты почти не появляешься в ней.

Я почувствовала, как плечи Нетеяма напряглись. Заметив, как Ао'нунг отвёл взгляд, а потом слегка кивнул брату, я поняла, что старший защищает меня. Я не видела выражение лица Нетеяма, но знала, что тот недоволен фразой этого оболтуса.

— Раз так скучаешь по ней, то почему с собой не взял?

Он вернул взгляд ко мне. Огонь нарастал. Все это чувствовали. Не так я представляла наш первый разговор спустя столько времени.

— Эйлия, ты обещала как-то показать своего икрана, может сейчас? — Тсирея улыбнулась мне.

— Да, конечно. Нетеям, можем пойти?

Тот ничего не сказал, лишь кивнул и встал, чтобы выйти. Прихватив украшение для своего икрана, мы с подругой направились за ним.

......................

Как только мы вышли, лучи солнца обволокли моё тело.

Зайдя за дом, перед нами раскрылась дорожка. Зелёная трава блестела на солнце, а лёгкий ветер играл зеленью. Вступив босиком в холодную траву, я почувствовала, как по телу прошлись мурашки.

— Да-а, пора размять кости.

— Прости за него, — резко выпалила Тсирея, как только мы отошли чуть дальше от хижины, прямиком в глубь зарослей и деревьев.

— Не извиняйся за него, он придурок, — ответила я, улыбнувшись ей и положив руку на плечо.

— Да, Тсирей, я поговорю с этим скакуном, — поддерживая разговор, ответил брат.

— Так что это бред, что я ему нравлюсь. — Я вдохнула свежий воздух. Эта местность чем-то напоминала мне мой лес, раньше я часто гуляла тут.

— Что? — резко спросил брат, убирая с дороги ветку, чтобы мы прошли.

Мы вошли в зону, где стояли наши икраны. Нам разрешили их оставить недалеко от нашей маруи, но так, чтобы не мешать местным. Найдя небольшую лужайку на этом острове, мы и оставили там наших верных друзей.

Я побежала к своей малышке, не ответив брату.

— Приветик, любимая, скучала, да? Скучала же, вижу... — я начала гладить её по шее и лицу. — Я тоже скучала.

— Смотри. — Я дала ей сначала понюхать новое украшение на голову. — Это для тебя, сладкая.

Икран довольно зарычала, будто мурча.

Тсирея и Нетеям подошли ближе, и тут подруга ответила на вопрос друга.

Я пока залезла сверху на животное и стала цеплять свой подарок.

— Да я уже и не знаю, что думать, — начала Тсирея. — Он то ненавидит её, то потом целыми днями лазит где-то, собирая ей фрукты.

Я замерла.

— Стоп, так это же ты мне передавала те корзинки с фруктами?

— Я? Я бы с радостью, но я была занята, приходила только, когда мама наведывала тебя.

В моих глазах стоял ступор.

— Я, честно, тоже замечал за ним странное поведение... — начал Нетеям, упираясь спиной в туловище моего икрана.

— Он сначала рассказывает, как ты ему надоела, а потом рвётся спасать. Бросая тренировку с Мирэй. — Но лицо Нетеяма быстро поменялось.

— Сегодня у вас день какой-то особенный? «Расскажи неожиданно то, про что до сих пор не знает Эйлия, а другие обсудили по пятому кругу»?

Меня это начало бесить, но тут я замолчала, хотя хотела сказать пару ласковых, ведь мне пришло осознание.

— Мирэй... А не она ли рассказала, что я ушла за риф?

И тут Нетеям закрыл лицо руками.

— Она должна была узнать когда-то... — прошептала Тсирея, будто успокаивая моего брата, потому что, видимо, тот сболтнул лишнего.

— Вот почему никто не говорил мне. — Я улыбнулась. — Спасибо, друзья и брат. — Я кивнула двоим.

— Мы думали, что, если ты узнаешь, то убьёшь её при первой же возможности. Между вами и так царит вражда, а тут ещё и это, — начала оправдываться подруга.

— Конечно же, я же дикарка, меня такой всё поселение считает. — Я слезла с икрана и встала перед ними. — Теперь ещё и вы...

Хотелось бежать, сесть на икрана и улететь куда-то вдаль, ведь теперь самые близкие слились с толпой и перестали видеть во мне — меня. Теперь мне нужно было возвращать не только статус «нормальной», но и доверие друзей и семьи.

Нетеям сжал губы, ожидая от меня криков и истерик, но вместо этого я лишь глубоко выдохнула. От чего в их глазах что-то поменялось.

— Лия, прости, — начал брат.

— Эйлия, мы хотели как лучше... — подхватила за ним Тсирея, и они взяли меня за плечи. Было видно их сожаление, но мне сначала нужно было переварить всю информацию, которую я только что узнала.

— Вернёмся домой. — Я сделала шаг вперёд, разрывая контакт с ними.

— А икран у тебя и вправду красивый, — начала подруга, пытаясь перевести тему.

— В следующий раз покатаю тебя, Тсирея, если это не сделает кто-то другой. — После, перейдя на шёпот: — И как всегда без меня...

Те лишь с пониманием кивнули. И мы пошли обратно. Идя по той же самой тропинке, я шла чуть впереди, осознавая, что слова того придурка были правдивы.

«„А с чего взяла, что это твоя компания? Ты почти не появляешься в ней". Он был прав. Это пока больше не моя компания. Теперь они собираются сами, пока я под арестом, а ведь из-за этой придурошной Мирэй. Они были правы, хочется убить её, но не буду. Я отомщу, но потом, когда она не будет этого ждать».

Оставшуюся дорогу мы провели в тишине. Дойдя до дома, из него уже не доносился прежний смех. Все разошлись. Попрощавшись с Тсиреей, мы зашли в дом.

— Ты молодец, — резко проговорил старший, когда я вновь улеглась на кровать, прихватив с собой свой недоделанный наряд.

— М?

— Ты меняешься. Я даже удивился сначала, куда пропала моя сестрёнка Лия? — Он подошёл ближе и погладил меня по голове.

— Отстань, я тебе зверушка, что ли? — пробурчала я, отмахиваясь от его руки.

— А нет, всё та же Лия. — Он со смехом ушёл, аргументируя это тем, что пойдёт к отцу, ведь ему что-то срочно нужно спросить.

Оставшись вновь одной, я продолжила вязание, напевая что-то себе под нос.
.•.•.•.•.••.•.•.•.•.•.•.••.

Здравствуйте! Жду ваши впечатления от главы в комментариях 💙
Также буду благодарна, если нажмете на кнопочку «проголосовать», спасибо 🫶🏻💙